Барская Н.А. Сюжеты и образы древнерусской живо... Сюжеты и образыдревнерусскойживописи

195 Святые в русских летописях. И что очень важно, первое житие Сергия Радонежского было написано человеком, близко его знавшим, его учеником, знаменитым русским писателем Епифанием. Завершив свой труд через 25 лет после смерти Сергия Радонежского, Епифа- ний пишет, что он начал его еще при жизни святого, записывая многое о нем
«в свитки и тетради».
В XV веке именно это житие, написанное очевидцем, было переработано другим знаменитым писателем, Пахо- мием Логофетом, и стало главным источником сведений о Сергии Радонежском вплоть до наших дней.
Согласно житию, преподобный Сергий Радонежский родился в ростовских землях, впервой половине XIV столетия, когда митрополичий престол занимал митрополит Петр. Отец Сергия
Кирилл был ростовский боярин, прежде богатый,
а затем разорившийся, так как часто приходила татарская рать, тяжелы были татарские поборы,
часто приходилось ему ездить с князем в Орду».
Родители Сергия Радонежского, Кирилл и Мария, были, по сведениям жития, люди благочестивые и праведные, ибо не допустил Бог, чтобы такой младенец, который должен воссиять, родился у неправедных родителей. Кроме родительского благочестия, приводит житие еще два чудесных события, которые указывали на необычную судьбу ребенка Кирилла и Марии. Когда мать еще была беременна им, в церкви на литургии младенец трижды вскричал у нее в утробе,
повергнув в страхи изумление и мать, и всех бывших в храме. Со временем этот случай был истолкован как знак того, что в будущем ребенок будет глубоким почитателем Святой Троицы. Родившегося младенца родители окрестили Варфоломеем (Сергий — его второе, монашеское имя).
Когда пришло время, Кирилл отдал Варфоломея и двух других своих сыновей учиться грамоте, нов отличие от братьев, Варфоломей грамоту постигнуть не мог, что очень огорчало и его самого, и родителей, и учителя. Так продолжалось до тех пор, пока однажды отец не послал его в лес искать пропавшую лошадь. Там в лесу под дубом мальчик увидел старца в священнических одеждах с чудесным, светлым лицом. Старец позвал Варфоломея, ив ответ на его ласковые расспросы мальчик рассказал, что печалит его незнание грамоты, неспособность к ней. Тогда старец протянул ему кусок просфоры (хлеба для причастия, велел съесть и сказал, что с этого времени,
по благословению Божьему, узнает он грамоту,
овладеет книжным учением. И действительно,
уже вернувшись из леса домой, Варфоломей сумел правильно прочесть и складно пропеть псалом. С этих пор стал он преуспевать в книжном учении, обретая мудрость не от людей, а по благословению Бога.
Вскоре, когда Варфоломей был еще отроком,
его семья переселяется в Радонеж. Разорение Ростова усиливалось, и вместе со многими другими переселился на земли Московского княжества боярин Кирилл. Здесь, в Радонеже, очень скоро Варфоломей сказал родителям о своем намерении стать монахом-отшельником. Он оставался сними до тех пор, пока сами они, состарившись, не постриглись в близлежащих монастырях, а затем с овдовевшим братом Стефаном отправился в пустынь. Но русская пустынь — это не пустыня восточных монастырей, а непроходимый, в те времена полный диких зверей лес. И вот в лесу, в древнем бору на горе Маковец, поставили братья маленькую церковь во имя Троицы напомнил Стефан брату семейное предание о нем. Но остаться на Маковце Стефан не решился, устрашила его одинокая жизнь в дремучем лесу. Он ушел в Москву и принял постриг в московском Богоявленском монастыре.
В пустыни остался лишь Варфоломей, также принявший постриг от приходившего к нему старца Митрофана. Тогда они получил имя
Сергий. Несколько лет он пребывал там один.
Погруженный в молчание, в полном одиночестве жил он в лесу, усердно молясь, трудясь, постясь и скудно питаясь (вблизи не было никаких поселений. Звери окружали и тревожили его,
и одного из них, медведя, Сергий приручил, делясь с ним скудным хлебом. Но страшнее диких зверей были для молодого отшельника соблазны оставленного мира, бесовские наваждения

197 Святые наха) Сергий принял сани стал игумном Троицкого монастыря. (Монастырь прославлен и существует сейчас. Это — Троице-Сергиева лавра под Москвой) Став игумном, Сергий неуклонно руководил монастырской братией, побуждая ее к подвигу великому в борьбе с врагом невидимым. Но, как говорится в житии, он немногие при этом речи говорил, но гораздо больше подавал братии пример своими делами. Неустанен был преподобный в молитве, тверд в посте. Обретя сан, ежедневно служил он литургию, творил утреннюю и вечернюю службу.
Глава братии, он сохранил все свое кроткое смирение, по-прежнему исполнял много самой трудной черной работы.
И под началом игумна Сергия сохранялась в монастыре полная молитвы, труда, исполненная суровой простоты жизнь. Сюда продолжала стекаться братия. Никого из тех, кто приходил к нему, желая стать монахом, Сергий не прогонял — ни старого, ни юного, ни богатого, ни бедного, хотя сразу не постригал их. Ласково приняв пришедших, он оставлял их пожить с год в монастыре, привыкнуть к монастырской жизни, к ее обиходу. Лишь после этого, уверившись, что усвоили они монастырские правила, решили добровольно подчиниться им, преподобный Сергий, совершал над ними обряд пострижения.
Со временем монастырь стал общежительным. Сергий ввел в нем древний, известный до- монгольской Руси, но забытый после нашествия устав, который предписывал ничего своим не звати... но все обща имети». Совет о введении общежительства передали Сергию послы константинопольского патриарха, и троицкий игумен сумел возродить и поддержать древнюю, глубоко христианскую традицию. Монастырь, сам терпевший во многом нужду, принимал нищих, убогих, больных, и чудесными исцелениями прославился его игумен. К Сергию, как свидетельствуют и житие, и исторические источники, в его бедный монастырь, затерянный в глухих лесах,
где часто в церкви вместо свечей горели лучины,
священные книги переписывались на бересте,
а сам игумен ходил в заплатанной рясе, шли и шли люди, шли простолюдины, бояре, князья.
Вокруг пустыни вырастали села и деревни. За советом и утешением обращался к Сергию великий князь Димитрий Иванович троицкий игумен крестил у него детей. Слава Сергия и его обители стала всенародной. Идущая в ней под его началом и им вдохновленная жизнь, полная молитвы и труда, братского единения иноков, мужественная и одновременно радостная, захватила, увлекла современников, живущих под давящим чужеземным игом, вынужденных приспосабливаться к нему, утративших веру в свои силы.
«Преподобный Сергий своей жизнью писал русский историк В. О.
Ключевский,— поднял упавший дух родного народа, вдохнул в него веру в свое будущее. Он дал почувствовать заскорбевшему народу, что в нем не все доброе погибло и замерло, своим появлением среди соотечественников,
сидевших во тьме и сени смертной, открыл глаза на самих себя, помог им заглянуть в свой собственный внутренний мрак и разглядеть там еще тлевшие искры того же огня, которым горел озаривший им светоч. Но жизнь идея- тельность Сергия не только подъемом народного духа способствовала возрождению нации. В это великое время христианское служение живущего в лесу игумна, возглавившего иноческое братство, совпадало со стремлением государства объединить свои раздираемые противоречиями части для борьбы против унизительного, искажающего народную нравственность иноземного ига. И Сергий Радонежский прямо служит своим авторитетом объединительной деятельности Москвы. Согласно летописям (житие не рассказывает об этом, он идет в Нижний Новгород усмирять враждующих князей он склоняет к миру с Москвой ее старого недруга рязанского князя Олега.
Кульминацией этого соединения трудов инока и стремлений народа и государства является благословение

98 Сюжеты и образы древнерусской живописи
Сергием Димитрия Донского на Куликовскую битву, ставшую первой вехой освобождения. Народ прямо связывал победу с Сергиевым благословением,
и об этом событии рассказывают иле- тописи, и житие. Благословив Димитрия, Сергий дал ему двух своих вои- нов-иноков, Пересвета и Ослябю. И,
как гласит житие, вовсе время битвы он молился, предрекая ее исходи про- видчески указывая ход событий.
Но, играя такую важную роль в государстве, Сергий отказался от предложения митрополита Алексея стать его преемником на митрополичьем престоле. Испросив у владыки прощения, он сказал, что в юности не носил золота,
а в старости особенно хочет в нищете жить».
Житие Сергия Радонежского рассказывает о чудесах, окружавших жизнь игумна и видимых только ближайшим его ученикам, которые свидетельствовали, что силу свою черпал он в близости Богу. Однажды видели они, как некто в белом помогал Сергию служить литургию и старец открылся им, что давно уже, невидимый другим,
помогает ему служить ангел. Видели они и чудесный огонь, сходящий вовремя служения на жертвенник. Согласно житию, три его ученика стали свидетелями явления Сергию Радонежскому самой Богородицы с апостолами Петром и Иоанном, сказавшей, что его молитва услышана и процветет обитель Сергия.
Подтверждая духовную силу Сергия Радонежского, рассказывает житие о многочисленных основанных учениками старца и сего благослове- нля монастырях о московском Спасо-Андрони- кове монастыре, первым игумном которого стал по просьбе митрополита Алексея любимый ученик преподобного Андроник (отчего монастырь и получил свое имя о Симонове монастыре,
основанном племянником и постриженником Сер- гия Феодором; о построенном в честь победы над Мамаем Успенском монастыре на реке Ду- бенке в московских пределах о голутвинском
Богоявленском монастыре, в который, умолен- ный Димитрием Донским, Сергий дал в игумны своего ученика Григория о Высоцком монастыре близ Серпухова, куда, по мольбе серпуховского князя пришел Сергий, благословил место, и оставил игумном своего ученика, мужа чудна по имени Афанасий. Житие повествует,
что, предчувствуя кончину, старец избрал из братии себе преемника и умер в благочестивой беседе с братией, причастившись перед самой смертью.
Святость Сергия Радонежского,
подтвержденная чудотворениями на его могиле, была признана сразу же после его смерти. И очень скоро было создано не только житие, но появились и живописные образы этого удивительного святого, инока, ушедшего от мира и именно этим мир преобразившего.
Как в житии Епифаний старался сохранить достоверные, наблюденные черты жизни святого, так создавались и произведения изобразительного искусства,
в задачу которых входило сохранить,
закрепить достоверные, портретные черты преподобного Сергия Радонежского. Как правило, таким требованиям должен был отвечать шитый покров с изображением святого, возложенный на его гробницу. Такой покров,
выдающийся памятник шитья живописи иглой начала XV столетия,
сохранился в собрании Сергиевопосад- ского музея.
Сергий представлен здесь в полный рост, но сразу захватывает, приковывает к себе его лик. Он непросто характерен, он обладает убедительностью живого лица. Резко скуластый, он окружен пушистой шапкой рыжевато-седых волос и такой же окладистой бородой,
в которой есть некая кривизна, рожденная старческой кривизной рта. Но особенно живы глаза под пушистыми темными бровями чуть раскосые, светлые,
они необычайно близко поставлены.
И особенно пронзительной предстает

199 Святые та таинственная, проникновенная сила,
которая изливается из этих живых глаз,
которой исполнен кроткий старческий лик. Нимб — знак вечности — окружает голову Сергия Радонежского, а тело его покрывают монашеские одежды,
указывающие на его земное служение,
в котором приобрел он эту таинственную силу, обрел жизнь в вечной памяти. Сверх подризника покрывает его монашеская мантия — знак Божьего благословения, лежащего на всем монашестве, знак покрова, отделяющего монаха от мира. А на плечи откинута куколь—капюшон, шлем, хранящий монаха от земных соблазнов.
Черты, сохраненные надгробным покровом, наследуют все изображения
Сергия Радонежского. Но мастера никогда не копируют их буквально. Делая изображения Сергия Радонежского узнаваемыми, они раскрывают каждый раз по-своему различные оттенки его образа. Немногим более ста лет отделяют надгробный покров от написанной московским мастером житийной иконы преподобного Сергия Радонежского, принадлежащей сейчас Центральному музею имени Андрея Рублева.
В среднике ее, на золотом фоне, также в полный рост изображен преподобный
Сергий в монашеских одеждах. Характерные черты живописного памятника, которые любили придавать своим образам художники этого времени,
обретает здесь образ Сергия.
Очень невелик его лик, предельно удлинена торжественно стоящая фигура с воздетой десницей и развернутым свитком в другой руке. Но узнаваема,
хотя и смягчена, резкая характерность его черт. Этот небольшой, написанный сияющими розовыми охрами лик удивительно живо и проникновенно смотрит на зрителя, чудесная, преобразившая святого сила мягко изливается на смотрящего на икону. В певучем контуре силуэта, в его стройной зау- женности одновременно словно проступает неширота старческих плеч,
их кроткая согбенность. Покой фигуры соединен с тихим, но ясным движением преподобный Сергий Радонежский непросто держит в руках, а простирает вперед, к стоящему перед иконой свой свиток с бывшей в нем когда-то надписью, утешающей в скорбях.
Обращенному к людям, изливающему на них свое тепло Сергию Радонежскому ставит свой памятник мастера вокруг преподобного, как главную помощь, принесенную им людям,
развертывает его жизнь. Традиционно располагает он в левом верхнем углу рождество, а затем эпизоды юности святого, обозначившие этапы обретения им духовной силы явление старца,
давшего научение отроку Варфоломею;
пострижение в иноки изгнание бесов,
воплощающее все искушения, которые преодолел юный Сергий. Затем идет поставление в диаконы ив священники.
А в боковых и нижних регистрах клейм изображены сцены, где Сергий отдает обретенную силу людям. Троицкий игумен молитвой вызывает из земли водный источник для своей обители;
воскрешает умершего мальчика исцеляет больных и бесноватых. Среди трудов и исцелений одно из клейм изображает приезд к Сергию Радонежскому посольства константинопольского патриарха, по совету которого ввел преподобный в своем монастыре общежительный устав — память и образ утверждаемого Сергием единения. Два клейма изображают те чудесные знаки, которые подтверждают таинственную силу Сергеевых свершений Видение божественного огня на литургии»
и Явление Сергию Богородицы».
Кроток и одухотворен образ стар- ца-монаха в клеймах, и его кроткой си

200 Сюжеты и образы древнерусской живописи лой, идущим от него теплым светом проникнуто все в них. Мягким движениям Сергия Радонежского отвечают движения других персонажей. Просветлены, нежны господствующие вклей- мах цвета тончайшие оттенки голубого, розового, светло-зеленого, нежно- зеленого, серебристого, сиреневого. Но все это половодье цвета подчинено, выстроено, как по камертону, по глубокому, серьезному темно-вишневому тону монашеской мантии.
Много размышлявший о преподобном Сергии Радонежском ВО. Клю- чевский так сказал об отношении к нему многих поколений русского народа:
«Имя его из исторического воспоминания сделалось вечно деятельным нравственным двигателем и вошло в состав духовного богатства народа. Оно сохранило силу непосредственного нравственного впечатления. При имени Се- ргия народ вспоминает свое духовное возрождение, всегда обращается к нему в переломные, трудные моменты своей истории».
Силу непосредственного нравственного впечатления несут и образы Се- ргия Радонежского, созданные древнерусским искусством