Гершунский Б.С. Менталитет и образование. Учебное пособие для студентов высших и средних педагогических учебных заведений. М. Московский психолого-социальный институт, 1998. 432 с ил
 Скачать 2.73 Mb.
| Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |
Непредсказуемое поведение российского социума в XX веке - прямой результат насилия над его ментальностью, того преступного многолетнего социально-генетического экспериментирования, которое сугубо революционным путем бесцеремонно вмешивалось в тонкие и чувствительные механизмы социальной памяти, деформировало процесс социального наследования, рвало в клочья связь времен и преемственность поколений. Надо ли удивляться поэтому скоропалительной, противоестественной трансформации полуфеодального российского капитализма в кровавую коммунистическую диктатуру, безраздельно господствующую на протяжении трех поколений? Насилие подорвало ментальный иммунитет народа, сломило ментальное сопротивление российского социума, превратило россиян в послушный объект преступных идеологических манипуляций, бесконечных политических распрей, переворотов и интриг. Эффект ментального иммунодефицита. Ментальный СПИД... Кто и как может излечить эту болезнь современной России? И излечима ли она вообще? Нет ничего удивительного в том, что загнанный, не находящий самостоятельного выхода из жизненного тупика народ становится легкой добычей политических проходимцев, с готовностью идет на поводу у любых сколько-нибудь привлекательных своим популизмом политических коробейников, которые, ловко пользуясь возможностями сугубо формальной, предельно демагогической псевдодемократии, 139 попадают на вершины власти, чтобы вновь и вновь эксплуатировать неизбывную доверчивость и уже наследственную гражданскую апатию россиян? В который уже раз измученный революциями, тоталитаризмом, идеологическим прессингом, большими и малыми путчами народ России, ведомый сменяющими друг друга предельно авторитарными, никчемными правителями-временщиками, становится подопытным материалом для экспериментально-социальной вивисекции на глазах у всего мира. Да, конечно, последние горбачевско-ельцинские реформы, порождающие надежду на приобщение России к общечеловеческим демократическим ценностям и естественно развивающейся мировой экономике, сами по себе - благо. Но какой ценой добывается это общественное благо? И стоит ли оно, как и все блага мира, жизни и слезы даже одного ребенка? А в нынешней России гибнут или обречены на гибель, на нерождение и вырождение тысячи и тысячи... Это - зловещие издержки насильственных, неумелых, поспешных, а потому и безуспешных попыток немедленного изменения менталитета народа. Менталитета, преступным образом деформированного на протяжении трех поколений упорно насаждавшимся коммунистической моноидеологией и человеконенавистническими идеями индивидуальной жертвенности во имя якобы грядущего всеобщего блага... Эти издержки тем более опасны, и опасны отнюдь не только для России, что вдохновители революционного прессинга, как это не раз было в истории России, пошли, вряд ли осознавая это, на чреватую самыми пагубными последствиями игру с огнем, посягая на пока еще дремлющую в привычном анабиозе энергию народной ментальности. Энергию, мощь которой ничуть не уступает по глобальным последствиям, связанным с действием порождаемых ею общественных сил, разрушительным катаклизмам освобожденной энергии атома. Но что же делать? Повернуть вспять? Предпочесть гарантированное прозябание во всеобщей бедности, но зато при всеобщем равенстве? Отказаться, пусть от неумелых и азартных, но все же активных попыток по-человечески обустроить Россию? Или, быть может, постараться побыстрее перенести на российскую почву и привить могучему древу российской ментальности молодые побеги иной, более энергичной и плодотворной ментальности, скажем, ментальности американской? Но ментальность только внешне можно сравнить с увитым ветвями и листвой деревом. Ментальность - это корни. Корни общественного духа и бытия, пересадить которые на иную почву невозможно... Так что же, ситуация безнадежна? Россия обречена на, как теперь уже очевидно, тупиковый поиск только и исключительно исконно русского собственного пути? Так и будет пренебрегать, как говорится, передовым, инновационным опытом человечества? Или все же следует попытаться хотя бы осмыслить свою и чужую ментальность, 140 поискать механизмы предельно осторожной и постепенной социальной трансплантации в действительно самобытную и, несомненно, по-своему богатейшую российскую духовность, индивидуальных и общественных ценностей других культур и народов? По крайней мере, тех, которые доказали на практике определенные преимущества своего, как выяснилось, отнюдь