Книга о Драупади Глава 1
 Скачать 1.76 Mb.
| Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |
- Сынок, кто ты? Кто попросил тебя растирать стопы незнакомой женщине? Кем бы ты ни был, считай меня своей матерью. Я не могу думать ни о ком, кроме моих сыновей. Юноша робко сказал: - Назвав меня сыном, ты сама ответила на свой вопрос. Ты моя мать – вот и все, что я знаю. - И все же – кто твои родители? Кто те счастливцы, подарившие тебе жизнь? Мать такого благочестивого сына, как ты, достойна славы. Мне хочется поздравить ее. Прекрасный юноша был похож на Бхиму, который ласково улыбался. Впервые я видела на лице Бхимы такую нежную, такую добрую улыбку. Когда ему бывало смешно, он хохотал. Но в тот день я открыла для себя другого Бхиму. Этот, невиданный мною доселе, Бхима с любовью сказал: - Сын Хидимбы, доблестный Гхатоткача! Коснись стоп Ма Ягьясени! Представь же ей своего отца, но не надо знакомить с невесткой царя Хастинапура, дочерью Друпады, Панчали, людоедку Хидимбу! Почему, спросишь ты. Потому что, увидев Хидимбу, царевна и царица, арийка Кришна тотчас забудет все, чему ее учили, правила хорошего тона мгновенно вылетят у нее из головы, и она сама превратится в людоедку! Если две людоедки встретятся лицом к лицу, нашему паломничеству конец! Все дружно прыснули смехом. Гхатоткача поклонился мне, и я, не колеблясь, заключила его в объятия. Едва прикоснувшись к нему, я испытала тот же восторг материнской любви, который чувствовала, обнимая пятерых своих сыновей. Горячо прижав юношу к груди, я сказала: - Гхатоткача, сынок, поклоны твоей благородной матери! Хотя ты вырос в лесу, ты такой обходительный, нежный и благонравный! Это свидетельствует о хорошем воспитании, которое дала тебе мать. Когда бы я ни злила Бхиму, он всегда уходит к твоей маме, Хидимбе. Представляю, как он ее замучил! Передай Хидимбе множество моих поклонов и бесконечную благодарность. Когда мы вернемся в Хастинапур и конфликт с Кауравами будет исчерпан, приходи вместе с ней в царство отца. Не ждите приглашения, это ваше право. Бхима просто пошутил. Не подумай, что из ненависти к его первой жене я начну ссориться с нею, как людоедка. Субхадра, жена другого моего мужа, живет со мною в Индрапрастхе на правах младшей сестры. Твоя же мать старше меня по возрасту и гораздо опытнее. Она – моя старшая сестра. Передай своей матушке, каким уважением я к ней прониклась. Гхатоткача слушал, не перебивая, а потом посадил меня себе на плечи, и мы продолжили путь. Видя, что я совсем ослабела, Бхима позвал на помощь сына. Неся меня бережно, как цветок, Гхатоткача покорял горы со скоростью ветра. Мы и не заметили, как очутились в Бадарикашраме. Здесь Гхатоткача, сложив ладони, попрощался с нами. Я благословила его долгой жизнью и еще раз пригласила в Хастанапур. Встреча с ним временно облегчила мне боль разлуки с пятерыми сыновьями и Абхиманью. Глава 37 Красоты Бадарикашрама несколько успокоили мое израненное сердце. Именно отсюда Арджуна вознесся на сваргу, поэтому Бадарикашрам был конечным пунктом нашего паломничества. Здешние мудрецы и подвижники сказали, что Арджуна вернется со сварги через пять лет. Одному Богу известно, чем ему предстоит заниматься там эти годы. Я решила, что буду ждать его. Все единогласно поддержали мое решение и начали молиться о возвращении Арджуны. С глубокой преданностью я стала поститься ради того, чтобы он вернулся целым и невредимым. Исполняя обеты в Бадарикашраме, я открыла для себя, как велика ко мне любовь Бхимы. Он незамедлительно исполнял все мои желания. Из-за того, что я питалась только фруктами, я исхудала, но пост только подчеркивал мою красоту: тело мое стало излучать сияние, оно стало чистым и стройным, как языки пламени. Бхима позабыл свои колкости, сама речь его изменилась. Поскольку пристрастие Юдхиштхиры к игре причинило мне такую боль, Бхима открыто осуждал старшего брата. И он порицал Арджуну за то, что тот проводил время на сварге в наслаждениях и роскоши, терзая меня под предлогом изучения музыки и танца. Накула и Сахадева вообще не интересовались состоянием моего здоровья - они были заняты своими делами, - поэтому Бхима укорял и их. В похожем на гору теле Бхимы текла настоящая река Мандакини любви ко мне. Иногда она заставляла меня позабыть боль разлуки с Арджуной. В один прекрасный день мы с Бхимой гуляли по лесу. Вдруг северо-восточный ветер принес мне ароматный золотой лотос о тысяче лепестков. Я была зачарована его чудесным благоуханием и несравненной красотой. С моих уст само собой сорвалось: «Если бы кто-нибудь принес мне сотню таких цветов, я бы сплела из них гирлянду, чтобы встретить Арджуну. Я верю, что, оросив ее преданностью и чистотой, мне удастся сохранить ее свежесть». Едва я умолкла, Бхима вихрем помчался на северо-восток, к горе Каиласа. Было уже поздно, а он все не возвращался. Волнуясь, я рассказала все Юдхиштхире. Моя тревога передалась Юдхиштхире, и он обратился к Сахадеве. От Сахадевы мы узнали, что на горе Каиласа, в озере Куверы цветут редчайшие золотые лотосы. Бхима без спросу нарвал их целую сотню. Поскольку он не спросил разрешения у Куверы, стражи озера задержали его. Вспыхнув гневом, Бхима перебил много стражников. Даже сейчас он все еще сражается с ними. Услыхав об этом, Юдхиштхира не на шутку обеспокоился. Взяв с собой меня одну, он отправился к Кувере и велел Бхиме прекратить сражение. Он был зол на Бхиму: нельзя было рвать цветы без разрешения! Бхима же сказал: - На самом деле это должен был сделать ты. Обязанность мужа – исполнять желания своей супруги. Драупади положила глаз на золотые лотосы. Ты обязан был преподнести ей эти цветы. Я сделал это от твоего имени. Юдхиштхира спокойно произнес: - Драупади тоже хороша: отшельница, подвижница - прельстилась золотыми лотосами… Зачем ты сорвал цветы без разрешения хозяина? Женщинам простительна слабость к богатству, драгоценностям и золоту. Завидев что-нибудь красивое, они тут же забывают, что правильно, а что нет. Но мужчине не пристало из жадности забывать о том, что такое хорошо и что такое плохо. Бхима вспыхнул: - Отшельнице-Сите тоже однажды захотелось золотого оленя. Чтобы порадовать жену, Господь Рама пренебрег понятиями добра и зла и бросился в погоню за оленем. Я – обычный человек. В ответ на просьбу жены Рама пообещал ей добыть золотого оленя. У Ягьясени пятеро мужей. Все они известны миру как доблестные, отважные герои. Как мог я отказать ей в золотых лотосах? Царевна Кришна пожертвовала всем ради нас. Сколько страданий и оскорблений выпало на ее долю! Когда мы покидали царство, с нее сняли все украшения! Я попытался исполнить ее смиренную просьбу – и в этом моя ошибка?! Юдхиштхира холодно возразил: - Господь Рама погнался за золотым оленем, и что из этого вышло? Тебе известно, какое горе приключилось с Матерью Джанаки из-за жажды золота. С этого и начались все несчастья Рамы и Ситы. Это урок людям. Если бы я не поспешил на помощь, твоя жизнь тоже была бы в опасности. Негоже играть силой, не взвесив все «за» и «против». Образованная, ученая, сведущая в писаниях Ягьясени забыла, что такое хорошо и что такое плохо, возжелав золота! Эта ее женская слабость к золоту однажды сыграет с нами злую шутку. Я-то думал, Ягьясени возвышеннее остальные царевен, но увы… Юдхиштхира осекся. Я зарделась и едва сдерживала слезы. Юдхиштхира попросил прощения за оплошность Бхимы. Заметив, в каком я состоянии, Кувера опечалился: - Если бы Бхима с самого начала поставил меня в известность, что Деви Драупади хочет золотые лотосы, я бы лично послал ей сотни тысяч этих цветов, но Бхима ничего никому не сказал. Он не затруднил себя даже спросить моего разрешения, а просто принялся срывать цветы. Вот почему случилось то, что случилось. Видно, такова уж судьба – чему бывать, того не миновать. Теперь Бхимасена может преподнести любимой жене столько золотых лотосов, сколько пожелает. Кроме того, лично от себя я дарю Деви Кришне десять лакхов этих цветов. Благодаря прикосновению пыли с ее стоп лотосы в моем озере станут еще краше. Эти благоухающие лотосы стократ дороже золота. Я соглашусь подарить их только Деви Драупади. Я отказалась: - Я не могу принять твой дар. Сейчас я стою на берегу озера дхармы. Здесь и сейчас я клянусь: отныне я никогда не стану украшать себя золотом, серебром и драгоценностями; я никогда не позволю себе наслаждаться всем этим. Тебе известно, что клятвы мои нерушимы. Эти лотосы золотые. Прости, но я не возьму их. Настоящие украшения – это добрые дела, и все же, даже зная об этом, я поддалась алчности. Спасибо Юдхиштхире: он вовремя остановил меня. - Деви!Если ты не примешь мой дар, я очень обижусь. Фактически, вы с Кришной тезки. Что скажут люди, если после сегодняшней шумихи ты уйдешь отсюда с пустыми руками? Нужны тебе эти лотосы или нет, прими их от меня в подарок и тем самым спаси от дурной молвы. Я не расточителен, но потратить богатства ради стоящего дела мне не жаль. Если не хочешь наслаждаться цветами сама, используй их в каких-нибудь благородных целях. Я оценила искренность Куверы. Тьма рассеялась; здесь, в лесу Камьяка, скоро сбудутся мои мечты! - Владыка, из-за разногласий между горожанами-ариями и неарийскими лесными племенами, из-за того, что образ жизни и мышления этих двух народов отличается друг от друга, в будущем может возникнуть много сложностей. Неграмотные и невысокой культуры лесные жители считают себя хуже арийцев, последние же мнят о себе слишком высоко. Из-за этого между двумя общинами нарастает враждебность. Если всего-навсего разбудить в людях приятельские чувства, со временем они перерастут в тесную дружбу. Мирное соседство Пандавов с шабарским племенем кирмиров в лесу Камьяка – тому свидетельством. Но если не делать никаких шагов к ним навстречу, развить взаимопонимание будет очень трудно. Если проложить дорогу в лесные дебри, то можно легко наладить с ними отношения. И пусть бы они тоже посещали города и святые места паломничества. Так наладится связь между ариями, не-ариями, мудрецами и отшельниками. Можно было бы обмениваться мыслями, устраивать совместные праздники, свадьбы и другие торжества. Это укрепило бы нашу дружбу и сделало бы возможным браки между представителями разных народов. Арьяварта, которая сейчас в опасности, только выиграет от этого. Прошу: на сумму ста лакхов золотых лотосов построй дороги, связывающие между собой леса Камьяка, Двайту, Наимишу и Гималаи, ашрамы мудрецов и Хастинапур. Тогда мои мечты сбудутся. Шабары, ракшасы и другие всегда чинят препоны подвизающимся мудрецам. Главной причиной тому – разобщенность. А что думаешь об этом ты? Юдхиштхира слушал, как зачарованный. Как и Кувера, он был поражен. Мудрец Ломаша одобрил и подтвердил мои слова. Накула смеялся: - Ягьясени так настрадалась в этих непроходимых чащобах! Вот почему теперь она просит проложить дороги, воздвигнуть храмы и построить в лесах гостиницы. Да, нужно признать, что по нашему возвращению все это окупит те трудности, с которыми мы столкнулись, и принесет людям благо. Сахадева нежно улыбался: - Многочисленные распри только сплотят Арьяварту. Сегодня, под руководством мудреца Ломаши, будет заложен первый камень Дворца Единства имени Ягьясени. Кувера рассмеялся: - Пусть церемонией руководит Бхима, супруг Хидимбы. Именно их брак положил начало отношениям между ариями и не-ариями. Идеал Бхимы – беспристрастие. Вот кто должен заложить первый камень вышеупомянутого Дворца Единства. Слова Куверы встретили единодушное одобрение. Под началом мудреца Ломаши было начато благо дело. Кауравы угрожали дхарме, истине, справедливости на Земле. Начинание было очень своевременным. Это подтверждали небожители сварги, благословляя нас цветочным дождем. Закончив работу, мы вернулись в Бадарикашрам – ждать возвращения Арджуны. Глава 38 Мне хотелось остаться в Бадарикашраме навеки, потерять себя в красоте природы, раствориться в безмолвии. Пять лет пребывания Арджуны на сварге истекли. Мы ждали Арджуну у подножия горы Гандхамаданы. В тот день небо было пасмурным. Свинцовые тучи напоминали прекрасного смуглого Пхалгуни. Наконец в небе вспыхнул ослепительный свет. Гандхамадану озарила инкрустированная самоцветами колесница: Арджуну доставил возничий Индры, Матали! Пандавы были в восторге. Не моргая, созерцала я несравненную, ослепительную красоту Арджуны: после пяти лет, проведенных на сварге, она стала поистине божественной. Над его головой сиял нимб. Бхима восторженно подхватил Арджуну и пустился с ним в пляс. Арджуна ласково улыбался. Он был неотразим! Пхалгуни прикоснулся к стопам старших братьев, обнял младших. Он привез со сварги много дорогих подарков. Юдхиштхире, который мечтал, что в будущем его царство уподобится сварге, он преподнес карту царства, политический план и документы, предназначенные для правителей. Для Бхимы были припасены редкостные, нектарные лакомства, райские плоды и клубни, на которые тот набросился сразу же, не дожидаясь совместной трапезы! Накуле достались расшитые самоцветами уздечки, седла и охотничий костюм из дворца Индры. Сахадеве небеса пожаловали диковинное устройство, с помощью которого можно было наблюдать движение звезд и планет и даже заглянуть в будущее. Все были весьма рады подаркам. Я стояла молча, неподвижно глядя перед собой, словно в сказочном сне. Бхима спросил: - Что-нибудь для Драупади?.. Арджуна, смеясь, приблизился ко мне: - Для тебя?.. А чего бы тебе хотелось? Говори! Глаза мои наполнились слезами: - Довольно того, что ты ускользнул от восхитительных небесных апсар - больше мне ничего не нужно. Арджуна снял с себя драгоценное ожерелье и корону. Затем принес из колесницы множество дорогих золотых украшений и положил все это передо мной: - Кришна! Помнишь, как по приказу Дурьодханы заносчивый Карна сорвал с тебя украшения? В тот день я поклялся озолотить тебя с головы до пят. За эти пять лет боги надарили мне столько украшений! Я бережно сохранил все это для тебя. Ты вернешься из ссылки в Хастинапур в этом убранстве. Молча приняв подарки, я протянула сверток с украшениями мудрецу Ломаше: - Муж мой! Я не нарушу своей клятвы. Не носить мне уже драгоценности. Все эти богатства сварги пойдут на праведное дело: мы установим мир во всем мире. Арджуна остолбенел. Он ничего не понял. Ломаша поведал ему всю историю с самого начала, рассказал об идее сближения арийцев с не-арийцами. Арджуна был очень рад услышать об этом. Юдхиштхира сказал: - Я полагал, что горячность царевны Драупади свидетельствует лишь о переполняющем ее гневе, гордыни, обиде. Но теперь я вижу, сколько в ней смирения и сверхчеловеческих качеств. В ней течет бурная Мандакини доброты, всепрощения, сострадания и любви. Это подземный поток, похожий на Пхалгу. Как поздно я об этом узнал! Благодаря Ягьясени сама жизнь в лесу преобразилась, и разногласия между народами утихли. Арджуна сжал мои ладони: - Кришна! Лишь твоя преданность и верность дали мне силы устоять перед натиском апсары Урваши. Но мне пришлось пожертвовать своим мужеством – в течение года мне не быть мужчиной. Тебе будет больно слышать об этом. И все же… спасибо отцу, что, вырвавшись из лап Урваши, я стал евнухом всего на год, а не до конца жизни. Готова ли ты потерпеть меня год в таком состоянии? Меня глубоко опечалили эти слова. Уж лучше было Пхалгуни остаться на сварге, чем страдать от проклятия, лишившись мужества на год! Мужчина, которому я посвятила всю себя, которого считала лучшим из мужчин, - как смириться с тем, что на год он перестанет быть мужчиной? Сочувствуя моему горю, Сахадева сказал: - Не печалься, Драупади! Нет худа без добра: печать проклятия, которое легло на брата, станет благословением, когда