Интервью Хадекен 8 Исследования Четыре Турса
 Скачать 6.83 Mb.
| Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |
| Исландцы в Исландии XXI века автобиографический очерк) Часть вторая (выдержки) Леонид Кораблев Черная лавовая порода с пятнами зелени. Синие волны у скалистых берегов. Островки льда. Песочные разводы полей. Как говаривали одни мои знакомые, как на луне. Мы приближались к земле. Тут и там виднелись какие-то домики, иногда даже маяки. Черные скалы стала рассекать какая-то ртутная паутина. Реки и ручьи Исландии. К ОГДА мы стали резко снижаться, я, все еще не веря глазам, мысленно поприветствовал сокрытый народ, эльфов и духов земли Исландии по-исландски, по-английски и по-русски и пожелал им процветания. Радио «Iceland air» сообщило, что полет благополучно завершился, мы находимся в международном аэропорту Кебла-вик и пожелало нам счастливого пути. Расспросив местных служащих, я спустился к транспортерам с вещами, и, отыскав свою кладь, груженный подарками поплелся на выход. Других пассажиров уже не осталось, и я шел по узкому пустому коридору, следуя желтым указательным стрелкам. Сбоку на подоконнике сидел какой-то служащий в черном комбинезоне, с блондинистой бородкой и скучал. Проходя мимо, я спросил у него, правильно ли я иду на выход. Он несколько оживился и поинтересовался исландец я или нет. Я ответил отрицательно. Тогда он еще больше оживился и неожиданно велел мне провести мои вещи через таможенный контрольный транспортер. Что я и сделал. Он посмотрел на свой экран, напустил на себя сурово-неприступную гримасу и принялся кого-то звать по имени. На его зов из какой-то двери появилось двое. Мужичок был ка- кой-то невзрачный, а бабенка – сущая тролльша: крупная, некрасивая, с короткими ногами и массивными длинными руками. Ее короткая стрижка сливалась с ее мордой грубой лепки, создавая особенный отталкивающий эффект. Все были в черных комбинезонах. Она приблизилась ко мне так, что стены дрожали, отволокла мои чемоданы в соседнюю комнату и заявив, что желает проверить три вещи, натянула на свои лапища прозрачные перчатки, похожие на «кондомы». Сперва она выудила пластиковую упаковку с силиконовыми затычками для ушей (которые знакомые привезли мне из Нью-Йорка). Я с трудом втолковал ей, что это такое, но она не особо расстроилась и с надеждой вцепилась в упакованные кусочки дорожного мыла. Это ее расстроило еще больше, но оставалось третье. Десять подарочных экземпляров Книги историй об эльфах ( Álfasögubók ). Черные аккуратные томики. Этой тупице пришлось объяснять, что я писатель, а это мои книги и приехал я на конференцию. Она пролистнула один экземпляр и расстроено успокоилась, сообщив, что на экране вещи иногда выглядят не так, как в действительности. Извиняться никто не собирался, мои чемоданы она оставила развороченными и под конец спросила, чёй-то за писатель такой Йоун Ученый. Сил и желания объяснять ей у меня не было, а когда она спросила, когда умер и где похоронен этот Йоун», я просто развернулся к ней спиной и побрел к выходу. Ноне примянул поблагодарить за сию радушную встречу на входе в страну, свидания с которой я добивался долгих 10 лет. Это же надо, принять русского писателя за наркодилера, а особенно экземпляры моей шестой книги по исландской культуре И еще я вспомнил, что согласно сагами трактату Йоуна Ученого Собрание сведений и фактов для лучшего понимания Эдды», чтоб достичь Земли неумирающих людей – рая земного язычников, сначала надо было преодолеть заслон из бесов и немертвых- драугов. северный ветер Я настолько привык к сменяющимся чудесам, что когда увидел профессора Эйнара Пьетурссо- на, то воспринял это так, словно расстался с ним всего лишь какое-то время назад. Правда, отметил, что со времени фотографии 1998 гон почти весь поседела борода его удлинилась, но была все также растрепана. Правда, меня поразил его почти великанский рост. Сравнение с Хагридом из фильмов о Гарри Потере оказалось бы самым точным его описанием. Эйнар меня тоже узнали, широко улыбаясь, в два шага оказался рядом со мной. Мы поздоровались. – Welcome to Iceland at last, – просто сказал мне Эйнар. И продолжил (словно обращаясь к невидимой публике Вот человек, с которым мы переписывались десять лет Когда мыс Эйнаром прорвались наконец к его машине, там нас ждала полная приятная женщина, светловолосая и очень похожая на жену моего американского друга Билла Вэл- дена Джо Вилкокс, предки которой были из Швеции. – Мм. Это Кри- струн. Моя жена, – немного небрежно произнес Эйнар. – Полезай в ма- шину. «Что за чудные у них имена, – подумал я. То «диса асов, а то посвященная в таинства Христа, да.» Мы ехали по пустынной проселочной дороге, и я не уставал поражаться местным деревьям. Я сообщил Криструн и Эйнару, что здесь очень похоже на Подмосковье, где наша дача, испросил, что за деревья здесь растут. Они затруднились с ответом, но опытным путем, показывая на деревья, растущие у дороги, мы выяснили, что здесь присутствуют березы, ивы, осины и ели. Потом из книги Хьёрлейва я узнал, что здесь даже растет одна рябина – истинная редкость) Кажется, я видел также можжевельник. В траве я заметил sigurskúfur – иван-чай. Я сказал, что у меня есть книга, в которой я собрал исл. травяные рецепты. Но она не издана. И вспомнило подарке Гёйти – бутылке «бреннивина», настоянной на корнях дягиля ( hvanna-rótar-brennivín) – Здесь его много растет, – заметил Эйнар. – Да, судя по запаху, они в России, в Подмосковье растет, – ответил я. – Но, правда, я не знаю четкой разницы между дягилем и дудником. Эйнар молча сдал назад. У обочины стоял яр- ко-оранжевый мусорный бака рядом с ним рос дягиль лекарственный. Нереально зеленый и точеный, словно отлитый из пластмассы. И точно как на цветных картинках в травниках. Я понял, что настоящего-то дягиля я прежде в природе невидали вспомнил эпизод из советского фильма про викингов И на камнях растут деревья. Там, где старый норвежец говорит внос Это корень кван. Лучший подарок для дженщины. Он приносит щастье и защищает от болэзней. Дороже золота. Наш легкий завтрак состоял из исландского подобия блинов или оладьев. Совершенно пресных. Была рыбная нарезка, ноя ее не стал есть. Был жирный сладковатый черный хлеб и обычный сыр. Нарезанная тонкими ломтиками баранина. Масло, жидкое молоко и кофе. Я был голоден и изрядно налег наеду. Но все-таки это была сухомятка. Яне преминул сообщить, что блины похожи на русские, но что Эйнар заметил, что русские едят их с черной икрой или вареньем, по его сведе- ньям. Он ведь был в Санкт-Петербурге. Обсудили исландский йогурт skýr . Да, мол, название еще из сага сейчас уже это другая еда. Про себя я опять боязливо подумал про конину и сычуг. Бр-р. Я спросил, почему иван-чай по-исландски называется, буквально «победы-кисточ- ка Криструн предположила, что кисточка – это разновидность группы трава Эйнар сказал, что он неспециалист по травами лучше спросить об этом Хельги Хадльгримссона, так как он ботаник Тут приезжал один немец. Он писал книгу про исландских птиц. Ну так у него не хватило немецких названий для наших здешних птиц, – между прочим сообщил Эйнар. <…> Мы ехали среди гори я не мог до сих пор привыкнуть, что я прорвался-таки в Исландию. То здесь, то там возникали заброшенные сельхоз– северный ветер постройки. Виднелись какие-то черные вышки, и общий вид был довольно-таки пасторальный. Заброшенный и ухоженный одновременно. И деревьев тут практически не было. Я совсем не удивился, когда недалеко от дороги увидел трех классических исландских овец. Две из них лежали, а третья глупо таращилась на нас, пока мы ехали в поле ее зрения. Эйнар прочистил горло и объявил – Вон видишь, справа гора. Она называется Дир-фьётль. – Это связано с животными, Горы зверей – спросил я Нет. Это Горы-Двери, так как люди считают, что она похожа на дверь. Я взглянул направо и действительно увидел величественные горы – две низкие синие скалы по-особенному смотрелись на фоне своих серых и черных подруг. Фото из книги – Hjörleifur Guttormsson «Úthérað…» , с. Спустя некоторое время я увидел реку. Фактически от нее остался один лишь песочного цвета ручеек, который змеился на дне широкого оврага с отвесными черными берегами из скальной породы. Невдалеке на траве лежала пара черных лебедей. «Прямо как во Властелине колец, когда отряд с Кольцом сплавлялся по Андуину», – подумал я, вслух же сказал Вот тебе и исландская река Очень давно не было дождей, – как-то по-хозяйски вздохнул Эйнар. – Все пересохло Да, – согласился я. – Как-то в Евро- ньюс» я смотрел передачу о том, что ледники в Исландии тают. И реки пересыхают. Парниковый эффект. <…> Потом мы отправились осмотреть остатки хутора Дала-кот (сейчас он назывался Дала-сель), где в XVII веке жил Йоун Ученый, и где он сделал свой перевод с немецкого языка Мировой истории Германа Фаброния. Всесильно устали и Криструн отказалась идти, сославшись на то, что у нее болят ноги. Эй- нар же наоборот бодро вооружился серебристым фотоаппаратом, и мы, накинув на головы капюшоны, вместе с другими сошли с автотропинки и стали спускаться вниз, в горную долину. Всего нас было человек десять. Хьёрлейвюр Гухтормссон, как заправский гид, несмотря на то, что только что провел конференцию, живо руководил нашим движением. Местность вокруг напоминала Кавказ в сентябре-октябре. Деревьев не было вообще. Частью тут были желтоватые болота, мхи. Текла то ли речка, то ли ручей. Шли мы не очень быстро, но все-таки скоро выбились из сил, так как вынуждены были буквально продираться через низкие, но очень густые и упругие заросли исландской голубики и черники ( blá-ber ). Среди нас были две немолодые дамы Кристин, жена Хьёрлейвюра Гухтормссона, и еще одна неизвестная мне дама. Они первыми выбились из сил, но мужчины просто не обратили на них внимания и вскоре сильно ушли вперед. То и дело Эйнар или кто-нибудь другой наклонялся и, сорвав несколько ягод с кустов из-под ног, отправлял их себе в рот. Я тоже последовал их примеру. Местная голубика оказалась просроченной – подсохшей и горьковатой. Я вспомнил, что сезон сбора ягод в Исландии, как ив России, приходится наконец июня-начало июля, и подумал про рассказ Оулавюра Свейнссона с острова Пюрк-эй из его «Эльфописания» о том, как отец Оулавюра видел эльфов среди его домочадцев на сборе ягод на острове Пюрк-эй, но другие их не заметили (см. Л. К. Книга историй об эльфах с. 209). Сей процесс называется по-исландски « fara í berja-mó» , и, согласно старым источникам, хозяева освобождали на это время своих молодых батрачек, чтоб они насобирали впрок голубики и пр. Наконец мы встали на травянистом холме и Хьёрлейвюр Гухтормссон показал на несколько борозд-кругов на зеленой лужайке неподалеку. Он сообщил, что это остатки хутора Дала-сель, где жил Йоун Ученый, и сказал, что здесь еще предстоит провести археологические раскопки. северный ветер Сын Хьёрлейвюра, Хьяльти Эйнарссон, сделал по его предложению нашу коллективную фотографию, и мы отправились назад. Эйнар задержался еще на некоторое время у развалин, фотографируя их. Была удивительная тишина. Только кричали какие-то невидимые мелкие хищные птицы. Когда мы проезжали мимо очень извилистой реки Лагар-фльоут, Эйнар сообщил, что сейчас Хьёрлейвюр проводит на ее берегах раскопки викингских времени предложил нам завтра съездить туда, посмотреть, а потом продолжить поездку вдоль реки насколько позволит время. – Кстати, ты наверняка слышало знаменитом водяном змее из Лагар-фльоута. Он наш аналог Неси из Лох Неса. Я был в Шотландии и не видел Неси, но скорей видел змея здесь Яне понял, серьезно он говорит или шутит. Подтвердил, что читало морском змее из Лагар- фльоута в сборнике Йоуна Ауртнасона ив трактате О дивах Исландии XVII века. И сказал, что хочу посмотреть эльфийские холмы А вот еще давно хочу спросить, – сказал я. – Водном из своих писем вы упомянули о том, что как-то подверглись атаке духа-двойника ( fylgja ). Это правда – Мм. Это, скорее, gesta-koma ( aðsókn ) – дух, который движется перед человеком, наделенным большой удачей. И те, кто ждут человека, благодаря такому родовому духу засыпают на короткое время. Я действительно сам испытал подобное. Это был дух-двойник дяди Хьёрлейвюра Гухторм- ссона Аусгейра Сигурдссона. Он родом из Западных фьордов. У них очень сильная, влиятельная семья. Помни, что только благодаря Хьёрлейвюру ты попал в Исландию. Затем был ужин. Я боялся, что придется пить подаренную водку, но пронесло. Ужин тоже был совершенно не в исландской исконной традиции плоская широкая лапша, обильно политая острым кетчупом, черный жирный хлеб, немного запеченных прямо в кожуре картофелин, чистая вода или снятое молоко. Чтоб утолить голод, я с разрешения хозяев съел банан и яблоко, и подумало тех временах, когда даже обычный черный хлеб считался в Исландии лакомством, не говоря ужо картошке или фруктах. Ипритом сначала века сохранилась поваренная книга, написанная женой высокопоставленного датского чиновника, с рецептами о том, как исландским хозяйкам готовить блюда типа возьмите несколько картофелин и яблок, добавьте персики пряности…» А ведь тогда в стране был голод. И все это исландцы выдержали и пережили (Кстати, недавно эта курьезное пособие по кулинарии было издано.) <…> Дорога вилась по холмами меж горами. На обочине стоял внушительный туристический автобус. Увидев его, Криструн чрезвычайно оживилась, и, даже не пояснив мне смысл происходящего, стала что-то быстро командовать Эйнару. Он припарковался рядом с автобусом, а Криструн выскользнула из машины и поспешила к непрезентабельного вида одноэтажной лачуге, крашенной серо-голубой краской. Дверь лачуги была распахнута настежь Это семейный бизнес, – неторопливо пояснил мне Эйнар. – Они изготовляют сувениры и продают их только когда мимо проезжает по расписанию автобус с туристами. Это бывает нечасто. Нам повезло. Сейчас они открыты. Если хочешь, пойди внутрь, посмотри. Справа стоит их хутор. Я вылез из машины размять ноги и зашел внутрь лавчонки полюбопытствовать. Внутри было две комнаты и досчатый пол. Продавалась всякая дребедень часы, открытки, напольные лампы, ножи из кости и камня, ложки. Но мое внимание привлекли сувениры иного рода на настоящих маленьких бело-желтого цвета овечьих косточках были выжжены гальдра-ставы. И к ним прилагались пояснительные записки. Я запомнил изображение Молота Тора Þórs-hamar (те. свастику) и несколько знаков от воровства. Косточки были цельные. Ну и хорошо – подумал я. А то еще купишь такой сувенира он окажется внутри пустой. А из исландского фольклора известно, что если опытному ведуну посылали вредительский при- зрак-посыл, он заклинаниями загонял призрака внутрь полой овечьей кости из ноги и запечатывал ее пробками. Если после кто-нибудь по незнанию откупоривал подобный сувенир, то призрак появлялся наружу и принимался вредить открывшему его. Есть даже выражение как немертвый- драуг из овечьей костите. аналог русскому как гром с ясного неба (см, например, «Рус-исл. словарь Хельги Харальдссона). Небось хозяева продают своих овец на мясо, а из их костей делают сувениры всей семейной артелью». Разноязычные туристы бродили и приценивались, Криструн что-то купила ив обертке понесла на выход. Я устремился за ней. – Хм. Я смотрю, что гальдра-ставы прочно входят в моду, – заметил я с иронией, когда мы отъехали от лавки. – Один мой знакомый даже привез серебряные банд-руны «Фрей» и «Фьёль- нир». А ведь невежды, покупающие такие вещи, могут навлечь на себя беды. Ведь у каждого галь- дра-става своя функция Насчет этого не знаю, – с видом школяра- педанта заявил Эйнар. – А здесь мы были годах в х прошлого века и, кажется, продавались эти же самые косточки со знаками северный ветер В любом случае сейчас гальдра-ставы входят в моду в качестве татуировок, и даже один молодой исландец просил у меня консультаций на этот счет по интернету, – заметил я. Мы продолжили свой путь. Дорога все время шла вверх и, наконец, мы оказались среди классических зеленых исландских гор. Слева вниз шел черный блестящий скальный обрыв, и шумел атлантический океан глубокого сине-лазорево- го цвета. Он был замкнут во фьорде. В утреннем небе холодно сияло солнце. Справа среди гор стоял белый фургончик-вэн с красной надписью « Fornleifar og örnefni » . Рядом с ним суетились люди. Я спросил, значит ли это какую-то программу по защите исландской природы, а Криструн пояснила, что это местные географы (уже позже я узнал, что исландский альтинг принял закон, согласно которому под охрану государства берутся все фольклорные объекты, как-то: горы, холмы, валуны, источники и пр, которые связаны с верой в эльфов, троллей, духов земли, водяных чудовищ и т.д. Но при условии, что письменные свидетельства о подобных жителях в них существуют в записанном виде более сотни лет. Эйнар остановил машину, вышел наружу и поманил меня за собой. В руках он держал бинокль. Повернувшись к океану и солнцу, он молвил Это залив Вон там видишь точка. Это остров Бьярни, где, как ты знаешь, Йоун Ученый прятался от преследования властей. Там он жил. Эйнар навел бинокль на объект и, сопя, напряженно смотрел некоторое время. Потом он передал бинокль мне. Я стал рассматривать фьорд. Я обнаружил, что могу видеть в бинокль только одним глазом, а второй, если его не закрыть, резало и против воли из него текли слезы. Наконец я приспособился и разглядел островок. Синие волны бились о его скалистые края. Дальше за ним тянулась темная полоска берега, и рядом с ней колыхался на воде катер. Кричали чайки. Я вспоминил, как давным-давно, еще в Бостоне (Олстон), прочитал описание этого острова на датском языке в отрывке из книги Торвальдюра Тороддсена и даже составил на бумаге карандашом план этого острова. Кстати, в отрывке упоминалось, что с этого острова ловили не только рыбу, но и акул. Мы поехали дальше. Дорога шла вдоль гор с одной стороны, а внизу был обрыв и океан. Интересно было наблюдать небольшие островки снега, которые иногда белели на зеленых откосах гор. Прямо над ними и вокруг плыли маленькие тучи серого тумана, вокруг же было чистое небо и солнце. Через некоторое время Эйнар заторомозил прямо на дороге. Мы вышли из машины. Сзади шумел водопадик, и я напомнил ему и Криструн строчку из Поэмы о рунах Имя сей руне lögr что значит вода) – это то, что падает с горы водопад (fors)…». – И Гордон, и Гвюдбрандюр Вигвус-сон считают, что древняя форма исл. слова «fors» (сейчас ее современная форма «foss») – прямой родственник англ. слову «force», ив Поэме о рунах второе подразумеваемое значение «fors» – сила Force? Что это значит – удивил меня своим вопросом Эйнар. – Ну, force – это сила, как, например, в англ. air-force воздушные силы, ВВС». Пока мы шли, Эйнар достал фотоаппарат и, указывая куда-то мне за спину, предложил сфотографироваться. Я обернулся. Сзади у самого края дороги у обрыва вниз к океану стоял старый деревянный крест. Я увидел на нем латинскую надпись испросил, что это такое Это старый крест. На нем написано, что надо помянуть Христа, когда проходишь мимо, – пояснил мне Эйнар. Мы сфотографировались и затем опять вернулись в машину. Когда мы поехали, Кри- струн сказала Люди считают этот путь опасными потому обычно молятся перед тем, как по нему проехать северный ветер Тем временем я молча наблюдал, как мы едем по очень узкой тропинке. Справа был обрыв в океана слева, на небольшой высоте вдоль дороги, лежали гигантские камни (типа небольшие одноэтажные дома. Казалось, что небольшого толчка достаточно для того, чтоб они сорвались вниз, на нас. Уже позже я узнал несколько интересных фактов касательно этого креста и узкой опасной дороги. Дорога эта известна еще со времен Олавиуса (XVIII в) и считается одной из опаснейших дорог Исландии. По его словам, путники обвязывались между собой веревками, чтоб ее пройти. Сверх того, это район оползней, потому дорога и называется Njarðvíkur-skriður , буквально Оползни (обвалы) бухты Ньёрда”. Считалось, что здесь неподалеку обитало чудовище. Поля Надди ( Nadda-vellir ) и ущелье Над- ди ( Nadda-gil ) связаны со злым вихтом ( óvættur ) Нади, который обитал в пещере в ущелье, подстерегал путников, пугал их, а некоторых убивал. Люди настолько сильно его боялись, что не желали идти мимо ущелья и по горной тропинке-ополз- ню как только начинало смеркаться, но днем там было безопасно. Пещера Надди ( Nadda-hellir ), сейчас разрушенная временем, исчезла, асам Надди больше не появляется после того, как в XVI веке Йоун, сын Бьёрна Скавина из Ньярд-вика сломал ему хребет на тропинке-оползне. На том месте воздвигли крест (Nadda-kross) как знак победы, стр. А на кресте есть надпись на латинском языке. Ее смысл следующий Кто бы не шел мимо, должен поклониться и почтить сей знак Христа. В год Как бы тони было, номы благополучно миновали и выехали из-за горного поворота, чтобы увидеть Бахка-герди ( Bakka-gerði ) в Боргар-фьорде ( Borgar-fjörður ) – небольшой рыбачий поселок, маленькое скопление цветных домиков у самого океана. Бахка- герди от гор отделяло несколько десятков метров зеленой долины. Тут и там стояли дорожные указатели. На них было написано Álfa-borg , те. Скала (град) эльфов и Álfa-steinn , те. Эльфийский камень. И былина- рисованы стрелки и даны расстояния в метрах. Затем Эйнар и Криструн принялись совещаться, а я категорически заявил, что желаю взобраться на Álfa-borg (Эльфийскую скалу. Та виднелась неподалеку. И высотой была метров тридцать. Она состояла из черного блестящего камня (каковых образчики я видел во множестве в районе Бостона, Брайтоне, покрытого зеленой травой. Камень производил впечатление хрупкой, крошащейся породы. Криструн сказала, что ей тяжело взбираться вверх и осталась у начала тропинки, ведущей на вершину Эльфийской скалы. Эйнар же выказал мне солидарность, и мы двинулись вперед. Дорожка наверх была из черного гравия и отделялась от остальной поверхности земли хрупкими плоскими каменными плитками, поставленными друг за дружкой на ребро. Типа как на дачах отделяют грядки досками с рубероидом. На холме тут и там в траве виднелись ягоды голубики. Эйнар то и дело привычно срывал их мощной дланью и оправлял в рот. Когда мы поднялись на самую вершину по очень извилистой тропе (у подножия холма Álfa-borg ограда из серой породы прерывалась, то оказались как бы на блюдце. Справа и слева на траве живописно валялись куски скал и камни разных размеров. Посредине блюдца стояло нечто напоминающее то ли маленький металлический фонтан без воды, то ли какие-то хитрые солнечные часы, сильно отполированные ветром и временем. Неподалеку стояла табличка, гласившая, что в викингские времена заселения Исландии этот холм назывался Borg, то есть Скала (Городище. Отсюда название Borgar- fjörður , то есть Фьорд скалы или «Городищенский» фьорд. Затем, веке в ом, была прибавлена приставка Álfa- , то есть Эльфийский, так как тогда был расцвет веры в эльфов и местные обитатели считали, что внутри этой скалы, как в городе, живет эльфийская королева со своей свитой. Еще на табличке было написано, что сана закате открывается чудесный вид и здесь собиралась парами молодежь. И считалось, что если успеть обойти Álfa-borg вокруг трижды до того, как сядет солнце – исполнится твое желание. Я с интересом ознакомился с местным фольклором для туристов, хотя и с изрядной долей скептицизма. Эйнар несколько беспокойно стоял позади меня и вежливо ждал, чем же (и когда) все закончится. Я осмотрелся и с досадой заметил, что по тропинке снизу поднимается какая-то незнакомая фигурка. Подул ветер. С вершины Эльфий- ской скалы залив стало видно еще лучше. Солнце по-летнему светило прямо в глаза. Я задумался, как же мне начать приветствие местным эльфам, о которых я перевел на русский и даже издал кое-что. Я снял со спины рюкзаки начал рыться северный ветер в привезенных из России эльфийских бумагах. В идеале все должно было быть по другому одиночество, вечер или рассвет (когда день и ночь разделяются, спокойствие, дрема и более долгое время. Но вот она неумолимая реальность судьбы, меня пригласили сюда на конференцию, посвященную Йоуну Ученому, а не по поводу эльфов. И времени здесь постоянно не хватает. Тут вмешался Эйнар: – Мм. – Он повернулся спиной к Боргар- фьорду, и я за ним следом. – Вон там (он указал рукой налево от Эльфийской скалы внутрь страны) находилась знаменитая кирха Десьяр-мири. Там были сочинены Хроники Десьяр-мири», в которых рассказывается об Эльфийском Ауртни или Льювлинга-Ауртни. О человеке, который пережил зиму на острове Сель-эй тут неподалеку и отказался ответить взамностью тамошней эльфе, а она наслала на него болезнь. Ее отец, эльфийский пастор, помог Ауртни выздороветь. Мы некоторое время смотрели на зеленый луг, болотце и ручьи у подножия желто-серых гор – все, что осталось от кирхи в Десьяр-мири, и я подумало том, что книги и слава переживают не только людей, но и места. Позже в книге Хьёрлейвюра “Úthérað” стр. 66) я нашел следующий интересный отрывок про Десьяр-мири: Из прославившихся священников прошлых времен из кирхи в Десьяр-мири можно назвать Хауварда Сигурдс-сона, который служил там в 1632-1661 гг. О нем в фольклоре сохранились сведения благодаря его предполагаемому общению с женщиной из Сокрытого народа (huldu-kona), обитающей в Эльфийской скале (Младший пастор Хадльдо- ур Гисла-сон из кирхи в Десьяр-мири (1744- 1772гг.) написал Хронику Десьяр-мири». Тем временем мы вернулись на вершину скалы. Фигурка, оказавшаяся туристом, промелькнула мимо, я решил, что тянуть не стоит и достал свои бумаги. Повернувшись на запад, я начал быстро, тихо и без запинки произносить следующие слова по-исландски… Когда все закончилось, Эйнар, замерев- ший неподалеку, сделал какой-то жест рукой, что- то типа американского “Yes-s”! Его глаза лучились. Я спросил его, могу ли я взять отсюда камень себе на память. Он ответил утвердительно. Я обвел глазами почву под ногами и со второй попытки выбрал небольшой и немаленький те. эльфийский дар. Он был черного цвета, плоский, треугольный и немного покрыт мхом. Мы пошли вниз. Я попросил Эйнара сделать парочку фото, что они исполнил. У подножия Эльфийской скалы к нам приблизилась Криструн. Я похвалился ей приобретением (и подумал, что несколько раз читало том, что за подобные вольности местной полицией взимается штраф но запрещающих надписей не было, да и полиции, слава Богу, тоже. Мы заковыляли вниз. Я спросил у Крист- рун, чего это ради здесь огорожена тропа, а она с присущей ей практичностью ответила, что это сделано для того, чтоб туристы не лазили, где им вздумается по Эльфийской скале и не ломали б её и без того хрупкие камни. Затем на машине мы направились вдоль самого берега к какому-то очередному строению, но, правда, опрятного вида. На нем сверху шрифтом в стиле комиксов было написано, то есть кафе «Эльфийский камень. Когда мы вошли внутрь, на улице совсем распогодилось ив окна кафе светило очень яркое солнце. Внутри оказалось три помещения комнатка вы- ставки-продажи местных кустарных изделий для туристов, и на втором уровне, отделенном отпер- вой комнатки несколькими ступеньками деревянной лестницы с перилами, квадратная площадка стремя столиками и книжным шкафом. Сзади были служебные помещения. Мыс Криструн осмотрели сувениры. По большей части это были изделия из местного камня hrafn-tinna – обсидиана (букв. вороновый кремень. Из камня были сделаны рамки для фотографий, оправы для часов, колечки, бусы, «фенечки», фигурки, разные кулоны, в том числе дань моде – штук десять черных каменных прямоугольников северный ветер с вырезанными на них рунами Старшего футар- ка (разумеется, с путаницей, и, согласно указаниям Р. Блюма, в основном счастливые руны). Да, вот оно вырождение – подумал я. – В единственном месте, где сейчас все еще говорят на языке времен создания Младшего футорка, искажают его знаки в угоду космополитским измышлениям дельцов из США. Хотя, наверное, это больше рассчитано на радость узнавания иностранных туристов – чтоб больше покупали и увозили назад родное, но сделанное в Исландии. Счастливое невежество богачей И злорадство туземцев. Кстати, Криструн пояснила мне, что благодаря торговле изделиями из камня это кафе называется Álfa-steinn «Эльфийский Камень. В углу при входе я с удивленим заметил объявление о том, что каждую среду и пятницу здесь проводятся концерты местной рок-звезды Магни Аусгейрссона. Интересно, много ли народу приходит на его концерты в местной глуши, – подумал я. – И платят ли ему деньги, или как у нас раньше было – с музыкантами расплачивались водкой и полусухими бутербродами?» Затем была легкая закуска. Меня по моей просьбе угостили исландским гамбургером: белый хлеб, тонкий ломоть сушеной баранины и зеленые листы салата, плюс холодная вода со льдом и несколько черных камушков на дне стакана. Криструн заказала рыбный суп, гарнир и сок. Эйнар с удовольствием отведал местное лакомство – то ли маленький торт, то ли большое пирожное со взбитыми сливками. На запивку нам предложили чай «Липтон», кофе, колу или пиво. Обслуживала нас девочка лет тринадцати, из чего можно было сделать вывод, что местный бизнес – семейный. Подавали всё на тонких черных срезах камня размера тарелок и блюдец с белой надписью Быстро покончив седой, я снял с книжной полки изрядно потрепанный толстый том. Он был посвящен обзору исландской геологии, пород камней и т.д. В нем было много черно-белых фотографий. В конце я обнаружил нечто о скалах – окаменевших ночных троллях, застигнутых рассветом и фото эльфийских холмов, скал и кирх А можно ли где-нибудь здесь или в Рейкьявике достать surtar-brandur, те. бурый ископаемый уголь – спросил я у Эйнара. – Surtar- brandur буквально значит Пламень (факел) огненного великана Сурта». Этот уголь столь часто упоминается в исландских магических рецептах Мм. Сейчас, насколько я знаю, осталось только два месторождения а, – ответил мне Эйнар. – В Западных фьордах и на мысе Снай-фетльс-нес. Тут Эйнар посмотрел на часы, и мы засобирались. Ехали мы опять недолго и остановились неподалеку от очередного сарайчика. Эйнар пригласил меня к строению. – Мм. Это что-то вроде местного музея эльфов, – сказал он. – Или фольклорного музея. У насесть чуть-чуть времени до возвращения назад. Мы решили, что тебе здесь будет интересно. Эйнар, Криструн и я вошли внутрь. В маленьком зальчике было темно. Тут откуда-то появилась девица хиповского видав потертых клешах и майке, и между исландцами завязался разговор. Я услышал обрывки про писатель и школяр из России и фольклор. Наконец девица щелкнула выключателем, отчего зальчик осветился на треть. И стал полумрак. В глаза бросалось, что здесь идет ремонт. В углу стояли какие-то ящики, накрытые брезентом. Возле стен были грубые скамьи. Стена же прямо напротив входа походила на большой незаконченный аквариум. Криструн подошла ко мне и сказала Ты можешь послушать здесь десять историй про Сокрытый народи троллей, что обитали в этой местности. Какой язык ты хочешь для прослушивания, исландский или английский? Я уже изрядно устали сказал, что сейчас для прослушивания предпочтительней английский. Девица хиповского вида подошла ко мне и пояснила, что вот на бумажке написаны десять названий историй. Вот MP3-player. Вот наушники. Вот две кнопки. Если ты захочешь выбрать какую-то конкретную историю, то надо жать сюда, а потом сюда. Затем меня усадили на скамью в уголок, а Эйнар грузно уселся со своим плеером и наушниками рядом с недоделанным аквариумом. Краем глаза я заметил, что он расплатился с девицей монетами, а не купюрами. После она и Криструн вышли. Я чувствовал себя глуповато, так как прорвался в Исландию вовсе не затем, чтобы сидеть в полумраке незаконченного ремонта и слушать истории про эльфов, часть которых я сам перевел с исландского на русский и опубликовал в книге Из рассказов о древнеисландском колдовстве и Сокрытом народе (г. Тем не менее, я сидели слушал истории из фольклорного сборника Йоуна Ауртна-сона про эльфов, а про троллей и карли- ка-дверга пропустил. Истории были следующие “Borghildur álfkona”, “Séra Hávarður”, “Konuhvarf í Hnefilsdal”, “Álfurinn í Stórasteininum”, “Snorta и следующие (см. мой пер. в книгах выше Случай с женщиной с Брэйда-фор- да, История о бедной девушке и Сокрытом народе. Меня развлек откровенно исландский акцент актеров, читающих тексты, а также подборка историй «поужасней». Единственно новый рассказ из тех, что мне привелось услышать здесь, было том, как эльфийская королева из Álfa-borg положила глаз на одного местного рыбака и постоянно являлась ему во сне, покуда северный ветер он не сбежал от нее в Канаду. Но она периодически преследовала его и там, являясь ему на экране иллюзионов вовремя показа фильмов. Уж чем там все закончилось, я точно не помню утонул он, в конце концов, что ли, так как, намой взгляд, вкуси литературный опыт иследова- теля подобные истории звучат абсурдно. Между историями были музыкальные заставки в стиле знаменитой радиопостановки «Хоббит» на Би- БиСи, по которой многие в пост-СССР учились понимать разговорный английский. Когда мы вышли наружу, «хиповская» исландка, сидевшая на серых деревянных ступенях строения, держав руках кисти (так как она расписывала разноцветными цветками вход) перемигнулась с Криструн и сказала ей I am not very great in English. Яне очень сильна в английском. (Притом забавно прозвучал из ее уст «Инглис»). Тогда задело взялась сама Криструн. Состроив трагическое лицо древнегреческого актера, она с пафосом сказала Не удивляйся, если тебе не будет давать покоя эльфа из Эльфийского холма! Я обалдело выпучил на них глаза и потряс головой. Они все вместе решили, что я плохо их понимаю, и наперебой принялись забрасывать меня репликами. Наконец я разобрался в происходящем. Пока мыс Эйнаром наслаждались исландской радио-самодея- тельностью, Криструн насплетничала хиповке про камень, который я взял на память с Álfa- borg . Я так понял, что им вообще было жаль, если туристы постепенно растащат Эльфийский холм по камушку и они полусерьезно стали меня стращать, чтоб я вернул камень назад. – Тебя будут преследовать неудачи, покаты не вернешь камень эльфийской королеве, – заявила «хиповка». На это я заметил, что не считаю себя уж очень счастливым человеком (особливо по сравнению со всякими там разными, и что мне, мол, не привыкать, а этот каменья покажу многим интересующимся людям в России, да и опишу его. А про себя подумал, что Эйнару тоже неплохо бы было вернуть съеденные ягоды, ибо они, как и камень, принадлежали эльфе в е Ну, во всяком случае, – сдалась «хипов- ка, – если эльфа будет докучать тебе во сне или будут неудачи, просто выбрось камень. Можно в воду.  перейти в каталог файлов | Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |