К. Г. Юнг Один современный миф. О вещах, наблюдаемых в небе (фрагмент) М., Наука , 1993 Введение Дать точную оценку значимости событий, происходящих в настоящее время задача

бессознательной организации "необъяснимых" дурных случаев. Святой, вроде бы свободный от этих слабостей, оплачивает свое преимущество страданиями и отречениями от своего земного качества, без чего он и не был бы святым.
Жизнь святых показывает, что из этого получается. Никто не избегнет цепи страданий, ведущих к болезни, к старости и к смерти. В интересах гуманности можно и нужно "обуздать" аффект, т.е. держать себя в узде, но знать при этом, что такое достижение необходимо дорого оплачивать. Иногда нам предоставлялся выбор валюты, в которой мы будем оплачивать дань.
"Пребывание внизу" и подчинение звероподобным символам, воспринимаемое нами как
crimenalaesae
maiestatis
humanae
(преступление, заключающееся в оскорблении человеческого величия — лат.), не будет, пожалуй, означать ничего, кроме того, что эти простые истины остаются осознанными и никогда не теряют из виду тот факт, что земной человек in puneto (в части — лат.)
анатомии и физиологии, несмотря на все свои высокие полеты, есть и остается родственником антропоидов.
Однако если человеку, видимо, предопределено переходить без уродования своей природы к более высокому состоянию, то такие изменения не в его власти, а зависят от условий, на которые он не способен повлиять. С тоской и со стенаниями человек вынужден довольствоваться надеждой и молитвой, что, быть может, его нечто вознесет, поскольку ему совершенно не удается мюнхаузеновский эксперимент.
Благодаря такой позиции в его бессознательном располагаются полезные и в то же время опасные силы; полезные, если он их понимает, опасные — если не понимает. Как всегда, этим силам и возможностям можно дать название, это ничего не меняет в их наличии. Никто не может воспрепятствовать религиозному человеку последовательно назвать эти творческие силы и возможности богами и демонами или даже просто "богом".
На практике они ведут себя соответствующим образом. Если многие в этой связи используют слово "материя" и считают, что этим что‐то сказано, то им нужно принимать во внимание, что вместо X они поставили Y и тем самым не сдвинулись с места. Не вызывает сомнения только наше глубокое неведение; мы никогда не знаем, приблизились ли мы к решению крупной загадки или нет. Из "нам‐как‐будто‐

кажется" выводим только головоломный кульбит веры, который мы обязаны оставить соответственно, одаренным или озаренным людям, Любой видимый или реальный прогресс связан с наблюдением фактов, а установление последних, как известно, одна из труднейших задач, стоящих перед человеческим духом.
Сновидение 4
Во время написания этой работы один знакомый иностранец неожиданно прислал письмо о сновидении, которое он видел 27 мая 1957 г. Наши отношения ограничиваются письмом за один или два года. Он любитель астрологии и интересуется вопросами синхронистичности.
О моих предубеждениях в отношении НЛО он ничего не знал и никак не связывал свое сновидение с интересующей меня темой. Напротив, факт, как и неожиданное, необычное решение сообщить мне сон, относится скорее к категории совпадения по духу, которое отклоняет статистические предрассудки.
Сновидение сообщает:
"Был поздний полдень или ранний вечер,
солнце приближалось к горизонту. Оно
покрыто пленкой облаков, достаточно
тонкой, чтобы проглядывать как четкий
диск. Солнце белого цвета. Неожиданно
эта белизна превратцлась в необычную
блеклость,
жутким
образом
распространившуюся на всю западную
часть горизонта. Блеклость — и я хотел
бы это слово подчеркнуть — дневного
света
обернулась
вызывающей
страх
пустотой. Затем на западе на той же
высоте появилось второе солнце, только
немного
севернее.
Но
пока
мы
с
напряженным вниманием наблюдали за
небом
—
тут
было
много
людей,
разбросанных
на
большой
площади,
которые, как и я, рассматривали небо —
второе солнце вдруг превратилось в
четкий
шар
в
противоположность
к
появившемуся
вначале
диску.
Одновременно
с
закатом
солнца
и

наступлением ночи шар стал быстро
приближаться к земле.
С
наступлением
ночи
настроение
сновидения изменилось. Тогда как слова
"блеклость" и "пустота" точно описывали
впечатление, что жизнь, энергия или
потенциал солнца уменьшается, теперь
небо обрело черты "силы" и "величия",
вселявшие скорее почитание и немного
страха. Не могу утверждать, были ли
видны звезды, но ночное небо производило
впечатление, как в том случае, когда
тонкая пленка облаков позволяет время
от времени видеть какую‐то звезду.
Безусловно, это ночное зрелище обладало
величием, мощью и красотой.
Пока шар очень быстро приближался к
земле, я сначала подумал, что это —
Юпитер, сошедший с орбиты, но когда он
приблизился, я увидел, что, несмотря на
свои размеры, он гораздо меньше этой
планеты.
После
приближения
шара
появилась возможность наблюдать на его
поверхности
определенную
маркировку,
иначе говоря, линии меридианов или что‐
то подобное. По виду они были скорее
декоративными и символическими, чем
географическими или геометрическими. Я
должен отметить красоту шара с его
приглушенным
серым
цветом
или
непрозрачной белизной, видимой на фоне
ночного неба. Сообразив, что это должно
привести к ужасному столкновению с
землей, мы естественно почувствовали
страх; но это был страх, в котором
преобладало
благоговение.
Это
космическое
событие
требовало
почтительного молчания. Пока мы были
захвачены зрелищем, появились и стали
очень
быстро
приближаться
второй,
третий шар и еще несколько. Каждый шар
лопался на земле, как бомба, но, видимо, на
столь значительном расстоянии, что я по
меньшей мере не мог определить природу
взрыва, или детонации, или того, чем это
было. По крайней мере, в одном случае мне

показалось, будто я видел вспышку. Эти
шары падали повсюду между нами, но
всегда так далеко, что нельзя было
ощутить их разрушающее воздействие.
Видимо,
существовала
определенная
опасность от осколков или от чего‐то
подобного.
Затем я вошел, по‐видимому, в свой дом,
где
обнаружил
себя
беседующим
с
девушкой, сидевшей в плетеном кресле,
перед
ней
была
открытая
записная
книжка, и она была погружена в работу.
Все мы шли в одном, мне кажется, юго‐
западном направлении, видимо, в поисках
более безопасного места, и я спросил
девушку, не лучше ли ей пойти с нами.
Опасность казалось огромной, и мы не
могли оставить девушку в одиночестве.
Однако она ответила категорично: нет,
она останется на месте и продолжит
свою работу. Действительно, везде было
одинаково опасно, и одно место не было
надежнее другого. Я сразу понял, что
рассудок и практический разум на ее
стороне. В конце сна я встретил другую
девушку или, быть может, ту же самую, в
высшей степени знающую и самоуверенную
даму, которую до этого видел сидящей е
плетеном кресле и углубившейся в работу.
Правда, вторая — крупнее и лучше видна, я
мог видеть ее лицо. Она также говорила
со мной откровенно и понятно. Назвав
меня
полным
именем,
она
очень
решительно заявила: "Вы будете жить до
одиннадцати‐восьми". Эти восемь
*
слов
она
произнесла
с
непревзойденной
ясностью и четкостью, т.е. в столь
властной манере, словно меня нужно было
осуждать за то, что я буду жить до
одиннадцати‐восъми.
* Вместе с именем и отчеством.
Комментарий сновидца
За этим обстоятельным описанием следовали комментарии сновидца, которые могут дать определенные отправные