нам придется целый год жить неузнанными. Арджуна спокойно добавил: - Я отверг любовь Урваши, и своим проклятием она превратила меня в евнуха. Но по просьбе отца она смягчила проклятие: мне придется жить в этом состоянии всего лишь год. Утешая меня, отец сказал: «В течение года, когда вы должны будете жить инкогнито, проклятие Урваши обернется благословением». Только что Сахадева слово в слово повторил то, что сказал отец. Все, что ни делает Господь – все к лучшему. Слушая Сахадеву, я взывала к сакхе и предавалась Ему. Если Арджуна, сакха Кришны, вынужден нести бремя проклятия и оставаться евнухом целый год, то краснеть тут должна не Кришна, а Кришна. Глава 39 Время дождей – это время жизни. Я поняла это во время пребывания в лесу Двайта. Когда мы с Арджуной возвращались в лес Камьяка, вождь киратов, Субаху, на несколько дней пригласил нас в гости. К тому времени в лесу уже появилась дорога. Также были возведены храмы и гостиницы. Представители лесного племени шабаров начали посещать тиртхи и ашрамы гималайских мудрецов. Пошла молва о любви Пандавов к шабарам и о моей мечте: воссоединении шабаров с ариями. Жизнь шабаров, населяющих лес Камьяка, начала меняться. Наши отношения со всеми лесными племенами складывались как нельзя более удачно. Разжигаемая Кауравами вражда между ариями и не-ариями утихла благодаря тому, что Пандавы равно относились к представителям разных народов. Мы были рады принять дружбу вождя киратов, Субаху, и остались с ними на несколько дней. Мне хотелось остаться в лесу Двайта месяца на три. Дожди здесь просто сказочные: зеленые струи повсюду расточают свою несравненную красоту. Пандавы были зачарованы чудесной красотой этого места. Бхима с Накулой охотились на холме Ямуна. Случилось так, что в один из дней Бхиму схватил змей Нахуша. Юдхиштхира поспешил на помощь. Оказалось, что отец Яяти, предок династии Куру – Нахуша – на долгие годы превратился в змея по проклятию Агастьи. Пандавы взмолились о спасении своего предка от проклятия. Юдхиштхира дал верные ответы на вопросы Нахуши, и Бхима освободился из змеиных колец, а сам Нахуша, избавившись от проклятия, благословил Пандавов и исчез. Освободить предков от проклятия – величайшее благодеяние со стороны потомков. Именно в царстве Субаху Пандавы получили такую редкую возможность и стяжали благословения своих праотцев. Юдхиштхира возблагодарил Субаху, а тот со сложенными ладонями отвечал: - Кто я такой? На все Божья воля. А иначе как бы вы появились в моем царстве? Бхима сказал: - Брат, у нас много божественного оружия. С нами все племя шабаров, поддержка Ядавов, Шри Кришны и Баларамы. Теперь и предки нас благословили. Чего еще ждать? Когда Панчали сможет заплести свои волосы? Дурьодхана раздувается от гордости, он зависит от Карны. Вернувшись из завоевательного похода, Карна готовится к великому жертвоприношению. Нас тоже пригласили на него. Но им известно, что ближайшие тринадцать лет ноги нашей не будет в Хастинапуре. Своим приглашением они просто сыпали соль на наши раны. По окончанию этого великого жертвоприношения Дурьодхана рассыпался похвалами в адрес Карны. Забывшись, Карна публично объявил, что до тех пор, пока не убьет Арджуну, не прикоснется к мясу, вину, женщине и никому ни в чем не откажет. Так что пришло время сбить с него спесь. Теперь мы можем смело возвращаться в Хастинапур. Ни один мускул не дрогнул на лице Юдхиштхиры: - Я знаю о клятве Карны. Мне также известно, насколько он серьезен. Прямо сейчас мы ничего с ним не поделаем. Еще не время. Как мы вернемся в Хастину? Пройдет тринадцать лет, включая год, который мы должны будем прожить неузнанными, и мы вернемся. Но сперва мы должны попытаться наладить взаимопонимание и сотрудничество мирным путем, не прибегая к насилию. Услышав о клятве Карны, я приуныла. Почему Карна до сих пор завидует Арджуне? Неужели это ревность? Бхима понимал меня: - Карна злится на Арджуну исключительно из-за Драупади. Хотя в юности он также и ревновал, теперь все прочие чувства вытеснила ненависть. Где женщина – там ад. После того, как Драупади стала нашей, все ополчились против нас. Я была женщиной. Разве в том моя вина? Я была красива. Разве можно попрекать меня этим? Арджуна завоевал меня. В чем мой грех? Ответа я не знала. Неужели справедливо со стороны Карны мучить меня всю оставшуюся жизнь? Жалея меня, Арджуна серьезно сказал: - Не беспокойся обо мне, Кришна! Я не позволю Карне исполнить свое обещание. Отец мой Индра уже давно позаботился о смерти Карны. Гордый даритель, Карна срезал со своего тела доспехи и серьги. С тех пор его раны беспрестанно сочатся кровью. А он все еще гордится! Теперь у нас столько божественного оружия. Убить Карну будет совсем нетрудно. Если его переполняет гнев из-за Драупади, то пусть этот девственный лес станет мне свидетелем: клянусь, что до тех пор, пока не убью Карну, я не прикоснусь к вине, мясу и Драупади. Лишь преподав Карне достойный урок, я торжественно стану мужем Драупади. Слова Пхалгуни оглушили меня. Я думала: «Женщина – подательница силы, благая вдохновительница. Но почему оба – и Карна, и Арджуна – принимают обет воздержания до тех пор, пока не достигнут цели? Неужели женщина лишает мужчину сил? Он боится потерять свою силу воли или боится естественных женских чар? Сторонясь женщин, доказывает ли этим мужчина свою стойкость? Лучший из мужчин Арьяварты, Кришна, никогда не чурался женщин! Арьяварта знает о множестве Его чудесных подвигов. Кришна – герой множества женских сердец и лучший из возлюбленных. Перед тем, как принять такое важное решение, Арджуна даже не посоветовался со мной…» Наедине я открыла ему свои мысли. С едкой насмешкой Арджуна сказал: «А ты советовалась со мной, прежде чем дать свою судьбоносную клятву? Знаешь ли ты, что мое сердце по сей день противится «годичному правилу»? Вот почему я избегаю тебя под любым предлогом. Проведя пять лет на сварге в окружении апсар, я потерял всякое влечение к земным женщинам из плоти и крови. Хотя данная мною сегодня клятва будет держать нас порознь, она не вырвет меня из твоего сердца. Я знаю, что ты тоже претерпела многое ради меня. С первого взгляда я понял, что в мое отсутствие ты изнуряла тело, отринув удобства и роскошь, как подвижница. К чему все это, если с тобой четверо мужей? Чем они заслужили такого обращения? Кришна, с сегодняшнего дня тебе следует тщательнее заботиться о них. Это принесет покой и укрепит всех нас. Сейчас несправедливость Кауравов грозит благополучию целой Арьяварты. Мы на пороге великой войны. Для победы в священной войне, которая разразится на земле через три года, самое важное – спокойствие ума. Потому, тщательно все взвесив, я дал свой обет. Блюсти и защищать дхарму – что может быть превыше этого? Так что пойми меня правильно». Могла ли я не понять своего мужа? После Кришны не было другой столь же благородной и достойной личности, как Арджуна. Но почему он так жесток со мной после долгой разлуки? Глава 40 Лес Камьяка - Джамбу, Камбу, Кирмир, Кират, Вирата и другие друзья-шабары – с нетерпением ждали нас. С ними был сакха Кришна и Его вторая царица Сатьябхама – они прибыли, чтобы окружить нас заботой. Кришна был в восторге оттого, что Арджуна вернулся со сварги с божественным оружием. За обедом Он расспрашивал Арджуну о сварге, и Арджуна рассказывал удивительные истории. Я спросила Кришну: - Как случилось, что сакха направил сюда Свои стопы? Тебя не было так долго. Пока Арджуна был на сварге, Ты даже не поинтересовался, живы ли мы. Но, гляди-ка, он вернулся – и Ты тотчас же вспомнил о нас. Кришна, казалось, был весьма удивлен: - Нет, сакха, ты только полюбуйся, как неблагодарны и жестоки женщины! Все то время, пока ты отсутствовал, Я, оставив великолепие Двараки, следовал по пятам жены Своего друга узкими лесными тропинками, словно верный паж. Целых пять лет Я не виделся с Моими женами – ведь они остались в Двараке! Хоть бы спасибо сказала… Но нет, вместо этого она осыпает Меня упреками! Никогда еще сакха не врал так беззастенчиво!.. Я молчала, Арджуна улыбался. Сакха ласково сказал: - Признайся, сакхи, ты же каждую ночь спишь и видишь Арджуну. А проснувшись, ты видишь отражение Арджуны в прудах, в заснеженных горных вершинах, он мерещится тебе под каждым деревом в лесу, – так ведь? Даже в зеркальном блеске своих ногтей ты видишь Арджуну! В сезон дождей, когда жар твоей разлуки охлаждала небесная влага, - не ты ли всякий раз поражалась, замечая рядом с собою его тень? Как только ты звала Бхиму, чтобы показать ему эту тень, она исчезала. Тогда, решив, что тебе померещилось, ты прикусывала язык. Скажи, неужели все это миражи? Я изумилась: - Сакха, откуда Ты знаешь об этом? Я ведь до сих пор никому об этом не говорила. Каждое мгновение я чувствовала Арджуну, его призрак всегда был рядом. Я считала это галлюцинацией, потому что постоянно думала о нем. Мне было стыдно признаваться в этом другим. Как же Ты об этом прознал? С легкой грустью Кришна сказал: - Сакха забылся в танцах с апсарами. Кто кроме Меня стал бы бродить с тобой в его обличье? Но, думая об Арджуне, ты ни разу не вспомнила обо Мне. Ты и в мыслях не допускала возможность того, что это Я в облике Арджуны брожу с тобой по лесам. Почему Я должен Сам объяснять тебе это таинство? Неужели Я не достоин благодарности? Неужели ты не знаешь, что мы с сакхой Арджуной едины? Слова сакхи оглушили меня: - Правда?.. Все, что я считала плодом воображения – это был сакха Кришна? Однажды мне даже показалось, что Пхалгуни вернулся и тайно следовал за мной, прячась в джунглях. Когда я сказала об этом Бхиме и другим, они подняли меня на смех. Кроме меня никто так и не увидел тень Арджуны. Сатьябхама сказала: - Кришна! Ты говоришь, как невежда. Оставив нас, твой сакха последние пять лет прожил в Бадарикашраме, заботясь о благополучии жены Своего друга. Желая утолить боль твоей разлуки с Арджуной, Он не остановился перед тем, чтобы пять лет мучить болью разлуки нас. Слова Сатьябхамы задели меня: - Сакха был в Бадарике, но никто из нас об этом не знал! Он не сказал нам об этом! Если бы мы знали, то боль разлуки с Арджуной действительно бы прошла. Кришна грустно сказал: - Я неоднократно пытался заявить о Себе, но всякий раз ты принимала Меня за Арджуну. Наконец, Я написал письмо и, вложив его в золотой лотос, сорванный в пруду Куверы, отправил его тебе. Но, едва увидев цветок, ты погрузилась в мечты о том, чтобы сплести для Арджуны целую гирлянду из сотни таких же лотосов. Мое письмо, написанное с таким тщанием, осталось непрочитанным. Сатьябхама вспылила: - Так вот оно что! Ты написал Кришне любовное послание! Сплавив сакху в царство сварги, Ты занялся написанием любовных писем его жене – да уж, это не делает Тебе чести! Похоже, Кришну поймали на горячем. - Сатья, пойми Меня правильно: это было всего-навсего письмо с добрыми пожеланиями. Сатьябхама надулась: - Да-да, знаем мы Твои письма с благими пожеланиями! Ваша с Рукмини любовная переписка уже стала достоянием всего человечества. Если уж кто и преуспел в сочинительстве любовных писем – так это Ты! Если это было обычное письмо, то зачем было вкладывать его в лотос? Эта перепалка умножила мой стыд. Какая же подозрительная и по-детски обидчивая эта Сатьябхама! Неужели она совсем не понимает своего мужа? Даже если она и подозревает Его в неверности, зачем разоблачать мужа прилюдно? Кришна многозначительно сложил ладони: - Госпожа, пожалуйста, прости Мне былые прегрешения! О чем бы Я ни писал в том письме, Кришна все равно выбросила его, даже не прочтя. К чему теперь все эти слова? Своим поведением Кришна доказала, что Я совсем не достоин любви. Арджуна, дотоле молча слушавший этот обмен любезностями между мужем и женой, наконец подал голос: - Волноваться не о чем. Отправленное Тобою письмо дошло до адресата. Кришна по сей день бережно хранит этот лотос среди прочих своих сокровищ. Когда я вернулся из царства сварги, она показала его мне. Вдохнув его аромат, она сказала: «В этих лепестках ясно уловимо благоухание Кришны, вот почему я так бережно храню их». Если написанное Тобою письмо все еще сохранилось на тех лепестках, то давайте прочтем его и посмотрим, о чем оно. Кришна прошептал Арджуне на ухо: - Одна просьба: не показывай его Бхиме! Он не оценит глубокий смысл этого письма, Я знаю. Он поймет его превратно и сокрушит Меня одним ударом. В это время Бхима отошел в сторонку - он поглощал сладости, которые принесла Сатьябхама. Сахадева с Накулой болтали с носильщиками багажа Ядавов. Юдхиштхира изучал писания с отшельниками. Арджуна рассмеялся: - Никто, кроме меня, об этом не знает. Кому же я расскажу, что в мое отсутствие дражайший сакха писал письма моей любимой жене? Стыдно ведь… Кришна, смеясь, смотрел на меня: - Какое счастье, что сакхи хранила этот лотос так бережно и уловила в нем Мой запах! Очень рад. Увы, даже Рукмини не сохранила Мое первое любовное послание… Сатьябхама тут же перебила: - Так значит, Ты все-таки признаёшь, что написал Кришне любовное письмо! Арджуна рассмеялся: - Это Твое письмо затопляет потоком любви цветы и листья в лесу, наполняет реки, фонтаны, людей, птиц и животных – всех и каждого! Если бы сакха не писал любовных писем, то не случилась бы эта неурядица с золотыми лотосами. Поэтому простим сакхе это оскорбление – Его извиняет любовь. Совершенство сакхи в том, что Он жертвует личными интересами ради всеобщего блага. Чистосердечный восторг Арджуны, выразившийся в звонком смехе, глубоко тронул меня. Очевидно, что любовь и абсолютное взаимопонимание между двумя сакхами не имели себе равных. Было ли все это в шутку или всерьез – кто бы еще мог так безоговорочно позволить другу писать своей жене любовные письма? После обеда, когда все отдыхали, я с замиранием сердца раскрыла лепестки благоуханного лотоса. И правда, в нем можно было различить нестираемые слова, начертанные сакхой. Переполняемая чувствами, я лепесток за лепестком стала читать письмо: «Прия-сакхи! Для тебя Я слог «ом», который прикасается к душе, возвышает ее, смешивает ее с бесконечностью; который пронизывает все творение, бытие и разрушение. В разгар творения, в смертный час и на протяжении жизни связь между нами нерушима и неразрывна. Посмотри на этот лотос. Солнце в небе, но лотос ждет его - и наконец находит - в воде, когда оно отражается в зеркальной глади пруда. Это Я, Я отражаюсь в твоем сердце! Тот, кто не почитает Мое отражение как Меня Самого, не способен найти Меня. Тот же, кто находит Меня, обретает Мое в себе отражение. Сакхи, твоя утренняя мантра – то же, что и музыка твоего вечернего поклонения. Я рядом, ничего не бойся. Твой вечный сакха». Читая письмо, я будто сама превратилась в лотос. Мои лепестки покоились на солнечном отражении. Я вручила себя широте любви Кришны. Я написала ответ на лепестках кетаки: «Сакха, властелин моего сердца! Для Тебя я – цветущий сад. Цветам неведомо, почему они цветут и отчего вянут. Полнота распустившегося цветка и боль увядающего предложены одной и той же личности, и эта личность – Ты. Тот, кого я в Тебе ищу, тоже никто иной, как Ты. Ты – мой Кришна, мой Арджуна, Ты пронизываешь Собою весь мир, Ты далеко за пределами надежды и желания. Ты мой сакха. Независимо от того, чей Ты, я Твоя и только Твоя…» Гонимое умом, письмо на лепестках кетаки полетело из моих рук к Его стопам. Подобрав письмо, Он с улыбкой его прочел. Мне стало стыдно. Позже я удивилась, узнав, что письмо, которое я написала Кришне, прочел Арджуна. Сакха понял все прежде, чем Арджуна закончил читать письмо, и сказал: - Сакха, нехорошо читать чужие письма. Кришна писала его Мне. - Да, но оно упало к моим ногам, - ответил Арджуна. Кришна