Пространство памяти. Историко-культурный вестник Северо-ЗападаПространство

В. Р. Сначала мы определяемся с географическим районом, в котором происходила операция, подбираем соответствующие топографические карты того времени, учитывая масштаб карт. Накладываем на географическую карту в соответствующих координатах и совмещаем карты обстановки, которые мы создали. Соответственно, потом по этой карте строится ландшафт, размещаются населенные пункты, дороги, леса и реки.
Проецируется расположение частей, соединений, расставляются части, прописываются все их параметры, то есть названия, полные наименования, вышестоящее командование, которому они подчинялись — в конкретной операции. А потом, в соответствии с посуточным хронометражем их перемещений, делается анимация этих частей и их состояний
– что они делают в тот или иной момент времени. Плюс расписываются параметры потерь. Стараемся вычислить, рассчитать используя различные источники, состояние дивизий, уровень потерь в операциях.
Соответственно, каждая дивизия имеет такой параметр. Еще обязательно присутствует, скажем так, вид деятельности – мы показываем, чем то или другое соединение занималось в конкретный момент в ходе операции. Может, его перебрасывали по железной дороге, или оно наступало, или оборонялось. Это все отдельные анимации. Те же пехотинцы, например, не просто так передвигаются по карте; зритель даже по этому виду деятельности соединений может понять, что происходило в той или иной фазе операции.
Для населенных пунктов вы берете
фотографии военных лет?
В. Р. Нет, не обязательно. Они обозначаются условно, как на обычных картах, но находятся именно там, где должны находиться, и называются так, как назывались тогда. Еще предполагается, что, если населенный пункт имеет какие-то характерные признаки, исторические доминанты, и если это крупный город, например, показывать на карте такую доминанту. Мы все привыкли, что визуально
Москва – это Кремль, Ленинград –
Адмиралтейство, Кенигсберг – Королевский замок, Берлин – рейхстаг. Эти элементы будут на наших картах. Причем мы стараемся их разместить более или менее точно географически: если город достаточно большой и по масштабу получается так сделать, то доминанта привязывается к своему реальному месту. Она должна быть обязательно.
Карта боевых действий – что она собой
представляет? Почему эта карта
позиционируется как анимированная? В чем
заключается анимация?
В. Р. Как я уже говорил, мы предлагаем зрителю сразу две анимированные карты сражений – общую двумерную и детальную трехмерную. На общей как бы оживают те тактические знаки и обозначения, которые мы привыкли встречать в книгах, – стрелки, то есть направления ударов, линии фронта и так далее.
На трехмерной карте попадаешь как бы внутрь сражения, видишь, какие части, какие соединения в нем участвовали, можешь узнать их состав. Если взять печатное издание с картой, там значки-то есть, но ведь в них нельзя
«войти», кликнуть, чтобы узнать подробности. И ту или иную точку географическую на карте не приблизить. Придется искать более детальную печатную карту, соотносить ее информацию с другими картами... А мы показываем все максимально наглядно, с приближением и информативно. На трехмерной карте у нас присутствуют и полноценные трехмерные модели соответствующих юнитов. Части, соединения мы изображаем реальными моделями. Все части отображаются в том виде, который соответствует конкретному периоду войны. Если это стрелковая часть, мы видим пехотинца в форме именно того года, летней
18

или зимней; если танковое соединение, видим модель конкретного танка, опять же, в зимней или летней раскраске. Это касается и Красной
Армии, и армий союзников; армии Германии и ее сателлитов — Италии, Румынии, Финляндии.
Кроме того, на подробной карте присутствуют наименования частей, кириллицей и латиницей
(для иностранных войск), поэтому визуально все соединения четко определяются.
В энциклопедии есть разделы «Униформа» и
«Техника и вооружение». Расскажите
подробнее, как моделируются персонажи и
техника в этих разделах.
В. Р. Начнем с первого. В разделе «Униформа» представлено обмундирование всех сторон - участников войны. Сейчас мы используем технологию 3D-сканирования. Мы приглашаем реконструкторов в обмундировании, делаем сканирование, по сканам создается модель, она одевается на «скелет», анимируется, и помещается в раздел, с соответствующим описанием и вооружением. Технологически это немногим сложнее, чем делать цифровую скульптуру.
И мы умеем делать такие трехмерные модели, но нам важно, что форма надета на конкретного человека, и этот человек – реконструктор, а, значит, человек неравнодушный, для которого память о войне – это образ жизни. И форма на нем сидит правильно, для него носить эту форму – дело чести. Мы благодарны объединению реконструкторов «Эпоха», они вносят очень важный вклад в проект, их можно смело назвать экспертами в своем деле.
А где гарантия, что реконструкторы, которых
приглашают, придут в «правильной» форме?
В. Р. Это специально оговаривается – какая форма необходима, какое именно снаряжение.
Они подбирают. Если какого-то снаряжения не хватает, оно дополнительно моделируется и
«вешается» на персонажа. Дополнительно добавляются элементы, которых не хватает.
Частенько бывает, что у петлиц цвет не тот или не хватает значков и шевронов. Мы их сами дорисовываем на форме. То же с эмблемами, которые отсутствуют. Бывает, что просто не найти каких-то деталей, которые имелись на обмундировании конкретных частей. Мы берем за базу то, что есть, и добавляем необходимые элементы. По достоверным источникам, конечно, по описаниям формы, по уставам, по описаниям порядка ношения и знаков различия, которые издавались Управлением тыла Красной
Армии, например.
А как моделируется техника?
В. Р. Мы воссоздаем технику по чертежам. Есть большое количество монографий, литературы специализированной, справочников, посвященных тем или иным образцам. Есть архивные описания, заводские чертежи тех или иных элементов… Мы их изучаем, подбираем те образцы, которые нам требуются. Ищем информацию, собираем из разных источников.
Если информации или чертежей нет, то пытаемся найти натурные образцы. В музеях делаем фотосессии, снимаем технику, с размерными элементами. А потом создается модель. Кстати, экспонаты в музеях часто не совсем соответствуют тем образцам, которые должны быть. Выставляется техника после реставрации, после модернизаций. То есть это реально уже не то, что было в 1941 году. В стране очень много образцов
19

«тридцатьчетверок», якобы периода войны, но это машины, которые прошли модернизацию в
1960-х годах. Да, в частных музеях восстанавливают боевую технику, и мы стараемся по возможности туда попасть, сфотографировать. Многие детали приходится уточнять – для текстур, для фактуры.
Вообще, с технической точки зрения, есть
необходимость в использовании натурных
образцов? Или достаточно чертежей, по
большому счету?
В. Р. Чертежей не всегда хватает. Не всегда понятна деталировка объектов. Даже три проекции могут быть, но расположение деталей непонятно. А на натурных образцах можно отснять именно те элементы, которые нужны, в тех ракурсах, которые нужны, чтобы понять, как они выглядит. Кроме того, хотя у нас достаточно много документальных источников, специальной литературы, многие области не освещены достаточно подробно. Например, по артиллерии таких книг, как по танковой технике или авиации, нет.
Трехмерная техника в энциклопедии – это
вся военная техника, всех родов войск? И
корабли с самолетами?
В. Р. С самолетами та же история, что с танками и пушками, а корабли делаем по чертежам. Ведь единственные натурные образцы, которые сохранились, находятся либо в Великобритании, либо в Соединенных Штатах.
У нас очень мало сохранилось кораблей. В основном это подводные лодки и боевые катера, причем часть уже в плохом состоянии и нуждается в реставрации. Элементы оборудования и вооружения можно найти в музейных экспозициях. В Центральном Военно- морском музее отличные экспозиции и документы. У нас сложилось очень позитивное сотрудничество с музеем, с руководством, с экспертами, и мы им очень благодарны за поддержку А крупных кораблей вообще не осталось – к сожалению, их все порезали на металлолом.
Поэтому приходится восстанавливать по фотографиям, по чертежам, по каким-то описаниям. Опять-таки, надо искать фотографии на конкретный временной период.
Потому что корабли, которые пережили войну,
20

потом проходили, как правило, модернизацию.
И весьма отличались от своего вида в годы войны.
Расскажите, пожалуйста, коротко – если
такое возможно, конечно, – о самом процессе
трехмерного моделирования.
В. Р. Подготовка высокополигональной модели с большим количеством деталей занимает, естественно, большое количество времени.
Речь не только о создании самой модели, но и последующем текстурировании, ведь задача состоит в том, чтобы сделать ее максимально реалистичной. Модель должна быть максимально похожей, узнаваемой, иметь те признаки, которые ее отличали, характерные именно для данного образца или для данной модификации. Тех же «тридцатьчетверок» существует больше десятка возможных вариаций. Здесь мы выбрали четыре основных, наиболее часто встречающихся.
Учитывая нынешнее повальное увлечение
военной техникой, нельзя не спросить вот
что. Не опасаетесь ли вы упрека со стороны
всевозможных энтузиастов в том, что вот
здесь затвор не так расположен?..
В. Р. Мы стараемся таких грубых ошибок не допускать. Но, возможно, у каких-то энтузиастов будут претензии по размеру
«заклепок» и их расположению. Мы обоснованно принимаем те, или иные решения.
Выбирается основной какой-то элемент, потому что у тех же танков выпуска разных заводов многие элементы могли различаться. Берется какой-то один вариант и моделируется.
Обилие трехмерной графики требует
достаточно серьезных аппаратных ресурсов
для воспроизведения, как планируется
распространять энциклопедию? В каком
формате? И будет ли она общедоступной?
В. Р. Наша задача как раз и состоит в том, чтобы сделать энциклопедию максимально доступной по ресурсам. Сейчас применяется обычный «игровой» компьютер: процессор типа i7, игровая карта среднего уровня – то, на чем обычно играют дети. По возможности мы, конечно, будем делать дополнительную оптимизацию за счет оптимизации графики – через возможность настройки качества графики непосредственно в самой энциклопедии.
Пользователь сможет задавать режим самостоятельно. Предусмотрены разные варианты графических настроек, которые позволят оптимизировать работу.
Это касается только «трехмерности»? Или
кинохроники и прочего видеоконтента тоже?
В. Р. Нет, это касается именно компьютерной графики, трехмерных моделей и тому подобного. Остальное для современных процессоров и компьютеров - не слишком большая нагрузка; да и сами модели по отдельности не настолько ресурсоемкие. А вот карты... Нам хочется максимально расширить круг людей, которые смогут воспользоваться энциклопедией. Не у всех есть игровые машины последнего поколения, с мощными ресурсами.
Если честно, то у меня дома энциклопедия работает на «игровом» ноутбуке трехлетней давности. Он не самый мощный, но вполне прилично пока идет.
А что касается распространения?
В. Р. Планируется создать рабочий портал в интернете, с которого энциклопедию сможет скачать любой желающий. Причем не только основной продукт, но и дополнения, которые обязательно будут выходить. Все апдейты будут скачиваться с портала и устанавливаться.
21

Как это будет выглядеть технически? Вот, у
меня есть базовая версия…
В. Р. Да, есть базовая версия, есть стартовый элемент, так называемый лаунчер, который при запуске проверяет наличие обновлений, скачивает их и устанавливает автоматически.
Здесь тот же типичный подход, как к программам, как в случае многих компьютерных игр. Всем известные офисные программы так устроены: автоматически проверяется наличие обновлений, есть апдейт – скачивается, устанавливается, и всё. Конечно, желателен широкополосный Интернет, потому что потребуется достаточно большой объем данных скачивать. Сейчас базовая версия энциклопедии занимает 2-3 Гб. В перспективе объем «дорастет», наверное, до 7-8 Гб.
Понимаете, дело не только в картах и моделях.
Есть ведь, например, кинохроника – она в более или менее нормальном качестве занимает довольно много места. «Ужать» ее, конечно, можно, но она тогда будет не достаточно качественной, а это неправильно. Приходится допускать увеличение объема.
Подобный проект вряд ли возможно
реализовать только собственными силами. С
кем вы сотрудничаете, оказывают ли проекту
поддержку общественные организации и
государственные структуры?
В. Р., А. Б. Помогают и поддерживают на самом деле очень многие. В большой степени, как нам кажется, это связано с тем, что проект воспринимается как народная инициатива, в которую каждый может внести свой вклад - знаниями, умениями, материалами, финансами, административной и организационной поддержкой. Всего и не перечислить. Пожалуй, по степени вовлеченности можно в определенной мере сравнить наш проект с
«Бессмертным полком»; он постепенно превращается во что-то столь же массовое и искреннее.
У истоков проекта стоял и стоит Владимир
Яковлевич Ходырев, который не понаслышке знает, что такое Великая Отечественная война.
Без него проект, вполне возможно, забуксовал бы в самом начале, но этот человек способен расшевелить и заразить своими идеями кого угодно.
Что касается государственных структур, огромную поддержку нам оказывают прежде всего Представительство Президента РФ в
Северо-Западном Федеральном округе, ее просто невозможно переоценить. Полпредство в
Центральном Федеральном округе очень конструктивно нам помогает, и, конечно, с самого начала и постоянно поддерживает администрация Санкт-Петербурга. Ведь наш проект в каком-то смысле можно назвать ленинградским, питерским, но в целом он, конечно, уже перерос масштабы города и даже региона, стал федеральным по своему значению. Об этом, в частности, говорил А. Н.
Губанков, начальник департамента культуры
МО, светлая ему память, который тоже очень большую поддержку оказывал проекту.
Общественные организации можно перечислять очень долго. Назовем лишь те, которые внесли наибольший вклад. Это –
Санкт-Петербургская организация ветеранов войны, труда, Вооруженных Сил и правоохранительных органов (Совет ветеранов), патриотический молодежный проект
«Оборонная тропа» Михаила Михайловича
Боброва, ветерана войны и почетного гражданина Петербурга, и Совет ветеранов
Москвы. Нельзя не назвать наших друзей и партнеров — Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи,
Центральный военно-морской музей, Военно- медицинский музей МО РФ, ФГБУ
«Президентская библиотека им. Б. Н. Ельцина» и Российскую национальную библиотеку.
Особая благодарность Архивному комитету
Санкт-Петербурга, который обеспечил нам доступ в архивы с бесценными документами.
Сейчас подключаются общественные организации из других регионов тоже.
О финансовой стороне проекта пока сложно говорить. Скажем только, что мы подаем заявки на гранты, но очень рассчитываем на поддержку коммерческих структур, поскольку прекрасно понимаем, что собственными силами такой проект – в том виде, в котором он сейчас воплощается – нам уже не потянуть.

перейти в каталог файлов