точки для нашего толкования. Как и следовало ожидать, важнейшим моментом сновидения он считал внезапную смену настроения в его начале, а именно в превращении смертельной, вызывающей страх блеклости и пустоты солнечного заката в могучее величие наступившей ночи, а боязни — в благоговение. По его словам, это связано с его нынешними предчувствиями политического будущего
Европы. На основании своих астрологических рассуждений он опасается наступления в 1960‐1966‐х годах мировой войны. Он даже чувствовал побуждение написать письмо одному высокопоставленному политику с выражениями своих опасений. Здесь же он сделал (вполне обычное) наблюдение, что его прежнее, вызывающее страх настроение более или менее внезапно превратилось в удивительное спокойствие и даже в равнодушие, словно все эго дело вообще не имело к нему никакого отношения.
Правда, он не сумел объяснить, каким образом произошла смена первоначального страха, так сказать, торжественным настроением. Однако он уверен в своем предположении, что здесь речь идет о коллективном, а не личном деле, и задает себе вопрос, не означает ли слабость, блеклость и пустота конец нашей веры в культуру и цивилизацию, тогда как наступление "ночи" несет с собой прибавление сил и жизни. Конечно, в такое толкование трудно включить понятие "величие".
Он относит его к "предметам, прибывающим из внеземного пространства" и "не подлежащим нашему контролю". "На религиозном языке можно было бы сказать, что абсолютно невозможно знать определения бога и в вечности ночь столь же важна, как и день". Как будто нам "осталось только подчиниться ритму вечности" и превратить "неумолимое величие ночи в источник силы", если идти в ногу с изменениями социальной структуры. По видимости, сновидение подчеркивает это характерное пораженчество с помощью гигантского космического интермеццо звездного столкновения, оставляющего человека без надежды на спасение.
По словам сновидца, в сновидении нет следов "сексуальности", если отвлечься от встречи с молодой дамой. Будто бы любое отношение с противоположным полом неизбежно и всегда основывается на сексе! Как он сам подчеркивает, его беспокоил тот факт, что встреча

происходит "ночью"! Как показывает этот пример, с помощью "sex‐consciousness"
(сексуализированного сознания — англ.)весьма и весьма можно далеко зайти. В этом отношении совершенно не подходяще плетеное кресло, оно означает для сновидца, по его словам, отличное условие для сосредоточенной, духовной деятельности, на которую фактически указывает и записная книжка.
Поскольку, как упоминалось, сновидец — прилежный исследователь астрологии, то цифровая комбинация 11‐8 представила для него особую загадку. О XI.8 он думает как о месяце и дне своей кончины. Находясь в библейском возрасте, он безусловно имеет право на такие соображения.
На основании астрологических расчетов он относит этот фатальный ноябрь к 1963 г., т.е. к середине предполагаемой войны. Однако осторожно добавляет: "Впрочем, я не вполне уверен".
По его словам, это сновидение оставило у него особое чувство довольства и благодарности за то, что ему "выпало" такое переживание. На деле речь идет о так называемом "великом" сновидении, за которое он заранее благодарен, даже если и не понял его или понял неправильно.
Комментарий к сновидению 4
Сновидение начинается с солнечного заката, при котором солнце прикрыто облаками настолько, что можно видеть только его диск. Этим как бы подчеркивается форма круга. В последующем такая тенденция подтверждается: два солнечных диска, Юпитер, последующее множество круглых тел, "предметов внеземного пространства". Тем самым это сновидение можно причислить к психическим феноменам
НЛО.
Жуткая блеклость солнца указывает на страх, распространившийся по дневному миру в предчувствии наступающей катастрофы. В противоположность "дневной картине" она внеземного происхождения; Юпитер, отец богов, сошел со своей орбиты и приближается к земле. Этот мотив встречается в мемуарах душевнобольного Шребера
*
: необыкновенное событие, происходящее рядом с ним, побуждает самого бога "расположиться поближе к земле".
Таким образом, бессознательное "толкует" угрозу как

божественное вмешательство, которое проявляется в появлении маленьких копий большого Юпитера. Сновидение не делает наиболее простого вывода — об НЛО и в своем выборе символа, видимо, не находится под влиянием сознательного анализа последних.
*
Schreber "Denkwurdigkeiten eines Nervenkranken".
Leipzig, 1903.
Несмотря на возможную угрозу космической катастрофы, страх превращается в положительное настроение торжественности, праздничности и благоговения, как это свойственно Богоявлению. Но все же пришествие бога означает для сновидца наивысшую опасность, так как небесные тела "лопаются" на землю, подобно мощным бомбам, что соответствует его боязни мировой войны.
Впрочем, как ни странно, они не вызвали ожидаемого сотрясения земли и даже взрыв был, видимо, особой и неожиданной разновидности. В окружении сновидца нет никаких разрушений. Падения происходят так далеко за горизонтом, что, по его мнению, он вообще наблюдал вспышку единственного взрыва. Поэтому столкновение с этим планетоидом протекает несравненно безопаснее, чем при его реальном совершении. При этом главной заботой представляется страх перед возможностью третьей мировой войны, который наделяет данное событие аспектом, вызывающим страх. Именно такое толкование сновидца гораздо важнее, чем сам факт, приведший его в сильное возбуждение.
Тем самым вся ситуация приобретет упомянутый психологический аспект.
Это немедленно подтверждается встречей с молодой дамой, которая, отстаивая свою позицию, беззаботно продолжает работу и во втором, улучшенном варианте, предсказывает дату его смерти. Она делает это так внушительно, что он чувствует необходимость отметить даже
число
употребленных ею слов, а именно восемь. То, что "Еосемь" отнюдь не случайно, доказывает дата предполагаемой смерти: восьмое ноября. Такое двукратное выделение восьмеричности не могло быть случайным, поскольку 8 — это удвоенная четверичность и как символ индивидуации играет в мандале примерно такую же важную роль, как и кватернионы* (ср. с этим 4 и 8 в сцене с кабирами** в "Фаусте", 11). Из‐за недостатка ассоциативного материала

мы в виде опыта только обозначим толкование одиннадцати с помощью традиционной числовой символики: 10 — это полное развитие единицы. 1‐10 означает завершенный цикл.
По этой причине 10 + 1 = 11 означает начало нового цикла.
Так как гипотеза при толковании сновидений гласит post hoc ergo propter hoc (после этого, следовательно, по причине этого — лат.), то 11 приводит к 8, т.е. к октоаде (восьмерке), символу целостности, стало быть, к реализации целостности, что уже подразумевалось благодаря появлению НЛО.
Молодую даму, с которой сновидец, видимо, незнаком, можно понимать как фигуру, компенсирующую Аниму. Она представляет более полную картину бессознательного, чем так называемые Тени, поскольку придает личности и женские черты. Как правило, наиболее отчетливо она выступает тогда, когда сознание основательно знакомо с
Тенью собственного Я, а в качестве психологического фактора пользуется большим влиянием на него тогда, когда женские качества личности еще не интегрированы. Если эти противоположности не соединены, то не образовалась целостность и еще не осознана Самость в качестве символа.
Но если она сформировалась, то проявляется в проекции, покрытая как собственной сутью Анимой, намекающей по меньшей мере на то, что имело место в этом сновидении:
Анима с ее спокойствием и беспечностью противостоит возбуждению сознательного Я, а с помощью упоминания восьми намекает на целостность, существующую в проекции
НЛО, на Самость.
Предчувствие огромного значения Самости в качестве распорядителя личности, как и находящихся под ее влиянием коллективных доминант или артехипов в виде так называемых метафизических принципов, обусловливает целостную ориентацию сознания, вызывает торжественное настроение в начале сновидения. Оно соответствует грядущему Богоявлению, которое вызывает опасение, что оно означает мировую войну или космическую катастрофу.
Видимо, Аниме лучше знать. По крайней мере, не заметно ожидаемых разрушений, поскольку в окружении сновидца нет собственно ничего, внушающего страха, кроме его собственной паники.
Анима игнорирует его страх катастрофы и вместо этого указывает на его смерть — возможно, как на подлинный источник этого страха.

Созерцание смерти побуждало к иному окончанию, не допускавшемуся прежде никаким волевым усилием или добрым намерением. Такое эре лище — завершитель, ставящий последнюю неумолимую точку в конце человеческой жизни. Лишь в нем была достигнута — так или иначе — целостность. По мнению Гераклита, смерть — конец эмпирического и цель духовного человека: "Это — ад, к которому они неистово мчатся и справляют праздники". Все, что еще не находится там, где должно быть, и что еще не совершилось там, где должно было совершиться, ощущает страх перед концом, т.е. перед самым последним расчетом.
До поры, сколько можно, уклоняются от осознания тех вещей, которым еще недостает целостности, и тем самым препятствуют сознанию Самости — готовности умереть.
Самость сохраняется в проекции. В нашем случае она выступает в виде Юпитера, превращающегося, впрочем, при прибли жении к Земле во множество маленьких небесных тел, так сказать, во множество "Самостей" или индивидуальных душ и исчезающего в
Земле, т.е. интегрирующегося с нашим миром.
Тем самым в мифологической форме обрисовывается воплощение; наоборот, в психологической форме,
— проявление бессознательного в области сознания.
Поэтому, в духе сновидения, я посоветовал бы сновидцу рассматривать страх перед всеобщей катастрофой прежде всего sub specie (с точки зрения — лат.) собственной смерти.
Ведь в этом отношении характерно, что предполагаемый им год смерти приходится на середину критической фазы между 1960‐1966 гг. Итак, закат мира был как бы его собственной смертью и поэтому в первую очередь личной катастрофой и концом личности. Но так как символика сновидения недвусмысленно описывает коллективную ситуацию, то мне, видимо, предстоит обобщить субъективный аспект феномена
НЛО и предположить, что на НЛО проецируется коллективный, но не признаваемый таковым страх смерти. Ведь после первых оптимистических спекуляций о космических пришельцах вновь обсуждается их возможная опасность, более того, угроза их вторжения на землю с его непредсказуемыми последствиями. Основания для более чем привычного страха смерти в настоящее время даже не нужно искать. Они очевидны, и это, когда все бессмысленно промотали, а

жизнь прошла, тем более означает смерть. Но последнее обстоятельство может образовать основу неестественного роста страха смерти именно в наше время, когда для очень многих жизнь потеряла свой более глубокий смысл и по этой причине вынуждает их менять присущий жизни ритм вечности на пугающие удары секундной стрелки. Поэтому хотелось бы еще многим пожелать компенсирующей позиции Анимы, как в нашем сновидении, и рекомендовать им избрать девиз, подобный девизу базельского ученика
Гольбейна Ганса Хопфера, жившего в XVI в.: "Смерть — последняя грань вещи. Я покоряюсь".
Сновидение 5
Сновидение принадлежит даме, получившей университетское образование. Она видела его несколько лет назад безотносительно к феномену НЛО.
Две женщины, как бы разыскивая что‐то,
стояли вдвоем на краю Земли. Более
пожилая
и
крупная
—
немощна.
Я
ассоциировала с ней мою подругу мисс X.
Она смело выглядывала наружу. Более
молодая — меньше; чувствуя свою силу,
поддерживала более крупную, однако не
отважилась выглянуть за край земли. Во
втором я узнала саму себя. Слева на небе я
видела Луну и Венеру, справа — восходящее
солнце.
Эллиптический,
серебром
отливающий объект, прилетел с правой
стороны. Он был укомплектован командой,
члены которой стояли вдоль края объекта.
Казалось, что это мужчины в серебристо‐
белых одеждах. Обеих женщин покорило
это зрелище, и они трепетали в этом
неземном, космическом пространстве —
ситуация, возможная только в момент
видения.
Сразу после крайне впечатляющего сновидения сновидица взяла кисть и зарисовала видение. (См. рис. 1.) Сновидение описывает типичный феномен НЛО, содержащий, подобно сновидению
3, мотив "команды", т.е. присутствия человеческих существ. Как показывает выражение "на краю земли", речь явно идет о пограничной ситуации. По ту сторону явно находится космическое пространство с его

планетами и солнцем, или загробный мир, или бессознательное. В первом варианте убеждает космический корабль, техническое достижение жителей некоей более высоко развитой планеты; второй представляет разновидность ангелов или усопших, прибывших на землю за своими душами. Все это произошло с мисс X., которая уже тогда "нуждалась в поддержке", иными словами, была больна. Действительно, состояние ее здоровья давало повод для опасения. Позднее, примерно через два года после сновидения, она умерла.
Соответственно сновидица толковала свое видение как предвосхищение. Наконец, третий вариант, а именно вариант с бессознательным, указывает на персонификацию последнего, т.е. на Аниму с ее характерной множественностью, торжественная белизна которой доводит до сознания идею брачного союза противоположностей. Как известно, этому символическому образу свойственна также идея смерти — заключительной реализации
перейти в каталог файлов