рассмеялся: - Тогда оно твое, но чувства, облеченные в нем в слова, направлены на Меня. Прежде чем прочитать его, Я впитал его в Себя. - Каким образом? – спросил Арджуна. - Этим-то мы с тобой и отличаемся: то, что ты принимаешь на физическом уровне, Я впитываю на тонком. Драупади твоя, но ее изначальная сущность – Моя. Наши с нею взаимоотношения установились давным-давно, и ничего уже не изменишь. Арджуна сложил ладони: - Даже знающий человек ведет себя как невежда – такова иллюзия этого мира. Мы знаем, что Пандавы принадлежат Кришне, целый мир принадлежит Кришне, и Кришна тоже принадлежит Кришне. И все же под влиянием иллюзии иногда случается ревновать Кришну к Кришне. Кришна рассмеялся: - Эта обманчивость сладостна. Как обида, так и ревность в супружеских отношениях лепят медовые соты. Кроме как создавать медовые соты в твоей семейной жизни, у Меня нет других намерений, поверь Мне, сакха! В моих глазах Арджуна и Кришна предстали одним целым. Потрясенная, я не сводила с них глаз. Глава 41 Полный фруктов и цветов, лес Камьяка был сказочно прекрасен. В этой мирной обстановке я провела целую неделю с Сатьябхамой; впрочем, ей хотелось задержаться здесь подольше. Две сакхи, мы поверяли друг другу свои радости и беды, смеялись и обменивались шутками. У меня долго не было возможности излить душу Харите, Субхадре, Майе или Нитамбини. С Сатьей я наговорилась вдоволь. Найдя во мне благодарную слушательницу, она тоже разговорилась. Наблюдая в течение недели мою гармоничную семейную жизнь с пятерыми мужьями, она была потрясена. Более того, Сатью удивило, что ее супруг Кришна – предел мечтаний столь многих женщин – тоже выражал мне Свою симпатию. Думаю, она даже слегка ревновала. Ее поразило, что меня любят пятеро мужей и я, счастливая этим, в ответ дарю счастье им. Помимо всего прочего, мои взаимоотношения с Кришной и наше безграничное уважение и любовь друг к другу находили отклик в благородных сердцах моих мужей – это она вообще понимать отказывалась. Она диву давалась, как мне удается ладить с таким ужасным человеком, как Бхима. Сама она целую неделю ссорилась и пререкалась с сакхой Кришной, и всякий раз Кришна звал на помощь меня. В моих взаимоотношениях с мужьями не было и следа угрюмости или сварливости, так свойственных Сатьябхаме; я улаживала семейные дела иначе. Я просто высказывала свое мнение, а мои мужья опровергали его, если находили ошибочным. Я позволяла себе не согласиться с самим Юдхиштхирой; иногда мне приходилось объяснять ему доводы Бхимы. И все же ей не удалось заметить никакого гнева, сварливости или недовольства. С другой стороны, мои мужья любые вопросы решали вместе со мной и не принимали никаких важных решений без моего ведома. Наблюдая все это, Сатья была совершенно сбита с толку. Следуя за мной тенью, она подмечала все, что я делаю. В чем же секрет успеха моей семейной жизни? Она искала ключ к правильному положению жены в семье, но найти не могла. Однажды, когда мужья пригласили сакху с собой в камьякскую общину шабаров на какой-то праздник, Сатьябхаму разобрало любопытство: - Сестрица Кришна, как тебе удается одновременно радовать всех пятерых мужей? Похоже, они готовы исполнить любое твое желание. Вашу совместную жизнь не омрачает и тень беспокойств или недовольства. Восемь главных цариц Кришны в Двараке и другие Его жены, которым несть числа, не могут связать Его своей любовью. Мы никогда не знаем, где Он, чем занимается. Оставляя нас в неведении, Он влюбляется в кого-то еще, а мы даже не подозреваем об этом. Пять лет Он прожил в лесу, заботясь о тебе. Сакхи, может быть, тебе известны какие-то заклинания, может, ты умеешь ворожить на травах? Скажи, как тебе удается держать под каблуком пятерых мужей? Прикусив язык, я ответила: - Боже тебя упаси, Сатья! Не говори так. Только глупые и неразборчивые женщины привораживают своих супругов и тем самым подрывают не только их к себе доверие, но зачастую и здоровье. Такие женщины теряют своих мужей. Сакхи, ты возлюбленная супруга Кришны. Прислушайся к моим сестринским увещеваниям: даже не думай о таких глупостях, иначе муж твой сочтет тебя ядовитой змеей и больше не подпустит тебя к своему ложу. - Чем же тогда ты привязала их к себе? – допытывалась Сатья. Я посвятила простодушную Сатью в таинство своей супружеской жизни: - Сатья, по возможности следуй тому, что я скажу. Смирив гордыню, я орошаю моих супругов цветочным дождем своей женственности и душистой водой бескорыстия. Стараюсь никому не завидовать и не злобствовать. Пытаюсь быть естественной. Никогда не ем и не ложусь спать прежде, чем мои мужья. Исполняя их поручения, никогда не ленюсь. Когда они возвращаются издалека, я привечаю их, подавая сиденье, воду, пищу и устраивая место для отдыха. Несмотря на то, что у нас есть слуги, я сама веду хозяйство. Я собственноручно готовлю и подаю мужьям их любимые блюда. Я не делюсь с ними своими личными волнениями и тревогами; скорее, принимая участие в их делах, я просто высказываю свою точку зрения. Я не трачу слишком много времени на отправление естественных нужд, омовение и одевание. Когда моих мужей нет рядом, я не ношу украшения. Меня не интересует то, что не нравится им, а понять, что им нравится, а что – нет, могу и без слов. Я никогда не втягиваюсь в бесплодные споры и бесполезные увеселения. Я умеренна и сдержана в поведении, рассуждениях, поступках, питании и отдыхе. А самое главное – я никогда не сомневаюсь в моих супругах и не надоедаю им беспочвенными жалобами, но и секретов от них у меня нет. Еще одна важная вещь: в их присутствии я не говорю ни слова об их семье или Ма Кунти. Я равно отношусь к каждому из них, никогда не обсуждаю никого из них перед другим. Я предвосхищаю их желания и даже распоряжения, которые они отдают слугам. Никогда не хвалюсь перед ними богатством, великолепием и роскошью отчего дома, как и не клеймлю себя проклятием, сравнивая условия нашей жизни с чужими богатствами. Также в присутствии мужей я никого из женщин не называю более удачливой, чем я. Не считаю нужным открывать мужьям свои бесчетные желания. Не остаюсь наедине с другими мужчинами. Избегаю хитрых женщин. Перед мужьями стараюсь всегда выглядеть свежей, молодой и красивой. Это мужья делают нас матерями и хозяйками. Они приносят нам удачу и счастье. Мужья не колеблясь составят женам компанию, позаботятся об их безопасности, общественном положении и материнстве. Поэтому не моя ли обязанность внушать им уверенность в своей глубокой любви? Я могла бы, как и Субхадра, вернуться в отчий дом. Почему я делю с мужьями тяготы лесной жизни? Потому что не только счастье, но и беды – наши общие. Вдохновлять мужа в несчастье и опасностях – дхарма женщины. Я посвятила себя этому. Сатья была в замешательстве: - Постой, Кришна, хватит! Уже от одних твоих слов у меня голова кругом пошла, что уж говорить о том, чтобы выполнять все это! Я так не смогу. Похоже, что без строгой садханы даже приличной женой не станешь. Я рассмеялась: - В этом твоя ошибка. Почему бы вместо того, чтобы присваивать себе Кришну, не считать себя Его собственностью? Этим-то ты Его и свяжешь! Чандравали-гопи горячо любит Кришну. Но чем ее настроение отличается от настроения Радхи? Чандравали считает Кришну своим, тогда как Радха говорит: «Кришна, Я Твоя». Таково же и мое к Нему отношение. Я говорю: «Кришна, Кришна Твоя». С самого рождения я посвятила себя Кришне. Те, кто судят о моем умонастроении превратно, заблуждаются и насчет Кришны. Любовь к Кришне – не мирской роман, и мои мужья понимают это. Напротив, они считают, что им повезло. С полными слез глазами Сатьябхама сжала мои ладони: - Сестра! Ты покорила не только пятерых своих мужей - ты покорила Кришну. Никто из нас не мог понять моего мужа – но ты поняла Его. Мы, восемь Его цариц, рвали Его на части: «Кришна мой!» А Кришна – ничей! Оставив нас в Двараке, Он стал твоим! С сегодняшнего дня ты – мой гуру. Я должна следовать твоему совету – ллишь тогда Кришна станет моим и только моим. Я снова рассмеялась: - Сестра, ты опять сбилась с пути! Не «Кришна станет моим»! Скажи лучше: «Я должна принадлежать Ему». Не знаю, как долго два друга слушали нашу беседу. Арджуна перебил меня шуткой: - Довольно, довольно, Кришна! Если ты будешь принадлежать Кришне, то кто же останется с Арджуной? Кто? Отвечай, иначе мне придется позвать Бхиму! Я не задумываясь ответила: - Я принадлежу Кришне, а Кришна – Арджуне. Поэтому Кришна и твоя тоже, какие могут быть в этом сомнения? Закрыв глаза, Сатья повторяла: - Да, я принадлежу Кришне, я принадлежу Кришне, я принадлежу Кришне... Она совсем забылась. В глазах ее стояли слезы. Кришна сказал: - Похоже, теперь надо отправить к тебе всех восьмерых цариц! Только тогда они перестанут рвать Меня на части. По приезду Сатьябхамы я справилась о благополучии пятерых сыновей и Абхиманью, а перед отъездом еще раз осведомилась об этом. Теперь моя душа была спокойна. Приступили ли они к учебе? Насколько они подросли? Вспоминают ли они за едой и играми свою странницу-мать? Снюсь ли я им по ночам? Когда я задавала все эти вопросы, голос мой прерывали рыдания. Желая ободрить меня, Сатьябхама сказала: - С ними Субхадра и все мы, с чего бы им скучать по тебе? Они получают все, чего хотят. Не волнуйся, сестра: столько лет уже позади, осталось всего-то три года. Они пышут здоровьем и крепко сложены. Абхиманью теперь кажется младшим братом Арджуны. Я смахнула слезы: - Они совсем-совсем по мне не скучают? Слезы потекли пуще прежнего. Кришна рассмеялся: - Запомни, Сатья: когда вернемся, надо будет хорошенько мучить племяшек - бить, морить голодом, посылать в лес по дрова! Тогда-то они вспомнят, что у них есть Ма Кришна, а она тоже заживет в лесу припеваючи! Утерев слезы и держа Сатью за руку, я горестно сказала: - Сатья, не слушай эти жестокие слова сакхи. Он мужчина; откуда Ему знать, что творится в сердце матери? Ты можешь себе представить, какая это боль – разлучиться с сыновьями, когда те совсем еще дети. Не напоминай им обо мне; если они вспомнят меня, то будут скучать и плакать. Скажи Субхадре, что я люблю ее. Передай ей, что я вернула ее мужа из райского царства. И еще скажи ей, что после его возвращения Драупади так и не вкусила радостей супружества. Пока жив Карна, Драупади для Арджуны – неприкасаемая; даже оставаясь рядом, Драупади не может служить ему.  перейти в каталог файлов | Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |