Пространство памяти. Историко-культурный вестник Северо-ЗападаПространство

Можно оценить в деньгах, сколько стоило восстановление, можно посмотреть в
Интернете, сравнить цены на ходовые полуторки… Но вот то, что именно эта полуторка ездила по Дороге жизни, оценить уже невозможно. Между прочим, у нее синие фары.
Светомаскировка. Когда технику выставляли на
Дворцовой площади, многие ко мне подходили, говорили, что таких фар не было во время войны! Я говорю: как не было? Я их поднял, сам поднял со дна, выкопал из ила. И у нас еще есть заднее стекло от полуторки, с царапинами явно от котелка – читали, наверное, что водители, чтобы не уснуть в рейсе, специально вешали в кабине котелки с железками всякими…
Котелок качался, дребезжал, о стекло терся, оставляя царапины на стекле…
Еще скоро восстановим ЗИС, вот он тоже будет самый-самый.
Оказывают ли помощь в работе музея
государственные и общественные
структуры? Какие именно?
Да, помогают. Из крупных назову Водоканал.
Метрострой вроде бы изъявляет желание, ведь
Метрострой занимался организацией
«большой» Дороги жизни, много метростроевцев погибло, на оборонных работах и на строительстве. Для них это – личное, цеховая гордость. Еще РЖД помогло с памятником железнодорожникам. Паровоз – их подарок, и у нас теперь есть экспонат, который можно тем же школьникам показать воочию: вот такой паровоз огромный ходил по тому берегу и для таких паровозов пытались построить мост через Ладожское озеро. Потому что когда рассказываешь о паровозах, не все могут размеры представить, а когда видишь вживую эту громадину, метров пять высотой и весом двадцать пять тонн… И РВИО, конечно, у которого есть желание развивать «наше» направление, восточный берег Ладоги.
Местные власти… Была у нас встреча с главой администрации, с Витько Андреем
Петровичем, мы озвучили желание создать в
Кобоне военно-исторический центр Дороги жизни и развивать эту территорию. Глава сказал, что не возражает и готов всячески помогать. Сейчас налаживаются связи. И с администрацией области контакт есть…
Знаете, мы всем чиновникам говорим, что нам не требуется финансирование. Нам нужна административная помощь. Даже иногда распоряжения не надо, достаточно только головой кивнуть, чтобы дело пошло…
И вот что еще. Участвует в восстановлении техники и создании музея огромное количество людей, готовых помочь. Кто-то физически, кто- то финансово. Многие, например, готовы благоустраивать территорию. Понимаете, многие из этих энтузиастов, кто готов помогать, хотят, чтобы плоды их помощи остались во времени. Чтобы они могли привести своих детей и сказать: здесь есть частичка того, что я сделал. Это тоже очень важно. Таких людей много. От государства нужно, по большому счету, только этот процесс возглавить...
Каковы планы по развитию музея? И какая
роль в этих планах отводится
государственной поддержке?
Планов – громадье. Ближайшие планы – строительство храма в Вероле. Мы получили благословение владыки Мстислава, епископа
Тихвинского и Лодейнопольского, на восстановление храма и на создание духовно- патриотического центра-музея и музея водителей Дороги жизни. Добиваемся разрешения начать восстанавливать, хотя бы оградить территорию. Сейчас ищутся документы о внешнем убранстве храма,
31

планировке, планировании территории. Насчет государственной поддержки – надеемся. На понимание. Принцип участия добровольный, и государство – тоже один из участников, добровольных. Может быть, мы еще сами не до конца понимаем, чего хотим от государства и что государство может дать.
Каким вы видите музей, скажем, через 5 лет?
Будем развивать гостиницу, конференц-залы сделаем, чтобы здесь конференции проводить, посвященные Дороге жизни.
Та инициативная группа из Шума, о которой я раньше упоминал, предлагает в Дусьево создать музей госпитальной службы, там в войну полевой госпиталь был… В целом думаем о маршруте от станции Войбокало, откуда шла железная дорога, до Кобоны. Получается –
Войбокало, госпиталь в Дусьево, Выстав, аэродромный комплекс в Ратницах, мы… И будет маршрут «Неизвестная Дорога жизни».
32

Брендинг территорий
На протяжении многих десятилетий Северо-
Запад России остается одним из важнейших
туристических направлений в стране.
Межрегиональный туристский проект
«Серебряное ожерелье России»,
инициированный Министерством культуры на
основе концепции «Серебряного кольца», -
шанс в полной мере реализовать огромный
потенциал федерального округа в сфере
туризма и вывести отрасль на принципиально
иной уровень.
Очевидно, что на туристическом рынке в
силу ряда причин произошла переориентация
спроса и внутренний туризм получил
значительный импульс в своем развитии –
едва ли не впервые с советских времен.
Насколько это заметно на Северо-Западе?
Заметный рост организованного внутреннего туризма начался в 2015 г., многие чиновники и отраслевые СМИ его даже характеризовали как
«взрывной». В 2016 г. динамика роста туропотоков уже несколько меньше, но рост все равно существенный. К примеру, по статистике компании «Воздушные Ворота Северной
Столицы», которая управляет аэропортом
33
ЕКАТЕРИНА ШАДСКАЯ
(САНКТ-ПЕТЕРБУРГ)
«Серебряное ожерелье России» – успех неизбежен
Екатерина Валерьевна Шадская -
директор Северо-Западного
регионального отделения
Российского союза туриндустрии.

«Пулково», в прошлом году пассажиропоток на внутренних направлениях увеличился на 20%, и в принципе число внутрироссийских маршрутов возросло.
Позитивные результаты в последние два года отмечают почти все регионы Северо-
Запада. Само собой, очень динамично растет турпоток в Санкт-Петербург – «туристскую столицу России», а петербуржцы, в свою очередь, много путешествуют по Ленинградской области. Прочные лидерские позиции заняла
Карелия – отдых в республике популярен как зимой, так и летом. Стабильно на 15-20% в год растет Вологодская область в целом и один из главных центров зимнего туризма в стране –
Великий Устюг. Калининград – в пятерке самых популярных российских авианаправлений из
Пулково. Все больший интерес вызывает горнолыжный туризм в Мурманской области.
Республика Коми и Ненецкий автономный округ, при всех объективных сложностях привлечения гостей, не стоят на месте, активно формируют новые продукты этнографического и событийного туризма.
Так что Северо-Запад, бесспорно,
«почувствовал вкус» к развитию туризма, и мы, как своеобразные «посредники» между госорганами и турбизнесом, видим здесь взаимное желание сотрудничать, чтобы рост продолжался.
Какие виды туризма преобладают на Северо-
Западе? Меняются ли и как предпочтения
туристов?
У Северо-Запада очень богатый и разнообразный туристский потенциал, что, кстати, создает отличные возможности для комбинированного отдыха. У части регионов приоритетный профиль – это культурно- познавательный туризм: Санкт-Петербург,
Новгородская, Псковская, Вологодская области.
Если говорить о Мурманской области, Карелии,
Коми – это во многом природный, приключенческий и активный туризм. Почти в каждом регионе можно найти увлекательные предложения по этнографическому и событийному туризму. Растущая популярность здорового образа жизни стимулирует развитие санаторно-курортного комплекса, СПА-отдыха.
В целом, в поездках по Северо-Западу в каждом регионе без исключения можно открыть его разнообразные грани – именно в СЗФО находятся восемь из 24 объектов на территории
России под защитой ЮНЕСКО – и природные, и рукотворные.
Если мы говорим о десятилетиями отработанных туристских маршрутах культурно- познавательного характера, то люди, конечно, предпочитают проверенные предложения.
Это, конечно, закономерно, потому что если ты приезжаешь в Санкт-Петербург, то не можешь не побывать в Эрмитаже, не посмотреть
Царское Село. Плюс «обкатанные» региональные маршруты (например, Псков –
Печоры – Изборск – Пушкинские Горы) стоят дешевле за счет отработанных технологий приема туристов, там редко бывают проблемы с размещением, во многих местах достигнут хороший уровень сервиса…
Потребность в новых объектах появляется, когда начинает расти возвратность: люди стремятся открыть что-то новое в знакомом, увидеть город или территорию с другой точки зрения. Даже в Петербурге с его существенным турпотоком возвратность небольшая, и потому новые объекты (музей Фаберже, музей-макет
«Петровская акватория», музей современного искусства «Эрарта»), конечно, находят свое место в программах туров, но очень постепенно.
С другой стороны, регионы на месте не стоят.
Вот Ненецкий автономный округ взял и при помощи туроператоров сформировал оригинальный уикенд-турпакет «ЧУМовые выходные» – с размещением в настоящем чуме!
В определенном смысле работает импортозамещение: вместо коттеджей в
Финляндии бронируют размещение в
Ленобласти; в Мурманскую область вместо
Норвегии поехали туристы за северным сиянием – не только россияне, но и китайцы, немцы.
Новому турпродукту, конечно, требуется время на «раскрутку», но если он сформирован качественно, результат рано или поздно будет:
Рускеала – ярчайший пример того, как новая туристская достопримечательность по числу посетителей сравнялась со всемирно известным комплексом на о. Кижи. Новое и любопытное, безусловно, создается и пользуется спросом,
34

пускай, может быть, и не таким высоким, как стандартные туры.
В этой связи уточняющий вопрос: РСТ
учитывает в первую очередь организованных
туристов или самостоятельных тоже?
Конечно, мы занимаемся в большей степени организованными туристами, потому что членами нашего Союза являются, прежде всего, туроператоры. «Единственно верные» статистические данные получить, пожалуй, невозможно, особенно в сфере внутреннего туризма. Если пересечение иностранцами границы в обязательном порядке фиксируется государственными органами, то по российским туристам приходится брать сводные данные – ночевки в гостиницах, пассажиропоток на внутренних рейсах, число купленных билетов в музеи… С учетом того, как развиваются, например, сервисы бронирования квартир и апартаментов, мы всегда видим скорее общую картину, а не стопроцентно верные цифры.
И как изменяется соотношение
организованного и неорганизованного,
самостоятельного туризма?
Знаете, на мой взгляд, 2016 год показал, что пока больше все-таки организованных туристов.
Если в 2015-м был заметен рост числа самостоятельных путешественников (по некоторым оценкам, до 50% самостоятельных от общего количества), то в этом году больше организованных туристов.
Связано это, наверное, с тем, что по отдельным направлениям, не слишком
«раскрученным», не слишком известным, турист вряд ли поедет самостоятельно. Он все-таки хочет подстраховаться и поехать с организатором. В регионах до многих объектов просто не добраться на общественном транспорте. При этом и крупные федеральные туроператоры, и региональные игроки среднего размера как раз работают над новыми маршрутами и предложениями, обкатывают технологии, делают туры тиражируемыми… В определенном отношении положение туроператоров по внутреннему туризму выглядит относительно устойчиво на фоне той неравной борьбы с самостоятельными путешествиями, которая идет на выездном рынке.
Главная достопримечательность СЗФО – это,
несомненно, Санкт-Петербург и его
окрестности. Здесь все на слуху, достаточно
рекламы, стабильный туристический поток.
Насколько хорошо отечественный турист
представляет себе другие локации Северо-
Запада и что делается для их
популяризации?
Благодаря общему информационному фону вокруг внутреннего туризма, программам
Федерального агентства по туризму, активной позиции региональных властей и турбизнеса люди стали интересоваться внутренним рынком, изучать его. Запущен портал Russia.travel, где, в том числе, можно получить и качественную информацию по регионам Северо-Запада.
Конечно, рекламы никогда не бывает много. К тому же, регионам нужно правильно выбирать целевые аудитории. К примеру, для
Ленинградской области Санкт-Петербург – это самый главный рынок, но насыщенность картины мира среднего петербуржца информацией о достопримечательностях соседнего региона довольно маленькая – нужно больше наружной рекламы, спецпроектов вроде
«Хочу в Гатчину», освещения потенциала
Ленобласти в городских СМИ и т.д.
Сейчас модно говорить о событийном туризме как мощном инфоповоде, который автоматически привлекает людей: не территория делает событие, а вроде как событие делает территорию. Не готова с этим согласиться: пока, на мой взгляд, событие для туриста – «вишенка» на торте туристической привлекательности. Но события хорошо работают на возвратность: там-то мы были несколько лет назад, а теперь поедем на фестиваль/реконструкцию и заодно досмотрим то, чего не увидели в первый раз.
В общем, при продвижении нужен обдуманный подход. Иногда необходимо, например, делать акцент на сезонность.
Скажем, в том же Великом Устюге инфраструктура не поспевает за потоками, и восприятие из-за этого у путешественников
35

несколько иное. Смотришь отзывы туристов, приезжавших в новогодние праздники: хочется с Дедом Морозом пообщаться поближе, подольше, а из-за многолюдья немножко теряется чувство праздника… Зато те, кто приезжает ближе к весне, остаются в восторге.
Маркетинг должен работать не только на посещаемость дестинации в целом, но и на равномерное распределение потоков по году, чтобы все оставались довольны.
Можно ли говорить о том, что растущий
спрос на путешествия по стране заставляет
туркомпании разрабатывать новые
маршруты, вести краеведческую работу,
предлагать авторские программы и т.п.? Или
же организованным туристам предлагаются
преимущественно те туристические
продукты, которые разрабатывались еще в
СССР?
Когда туристы приезжают в тот же в Санкт-
Петербург, они, как правило, хотят стандартный пакет – побольше самого города, дворцовой части, ведущих мировых музеев. Большая часть туристов не всегда еще готова к новациям. К тому же, все-таки набор ключевых достопримечательностей в каждом регионе понятен – вряд ли турист готов жертвовать
Эрмитажем ради Музея варежки, а водопадом
Кивач ради Музея лишайников под Сортавалой.
Я бы сказала, что по тем самым
«обкатанным» маршрутам, про которые говорилось выше, «каркас» турпакета остается более-менее неизменным, обновляются лишь объекты второго-третьего порядка, которые показывают, потому что они оказались на пути.
Но при этом люди, конечно, заинтересованы в новых маршрутах, достопримечательностях
(«незаезженные» монастыри, дворянские усадьбы, промышленные объекты). Чтобы сделать новый турпродукт, особенно вне
Петербурга, нужны, конечно, отличная идея, значительные инвестиции и большое количество энергии – но практика показывает, что все возможно!
Зонтичный бренд «Серебряное ожерелье» -
это развитие идеи «Золотого кольца», своего
рода «северный ответ» центру? Или, так
сказать, современный вариант пути «из варяг
в греки»? Какие регионы СЗФО он
охватывает?
«Серебряное ожерелье» – это, по большому счету, продвижение Северо-Запада в целом.
Если вспомнить «Золотое кольцо», это не совсем аналог, хотя, конечно, идеи перекликаются. В «Золотом кольце» есть перечень городов или даже объектов, и посещение их и вправду географически
«закольцовано».
А вот в случае «Серебряного ожерелья» мы говорим сразу об 11 регионах Северо-Запада, которые закольцевать невозможно и нереально.
Так что и концепция получилась другой, и от кольцевой структуры участники проекта пришли к другой идее: вот у нас «Серебряное ожерелье», и каждая частичка этого ожерелья
– жемчужина.
В рамках проекта разработано и уже представлено достаточно большое количество направлений. Но это – направления, а не маршруты! Многие их путают, но на практике сначала формируются общие направления, а затем они уже «нарезаются» на конкретные маршруты. В большинстве своем эти маршруты уже какое-то время существуют, сейчас к ним добавляются новые. Главная цель проекта – привлечение через новый устойчивый бренд внимания к Северо-Западному региону, его масштабным и разнообразным туристическим возможностям, которые бы заинтересовали разные категории путешественников.
Здесь мы опять возвращаемся к параллели с
«Золотым кольцом». «Золотое кольцо» на
слуху, и соответственно, хотелось бы
сделать то же самое для Северо-Запада?
Да, зафиксировать в сознании российских и иностранных туристов взаимосвязь регионов
Северо-Запада на, можно сказать, идеологическом уровне. А дальше уже человек сам выбирает, куда он хочет на Северо-Западе поехать, ищет турпакет либо едет туда самостоятельно.
Проект продвигается, уже есть реальные результаты. В 2016 г. был разработан и утвержден единый брендбук «Серебряного
36

ожерелья» – идея получила визуальное воплощение и прописанный алгоритм по его применению. Сейчас бренд вправе использовать органы власти регионов СЗФО, вошедшие в проект, впоследствии это смогут делать и туроператоры-партнеры. Летом прошлого года состоялась серия пресс-туров по городам Северо-Запада, «Ожерелье» получило очень хорошую огласку в массмедиа. Готов промо-ролик, где выразительно показаны самые привлекательные объекты и особенности регионов Северо-Запада для туристов.
Следующий шаг – создание некоммерческого партнерства «Серебряное ожерелье», которое возьмет на себя дальнейшую системную работу по проекту. В него войдут своими подведомственными учреждениями органы власти регионов СЗФО и туроператорские компании, которые смогут использовать логотип «Серебряного ожерелья» на своей рекламно-маркетинговой продукции.
Как «Золотому кольцу» понадобились годы, чтобы стать узнаваемым брендом, так и работа по продвижению «Серебряного ожерелья
России», по сути, только началась. Все участники проекта – реалисты, они понимают, что появление бренда не означает кратный рост турпотока каждый год. Но мы начинаем с узнавания, с формирования интереса – и будем корректировать проект в зависимости от того, какие шаги и инструменты в его рамках окажутся наиболее успешными.

перейти в каталог файлов