Пространство памяти. Историко-культурный вестник Северо-ЗападаПространство

Путешествиями по району и натурными исследованиями новоявленному «редактору» заниматься некогда, и потому его книги никак не привязаны конкретно к нашим реалиям. В них нигде толком не поминаются наши погосты, не отмечены и наши многочисленные книжные источники по церквям, которых написано было в свое время на удивление много. По всем из них есть соответствующие исследования, но вот по книге человека из Кингисеппа создается такое впечатление, что наши предки все были атеистами и церковь в их жизни не имела никакого значения.
В книге Аристова, кстати, даже не помянуто единственное сообщение Псковской летописи об одной из наших деревень. Этим сообщением мы все, в принципе, очень гордимся, но какой же это знаток нашего края, который не заглядывал в псковские летописи?
История – это не бизнес, а кровная память наша, наш исторический престиж. У нас, между прочим, жили родственники Лермонтова,
Грибоедова, Шишкова, Муравьева-Карского и
Чавчавадзе, у нас бывали в имении Дружинина
Тургенев, Некрасов и Григорович. Из наших мест была родом супруга Иоанна
Кронштадтского, и он сам неоднократно приезжал на Гдовщину, и, по некоторым сведениям, батюшка однажды посетил даже погост Поля, а это уже современная территория города Сланцы.
Возвращаясь к проблемам исконно сланцевского краеведения, истории местной, без всяких на то «регионоведческих» инсинуаций и откровенного шулерства, скажу, что у нас с 70-х гг. прошлого века не обновлялась экспозиция Сланцевского историко-краеведческого музея, который давно уже не отвечает реалиям времени. За десятилетия существования музея здесь ни разу руководством не ставилась задача составления хотя бы мало-мальского буклета по фондам. Обшарпанный музей уже давно требует кардинальной реконструкции. К нему нет нормального подъезда, а козырек над витринами рухнул в незапамятные времена. Что творится внутри, писать не решаюсь. Пусть с этим делом разбираются специалисты.
Мне кажется, для музея прежде всего следует искать новое помещение и расширить его смысловой статус, присовокупив к нему художественную галерею, например, и тот же
Дом крестьянского быта. Для реального пополнения экспозиции экспонатами времен
СССР следует предусмотреть в статусе музея не только особый функционал «города шахтеров и химиков», но и вменить в обязанность сотрудникам функцию сбора бытовых предметов недавнего прошлого, дабы посетители могли видеть воочию, как жили их родители, деды и прадеды на протяжении всего
ХХ в.
В районе при этом сохранились чудесным образом (в Загривье, Старополье, Выскатке и
Новоселье) школьные музеи при сельских школах, которые с самого своего основания тоже ждут хотя бы какого-то финансирования и грантов на описание фондов. Этим музеям давным-давно нужны оборудование, технические средства, учредительные документы о статусе, в которых должно быть прописано все, в т.ч. взаимодействие сельских музеев с Историко-краеведческим музеем
Сланцев. Ведь в школьных музеях без должной атрибуции и охраны находится все, вплоть до неолитических топоров, средневековых копий и пулеметов последней войны.
Система боится краеведа, его мышления боится и устоев. Он слишком много помнит и знает из прошлого, и ум его фиксирует все, что надо и не надо, в то же самое время, как СМИ и педагоги формируют в сознании обывателя образ Сланцев в виде «Города солнца». Городу, как и везде, сегодня «катастрофически» необходим человек, функционал которого можно бы было условно обозначить как
«разъездной архивист». Это задача государственного масштаба, которую надо когда-то решать.
Краеведение – это не переписывание открытых источников, это описание, прежде всего, того, что можно увидеть собственными глазами, пощупать в буквальном смысле руками.
Тогда только и вяжется незримая нить между прошлым и будущим. Администрации области надо постоянно и плотно стимулировать реальное краеведение, по факту – «передовой край» исторической науки. Давно пора писать большую и малую историю малой нашей родины.
46

Пора, давно пора прекратить практику издания т.н. «красивых» книг, которые стоят десятка книг, сделанных много скромнее, рангом поменьше, которые будут содержить истинные новации, которых ждет публика. Надо почаще печатать книги, которые стоят на грани сенсации. Они, эти сенсации, есть везде, буквально – в каждом городе или селе.
Надо создать в области, да и по всей России, особую программу «бюджетной книги», когда узкорегиональное исследование издается в мягкой обложке за небольшие деньги. Только таким образом мы издадим все, что написано дотошными краеведами в нашей многострадальной области. И не надо нам
«прикрываться» известными памятниками, зная прекрасно, что есть у нас и заброшенные дворцы, и разрушенные храмы. Вот где непочатый клад историй, а не в сотый раз рассказанный-пересказанный фонд памятников, вроде Ладоги, Гатчины, Пушкина, Выборга и
Ивангорода. Сколько можно «мусолить» об одном и том же, из года в год?
Не могут никакие корреспонденты, менеджеры, фотографы, да и самые навороченные дизайнеры заменить вдумчивую, по сути – научную работу профессионального краеведа, историка, который живет на грани фола десятилетиями и которому за подвиг его надо по факту – платить, а не смотреть на него непонимающими глазами.
Надо дать, наконец, возможность краеведу читать на платной основе лекции в школах, техникумах и библиотеках, поддерживая его труд материально. Надо утвердить соответствующий почетный знак «Краевед
Ленинградской области», и это важно. Люди, пишущие летопись страны, никак у нас не отмечены властью. Позор!
Пора-таки, пора предусмотреть в бюджете области специальные траты на исторические изыскания конкретных искателей, а не нанятых щелкоперов. Краеведение в годы советской еще власти считалось по праву передовым фронтом науки. Пора нам в очередной раз собирать разбросанные камни истории…
47

1   2   3   4   5   6   7