не обязательного "загнивающего и тлетворного" образа жизни. Удастся ли прервать, наконец, сбивающееся с ритма соло, прервать затянувшийся монолог и перейти к диалогу - диалогу ментальностей, диалогу культур в расчете на их взаимодополнение и взаимообогащение? Найдем ли в себе мужество и силы показать миру достойный подражания пример человеческого единения, отбросив прочь сдерживающие движение кандалы тупого национал-патриотического изоляционизма и амбициозного мессианства? Да, конечно, менталитет социума отличается повышенной устойчивостью. И менталитет российского социума, аккумулировавший в себе непреходящие ценности народных представлений о Добре и Зле, передаваемых из поколения в поколение и закрепляемых в социально-генетическом коде и ментальной энергетике россиян, по-своему уникален. В этой уникальной устойчивости - надежда на конечное преодоление всех преходящих по своей сути издевательств над менталитетом народа. Каким бы внешним насильственным воздействиям не подвергался менталитет российского социума, как бы ни сгибалось под воздействием деформирующих сил могучее древо российской ментальности, оно неизменно "распрямлялось", отбрасывая и отвергая тоталитаризм, репрессии, застойное безделье, волюнтаристское реформаторство или утопические, механически трансплантируемые в российский социум импульсивные прожекты глобального общественного переустройства. Но в этой устойчивости заключены не только сила и надежда на преодоление обрушившихся на Россию тягот и невзгод, но и определенная опасность. Опасность "отбрасывания" даже подлинно прогрессивных изменений в социуме, в той или иной мере не соответствующих устоявшимся стереотипам, архаизмам и догмам в общественном сознании. Да, оптимистичная гипотеза позволяет предположить, что когда-нибудь, в конечном итоге, все станет на свои места, все так или иначе "утрясется"... Но не просматривается ли в этом уповании на предопределенность судьбы пресловутый российский "авось"? Допустимо ли пассивно выжидать и уповать лишь на самопроизвольно формируемую гармонию в социуме? Нельзя ли попытаться ускорить процесс, ненасильственно, но целеустремленно воздействовать на глубинные корни ментальности? Но для этого надо хотя бы предположить, что менталитет при всей своей устойчивости - это вовсе не фатально предопределенная заданность. Что он устойчив и стабилен лишь относительно. Что он, пусть только в каких-то своих аспектах, подвижен и изменчив, и на него можно влиять, им можно и при определенных условиях даже нужно управлять. Весь вопрос, однако, в каком направлении и каким путем... 141 Общеизвестно, что практически все философские доктрины, начиная со времен Платона и Аристотеля и кончая марксистско-ленинскими социально-философскими изысканиями, так или иначе признают самоценность человеческой личности в целостном мироздании, в его материально-духовном синтезе. Но если домарксистские философские доктрины с большей или меньшей степенью аргументации объясняли роль и место человека в мире, постепенно и с разных сторон приближаясь к познанию его духовной природы, ментальных оснований жизнедеятельности и жизнетворчества, то марксизму и его практико-ориентированному эквиваленту - ленинизму - этого показалось мало. Были предприняты достаточно прямолинейные попытки "технологизировать" выдвинутую марксизмом философскую доктрину - не только объяснить, но и преобразовать мир через преобразование самой природы человека, его ценностных установок и идеалов. Эти попытки не прошли бесследно... Вспомним. На всех этапах так называемой "социальной инженерии" - от первых лет послереволюционной эйфории победившего пролетариата, военного коммунизма, репрессивного социализма времен "культа личности", социализма "зрелого", а потому, естественно "застойного", до неожиданно нагрянувшей "перестройки", скоропалительного развала Союза, "постперестройки" и нового, теперь уже "капиталистического строительства" - правители-временщики неизменно считали единственно возможным и допустимым методом обеспечения "всенародной поддержки" своих социально-экспериментальных прожектов и планов прямое и жестокое насилие над индивидуальным и общественным сознанием, над ментальностью народа, над духовной иммунной системой социума... Казалось бы, изложенное выше - чистой воды политика. Можно соглашаться или не соглашаться с позицией автора, но (вправе спросить читатель) причем тут образование? Несет ли сфера образования свою долю ответственности за непонимание и систематическое игнорирование ментальных характеристик российского социума и те социальные потрясения, в которые перманентно втягивается народ России волею своих правителей? Да, несет... Несет, прежде всего потому, что, будучи наиболее технологичной сферой, способной не только изучать, но и активно влиять на менталитет, пусть медленно, но верно приводя его в соответствие с долговременными объективными потребностями социума, образование фактически оказалось бессильным в реализации этой важнейшей для себя прогностической функции. Несут свою долю ответственности и ученые, которые в недостаточной мере используют "набатные" возможности для предупреждения об опасности насилия над ментальностью, а когда такое насилие все же имеет место, не используют свое влияние для активизации ментального сопротивления народа. 142 Что и говорить, претензии и задачи неожиданные и, безусловно, сверхсложные. Но ведь мы обсуждаем глобальные проблемы образования будущего, проблемы XXI века, который к тому же начинает отсчет нового тысячелетия. Если не видеть, а значит, и не ставить вовсе перед образованием задач, достойных его общественного статуса, то они так никогда и не будут решаться... При любых обстоятельствах обращение к проблемам человека и его индивидуально-общественной сущности не допускает революционного рвения. Лишь терпеливый, эволюционный процесс работы над инерционными в принципе ментальными характеристиками и личности, и социума на основе мобилизации мощнейших, но пока еще фактически повсеместно дремлющих в анабиозе средств культуры и образования, может привести к успеху в столь тонком и чувствительном деле, как формирование или реанимация общечеловеческих нравственных ценностей, которые являются, по существу, единственным гарантом не только прогрессивного развития, но и самой выживаемости рода человеческого. Если считать, что менталитет - это производное от религии, философии, культуры, образа жизни людей, то, по-видимому, именно эти факторы и должны быть положены в основу таких влияний. Но такое влияние в "чистом" виде, без искусственных "допинговых" ускорителей, - процесс исторический, крайне медленный и практически неуправляемый. А ведь известны примеры куда более быстрых и энергичных влияний. И не только с трагически негативным результатом (Сталин, Гитлер), но и с результатами положительными: еще недавно побежденные и униженные, а ныне преуспевающие нации и страны - Германия, Япония, Италия; успешный и быстрый при определенных условиях процесс адаптации эмигрантов к принципиально иной среде и условиям жизни; наконец, библейский Моисей, который не зря терпеливо водил свой народ по пустыне, добиваясь ненасильственным путем смены его жизненных ценностей и приоритетов... Значит, возможны такие относительно быстрые и энергичные воздействия на менталитет. И не только на его поверхностные слои, характеризующие более легко поддающиеся влияниям индивидуальное и общественное сознание. Но и на слои глубинные, связанные с социальной памятью и архетипами поведения людей, социальной генотипологией, индивидуальным и коллективным бессознательным и т.п. И совсем не обязательно при этом должен быть включен механизм принуждения и репрессий. Что же тогда? Идеология? Пропаганда? Средства массовой информации? Социально-экономическое, культурное и экологическое пространство (среда обитания), вынуждающее человека и общество жить именно так, а не иначе? Время, все более уплотняемое в интенсивных информационных полях? Наверное, да. Но насколько глубоки и продолжительны преобразования ментальности, порождаемые только этими 143 сильнодействующими средствами социальной профилактики, терапии, а, возможно, и хирургии? Не притупляется ли со временем их действие? Могут ли они рассчитывать на пролонгированный эффект в процессе социального наследования, преемственности поколений, когда поверхностные слои ментальности в виде индивидуального и общественного сознания именно данного поколения естественно стираются со временем? Революционные насилия над социумом преступны, они несут народам неисчислимые страдания, гибель миллионов, хаос, противостояние, разрушение, распад. Целесообразны и гуманны лишь эволюционные, медленные изменения среды, которые предполагают включение механизмов общественной адаптации в значительных по протяженности временных интервалах, постепенно закрепляющейся (в случае действительной целесообразности соответствующих социальных сдвигов) в грядущих поколениях людей, составляющих данный социум. Но как перейти от этих благих пожеланий и, скажем прямо, теоретических абстракций к целенаправленным практико-ориентированным социальным технологиям? Возможны ли такие технологии, хотя бы в принципе? Есть ли хоть какие-то шансы познать и использовать эти технологии, если не у нынешнего поколения, то хотя бы у наших детей и внуков? В поисках технологии ментальных преобразований... Поиск "технологии" ментальных преобразований в социуме - наиболее существенная проблема человеческой цивилизации, напрямую связанная с ее выживаемостью. Основания такой "технологии" уже сейчас просматриваются достаточно определенно. Они лежат в сфере духовной жизни общества, в сфере широко понимаемой культуры и вполне конкретно понимаемого образования и воспитания, которые являются подлинным духовным базисом социума, предопределяющим действенность всех остальных, в том числе и экономических, составляющих общественного прогресса. Очевидно, однако, что недостаточно лишь провозглашать лозунги и призывы. Нужны система аргументации и поиск работоспособной технологии формирования у будущих поколений понимания целостности и единства мира, необходимости взаимопонимания и дружественного совместного жизнетворчества. Иными словами, нужны всесторонние междисциплинарные исследования в этой сфере. Остро чувствующая важность таких исследований Россия могла бы помочь всем странам мира в осознании их необходимости, инициируя проведение столь сложных исследований не только в рамках локальных социумов, но и на международном уровне. Что для этого нужно? Только и исключительно взаимная заинтересованность. Но, увы, как раз такой заинтересованности пока нет, а невнимание, чтобы не сказать безразличие к определению приоритетности научных 144 исследований, особенно исследований глобального прогностического характера, во многих, даже самых развитых странах мира, просто поражает... Автор данной публикации - педагог. Но именно педагог (и прежде всего, педагог), конечно же, не мог не прийти к выводу, пусть гипотетическому, но вселяющему надежду: универсальным социальным институтом многоаспектного и концентрированного влияния на менталитет и, тем более, на "стартовые"идеалы и ценности личности может и должна быть сфера образования. Та специально организованная и тщательно продуманная среда жизнедеятельности детей, молодежи и взрослых, которая из поколения в поколение передавала бы, закрепляла и обогащала личностно и общественно ценные глубинные ментальные качества. И, напротив, корректировала бы нежелательные, с точки зрения соответствующей системы критериев, ментальные характеристики как личности, так и общества в целом. Разумеется, весь вопрос в этих критериях, в извечной мировой проблеме борьбы Добра и Зла. Ибо критерии "хорошей" и "плохой" ментальности самым тесным образом связаны с изначальной точкой отсчета - что есть Добро и что есть Зло? Как расчленить эти предельно общие, поистине вселенские категории на образующие их составляющие, как найти, при всей естественной вариативности представлений о сущности этих составляющих, те наиболее стабильные и общепринятые инварианты, которые позволяют отличить Добро от Зла, даже с учетом особых мимикрирующих "способностей" последнего...? Ясно одно: в добрых руках - управление ментальностью обещает надежду на общественное благо и прогресс. В злых - ведет к разрушению и краху человеческой цивилизации. Круг замкнулся - проблема управления и общественной, и естественной энергетикой та же: у кого в руках "кнопка управления" ядерной мощью или мощью когерентного, согласованного во времени и в пространстве энергетического поля человеческой ментальности, тот властелин... При этом речь идет не о неких экзотических, бездоказательных и чудодейственных методах типа небезызвестного "зомбирования", парапсихологического прессинга или массового гипноза, а о вполне естественных и, в принципе, технологически реальных, хотя и крайне сложных и длительных процессах культурно-образовательного характера, ориентированных на целенаправленную и последовательную трансформацию индивидуальной и общественной ментальности. Но, может быть, вообще быть подальше от всего этого - запретить, наложить табу на чреватые апокалипсисом исследования не только в области ядерной энергетики, но и энергетики ментальной? Запретить процесс познания, однако, невозможно... Значит, остается единственный выход - направить его в русло Добра, самосохранения, выживания, процветания. Как? Вопрос вопросов... 145 Было бы крайне желательно и полезно уже сейчас попытаться перекинуть своеобразный "мост" между проблематикой изучения ментальностей и новой философией образования. Такой философией, которая рассматривала бы формирование общечеловеческих ментальных ценностей в качестве иерархически высшего приоритета в структуре целей образования и всей последующей технологии обучения, воспитания и развития людей. Взаимосвязь общечеловеческих инвариантов образовательных ценностей и вариативной конкретики целей и технологий образования должна, по-видимому, рассматриваться в качестве одного из основных принципов создания  перейти в каталог файлов | Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |