Карл Густав Юнг. Алхимия снов. Четыре архетипа.. Юнг К. Гюстав Алхимия снов

Это понижение напряженности сознания, которое можно сравнить с понижением атмосферного давления, предвещающего плохую погоду. Тонус падает, и субъективно это ощущается как апатия, мрачность и депрессия. Человек более не находит в себе мужества решать повседневные проблемы. Он


==274


чувствует себя как свинцом налитым, так как тело не хочет двигаться из-за того, что не располагает свободной энергией. Это хорошо известное явление соответствует "потере души" у примитивных людей. Апатия и паралич воли настолько сильны, что вся личность, так сказать, исчезает и сознание теряет свое единство: отдельные части личности становятся независимы и уходят из-под контроля разума, как в наркологии или в случае систематической амнезии. Последнее хорошо известно как истерическое явление "потери функций". Этот медицинский термин аналогичен "потере души" у примитивных народов.

Понижение ментального уровня может быть результатом физической и ментальной усталости, телесной болезни, страстных эмоций или шока, причем последний разрушает веру в себя. Это понижение всегда имеет ограничивающее влияние наличность. Оно ослабляет уверенность в себя и инициативность и в результате возрастающего эгоцентризма сужает интеллектуальные горизонты. В конце концов оно может привести к развитию негативных качеств, что подразумевает искажение первоначальной личности.
Расширение личности. Личность редко вначале является тем, чем становится потом. Поэтому существует возможность ее расширения, во всяком случае в первой половине жизни. Это расширение может быть вызвано извне, новым жизненным содержанием, которое личность вбирает в себя. В этом случае может наблюдаться значительный рост личности. Поэтому существует тенденция считать этот рост результатом только внешних воздействий, что подтверждает предрассудок: человек становится личностью, только вобрав в себя так много внешнего опыта, как только возможно. Но чем более упорно мы следуем этому рецепту и чем более упрямо верим, что стимулы роста исходят снаружи, тем беднее становится наша внутренняя жизнь. Поэтому, если какаято великая идея пришла к нам извне, мы должны понять, что она захватила нас только потому, что что-то внутри нас отвечает ей и идет ей навстречу. Богатство ума состоит в ментальной восприимчивости, а не в накоплении интеллектуального багажа. То, что приходит снаружи, и то, что подымается изнутри, может стать нашим собственным, только если есть внутренняя полнота, адекватная поступающему содержанию. Реальный рост


==275


личности предполагает осознание расширения, источник которого внутри.

Без психической глубины мы никогда не могли бы адекватно оценить величину объекта. Потому можно с уверенностью сказать, что человек растет по мере увеличения своей задачи. Но он должен иметь внутри себя способность к росту; иначе даже самая сложная задача не принесет ему пользы. Вероятнее всего, она разрушит его.

Классический пример расширения - столкновение Ницше с Заратустрой, который сделал из критика и создателя афоризмов трагического поэта и пророка. Другой пример - апостол Павел, который по пути в Дамаск неожиданно встретил Христа. Хотя возможно, что Христос апостола Павла не мог бы возникнуть без исторического Христа, видение Христа у Павла было связано не с историческим Христом, но с глубинами его бессознательного.

Когда достигается вершина жизни, когда бутон распускается и из малого рождается великое, тогда, как говорит Ницше, "один становится двумя" и более великая фигура, которая всегда существовала, но оставалась невидимой, с силой раскрывается в личности меньшего масштаба. Тот, кто в действительности безнадежно мал, всегда провоцирует раскрытие большего, великого в той же мере, в какой сам он мал, не понимая, что пришел день суда над его ничтожностью. Но человек, который внутренне велик, узнает, когда наконец приходит долгожданный бессмертный друг его души, "чтобы пленить плен" (Ефес 4:8), то есть уловить того, узником которого является этот бессмертный, и заставить свою жизнь влиться в более великую жизнь, - момент страшнейшей потери! Пророческое видение канатного танцора' раскрывает ужасную опасность, заключенную в подобном отношении к событию, которому апостол Павел дал самое возвышенное название, какое только мог Сам Христос является совершенным символом скрытого бессмертия внутри смертного человека. ' Изначально эту проблему символизирует дуализм близнецов, таких, как Диоскуры, один из которых смертен, другой бессмертен. Индийскую аналогию этому мы находим в образе двух друзей:


==276


На одном дереве сидят две птицы, два друга, навечно связанные между собой: Одна наслаждается зрелым плодом, Другая смотрит, но не ест. На таком же дереве притаился мой дух, Обманутый своей беспомощностью, С радостью видя, как велик Господь, Он обретает сладкое освобождение от своей печали.
Другая значимая параллель - исламская легенда о встрече Моисея и Кхидра (18-я сура Корана), к которой я вернусь позднее. Естественно, трансформации личности в широком смысле не встречается только в форме таких высоких ощущений. Нет недостатка в более тривиальных примерах, список которых может быть легко дополнен историями болезней невротиков. Действительно, любой случай, где признание более великой личности будто бы прорывает железное кольцо вокруг сердца, можно включить в эту категорию.
Изменение внутренней структуры. Здесь мы переходим к изменениям личности, которые не подразумевают ни увеличения, ни уменьшения, а касаются только структуры. Одна из наиболее важных форм - это феномен навязчивости: некоторое содержание, идея или часть личности получает власть над индивидом по той или иной причине. Навязчивое содержание проявляется как специфические убеждения, идиосинкразии, абсурдные планы и т. д.

Как правило, они недоступны коррекции. Если кто-то хочет попытаться это сделать, он должен быть очень хорошим другом такого человека, многое прощать ему. Я не готов четко разграничить навязчивость и паранойю. Навязчивость можно определить как отождествление личности со своим комплексом.

Обычный пример этого - отождествление с персоной, которая является системой приспособляемости индивида к миру. Например, любое призвание или профессия имеет соответствующую персону. Сегодня легко изучать такие вещи, когда фотографии общественных деятелей так часто появляются в печати. Общество приписывает им определенный тип поведения, и профес-


==277


сионалы должны соответствовать ожиданиям. Опасность лишь в том, что они отождествляются со своими персонами: профессор со свои учебником, а тенор со своим голосом. Тогда происходит потеря: человек живет лишь на заднем плане своей собственной биографии, словно кто-то все время записывает: "Он пошел туда-то и туда-то и сказал то-то и то-то". Покров Деяниры срастается с его кожей, и требуется отчаянная решимость, подобная усилиям Геракла, если он хочет сорвать эту рубашку Нессуса со своего тела и ступить в огонь бессмертия, чтобы стать тем, кто он есть в действительности. С небольшим преувеличением мы можем сказать, что персона - это то, чем в реальности человек не является, но чем он считает себя и чем считают его другие. " В любом случае стремление быть тем, чем человек кажется, велико, так как за персону обычно платят наличными.

Есть и другие факторы, которые образуют навязчивость индивида, и один из наиболее важных - это так называемая "нижняя" функция. Здесь нет места для детального рассмотрения этого вопроса", я лишь укажу, что нижняя функция идентична темной стороне личности человека. Сумерки, присущие каждой личности, - это дверь в бессознательное и дорога в сны, откуда две смутные фигуры, Тень и Анима, вступают в наши ночные видения или, оставаясь невидимыми, овладевают дневным сознанием. Человек, которым владеет Тень, всегда стоит на своем собственном пути и попадает в свои собственные сети. Везде, где только возможно, он производит на других неблагоприятное впечатление. Удача всегда обходит его стороной, потому что он живет ниже собственного уровня и в лучшем случае достигает лишь того, что ему не подходит. И если для него нет лестницы, по которой он мог бы подняться, он изобретает ее для себя и верит, что сделал что-то полезное.

Одержимость Анимой или Анимусом являет иную картину. Прежде всего, такая трансформация личности усиливает те черты, которые характерны для противоположного пола: в мужчине это женские черты, а в женщине мужские. В навязчивом состоянии обе фигуры теряют свой шарм и свою ценность; они сохраняют их, только когда обращены не к миру, а вовнутрь,


==278


когда являются мостами к бессознательному. Обращенная к миру Анима непостоянна, капризна, мрачна, бесконтрольна и чисто эмоциональна, иногда наделена демонической интуицией, беспощадна, хитра, неверна, злобна, двулика и скрытна. " Анимус упрям, Держится за принципы и формальный закон, догматичен, стремится к преобразованию мира, теоретизированию, спорам и господству. " Оба имеют дурной вкус: анима окружает себя низкими людьми, а Анимус идет на поводу у второсортных идей.

Другая форма структурной перестройки касается некоторых непривычных наблюдений, о которых я скажу лишь вкратце. Я сошлюсь на состояния навязчивости, в которых она вызывается тем, к чему подходит название "души предка", под которой я подразумеваю душу конкретного предшественника. На практике такие случаи могут рассматриваться как поразительные примеры отождествления с умершими людьми. Естественно, феномен отождествления встречается только после смерти "предка". Мое внимание к этой возможности впервые привлекла запутанная, но интересная книга Леона Доде "Наследственность". Доде предполагает, что в структуре личности есть элементы предшественников, которые при определенных условиях могут проявиться. Индивид таким образом неожиданно входит в роль предка.

Сегодня мы знаем, что предки занимают очень важное место в психологии примитивных народов. Не только считается, что духи предков перевоплощаются в детей, но и делаются попытки "пересадить" их в детей, называя ребенка соответствующим именем. Также примитивные люди пытаются преобразиться в предков путем определенных ритуалов. Я упомяну особо австралийскую концепцию альчеригаминджина - душ предков, наполовину людей и наполовину животных, олицетворение которых в религиозных ритуалах


==279


имело огромное значение в жизни племени. Идеи такого рода, восходящие к каменному веку, были широко распространены, как это видно из многочисленных следов, которые можно найти повсюду. Ничто не мешает этим древним формам опыта проявиться сегодня как случаи отождествления с душами предков, и думаю, я столкнусь с такими примерами.
Отождествление с группой. Теперь мы обсудим некоторые формы опыта трансформации, которые я называю идентификацией с группой. Точнее, это отождествление индивида с людьми, которые, как группа, имеют коллективный опыт изменения. Эту особую психологическую ситуацию можно спутать с участием в трансформационном ритуале, который никак не зависит от отождествления с группой. Групповая и личная трансформация - это две принципиально разные вещи. Если значительная группа людей объединена и отличается от другой особым настроем ума, ее трансформация имеет только отдаленное сходство с опытом индивидуальной трансформации. Групповой опыт располагается на более низком уровне сознания, чем индивидуальный.

Это происходит из-за того, что, когда много людей собираются вместе под флагом общей эмоции, общая душа, возникающая в группе, оказывается ниже уровня индивидуальной души. Если это очень большая группа, коллективная душа более подобна душе животного, и в этом причина того, что нравственность больших организаций всегда сомнительна. Психология толпы неизбежно опускается до уровня психологии черни. " Следовательно, если у меня есть так называемый коллективный опыт как у члена группы, он находится на более низком уровне сознания, чем мой личный опыт. Вот почему групповой опыт встречается гораздо чаще, чем индивидуальное ощущение трансформации. Его проще достичь, поскольку собрание и объединение многих людей обладает великой силой внушения. Индивид в толпе легко становится жертвой своей внушаемости. Достаточно чему-нибудь произойти, мгновенно предположение подхватывается всей толпой, и мы тоже поддерживаем его, даже если оно аморально. В толпе никто не чувствует ответственности, но также и страха.

Таким образом, идентификация с группой - это простой и легкий путь, но групповой опыт идет глубже уровня ума человека в этом состоянии. В вас


К оглавлению
==280


происходят изменения, но они непродолжительны. Напротив, вы должны долго прибегать к помощи массового опьянения, чтобы укрепить вашу веру в него. Но как только вы отдаляетесь от толпы, вы становитесь совершенно другой личностью, не способной воспроизвести предыдущее состояние ума.

Масса поглощена скрытой вовлеченностью, которая является не чем иным, как бессознательным отождествлением. Предположим, вы пошли в театр: взгляд встречает взгляд; все смотрят друг на друга, и таким образом все присутствующие оказываются опутаны невидимой паутиной бессознательных взаимоотношений. В какой ситуации человек буквально чувствует, как его касается волна отождествления с другими. Это может быть приятным чувством - одной овцы между десятью тысячами! И если я чувствую толпу как великую и прекрасную единицу я сам являюсь героем, возвышающимся вместе с группой. Когда же я снова становлюсь собой, я обнаруживаю, что я - гражданин такой-то, что живу я на такой-то улице, на третьем этаже. Я также нахожу, что все было очень приятно, и надеюсь, что завтра будет так же, чтобы я мог ощутить себя целой нацией, что гораздо лучше, чем быть всего только жалким гражданином Икс. Так как это наиболее легкий и удобный способ поднять личность до более высокого уровня, человечество всегда формировало группы, которые делали возможной коллективную трансформацию - даже экстатическую. Регрессивное отождествление с низкими и более примитивными состояниями сознания неизбежно сопровождается возросшим чувством жизненности; отсюда быстрый эффект регрессивной идентификации с полуживотными предками каменного века.

Неизбежная психологическая регрессия внутри группы частично компенсируется ритуалами, то есть культурными церемониями, которые ставят в центр групповой активности торжественное представление какого-нибудь священного события, что предотвращает впадение толпы в бессознательную инстинктивность. Поглощая внимание и интерес индивида, ритуалы делают возможным для него овладение сравнительно личным опытом даже в группе и таким образом сохранение сознательности. Но если нет отношения к центру, который олицетворяет бессознательное через свой символизм, массовая душа неизбежно становится гипнотическим фокусом притяжения, увлекая всякого своими чарами. Поэтому масса - всегда благотворная почва для психических эпидемий, и события в Германии - классический пример этого.


==281


Вопреки негативной оценке массовой психологии, существует также позитивная сторона, например позитивный энтузиазм, который побуждает человека к благородным деяниям, или позитивное чувство человеческой солидарности. Факты этого рода нельзя отрицать. Группа может дать индивиду мужество, выдержку и достоинство, которые легко утратить в изоляции.

Она пробуждает в нем память о том, что он - человек среди людей. И это помогает добавить нечто, чем он еще не владеет как личность. Такие неожиданные таланты могут казаться особой милостью момента, но, если они остаются надолго, есть опасность, что дар станет потерей, так как человеческая натура имеет слабость принимать дары как нечто гарантированное: испытывая затруднения, мы начинаем требовать их, вместо того чтобы попытаться достичь своими усилиями. К несчастью мы видим это в тенденции требовать всего от государства, не понимая, что государство состоит из таких же индивидов, которые предъявляют требования. Логическое развитие этой тенденции ведет к коммунизму где каждый индивид является рабом общества, а последнее предстает диктатором, рабовладельцем. Все примитивные сообщества характеризуются коммунистическим укладом, во главе их стоит диктатор с неограниченной властью. Коммунистическое государство - это не что иное, как абсолютная монархия, в которой нет подданных, но только слуги.
Отождествление с культурным героем. Другая важная идентификация, приносящая опыт трансформации, - это отождествление с богом или героем, который трансформируется в священном ритуале. Много культовых церемоний направлено на эту идентификацию, примером чего являются метаморфозы Апулея. Посвящаемый, обычный человек, избирается на роль Гелиоса; он увенчивается короной из пальмовых листьев и одевается в священную мантию, в то время как толпа воздает ему почести. Настрой окружающих людей приносит ему ощущение отождествления с богом. Равноправно участвует и собрание: это не апофеоз посвящаемого, но священнодействие, и затем, в течение долгого периода времени, психические изменения постепенно происходят во всех участниках. Культ Осириса представляет превосходный пример этого. Сначала лишь Фараон преображается в бога, так как лишь он один "имеет Осириса", но позднее своего Осириса "приобретают" также члены знатных семей, и наконец все венчает христианская идея, что каждый имеет бессмертную душу. В христианстве этот процесс идет дальше, когда


==282


внешний бог или Христос становится внутренним Христом каждого верующего, оставаясь одним и в то же время обитая во многих. Эту истину предвосхитила психология тотемизма: многих тотемных животных убивают и съедают во время культовых пиршеств, и все же мыслятся, что едят одно тотемное животное, так же как есть лишь один ребенок-Христос и один Санта-Клаус.

В мистериях индивид подлежит непрямой трансформации через участие в судьбе Бога. Опыт непрямого преображения есть также в христианской Церкви, когда там нечто представляется или рассказывается. Первая форма широко распространенный ритуал католической церкви; вторая форма - чтение "Слова" или Евангелия - практикуется в протестантизме.
Магические процедуры. Дальнейшие формы трансформации достигаются путем ритуала, используемого непосредственно для этой цели. Не участие в ритуале приносит опыт трансформации, а ритуал используется для того, чтобы выразить цель достижения трансформации. Он становится разновидностью техники, которой индивид себя подчиняет. Например, человек заболел и, следовательно, нуждается в "обновлении". Это обновление должно прийти извне, и, чтобы достичь этого, он пролезает в отверстие в стене у изголовья кровати, где он лежал, когда был болен, и тогда его считают переродившимся. Или он получает другое имя и, значит, другую душу, и тогда злые духи его не узнают; или ему нужно пройти через символическую смерть; или, как гротеск, его протаскивают сквозь сделанную из кожи корову, которая его пожрала; или он подлежит крещению и чудесно преображается в полубожественное существо с новым характером и видоизмененной метафизической судьбой.
Технические трансформации. Кроме использования ритуалов в магическом смысле, есть другие специальные техники, в которых, в дополнение к благодати, предполагаемой ритуалом, требуется личное стремление посвящаемого к намеченной цели. Это опыт трансформации, достигаемый техническими средствами. В эту категорию входят упражнения, известные на Востоке как йога и на Западе как духовные упражнения. Эти упражнения представляют заранее предписанные особые техники, которые ведут к достижению определенных психических эффектов или по меньшей мере облегчают это достижение.


==283


Это справедливо и для восточной йоги, и для методов Запада. Это технические процедуры в полном смысле этого слова - проработка изначально естественных процессов трансформации. Природные, или спонтанные, трансформации, которые происходили ранее, до того как появились исторические примеры, которым можно следовать, таким образом, замешаются техниками, предназначенными вызвать трансформацию, имитируя одну и ту же последовательность событий. Я попытаюсь объяснить, как могли возникнуть такие техники, на примере сказки.

Жил однажды странный старик, и жил он в пещере, чтобы отдохнуть от шума деревни. Его считали колдуном, и оттого он имел учеников, которые надеялись обучиться у него искусству колдовства. Но сам он не помышлял ни о чем подобном. Он только стремился знать то, чего он не знал, но что, как он чувствовал, происходило всегда. Размышляя подолгу о том, что не поддается созерцанию, он не нашел иного способа преодолеть свои затруднения, как взять кусок красного мела и нарисовать на стене всевозможные виды диаграмм, чтобы определить, на что больше похоже то, чего он не знает. После многих попыток он остановился на круге. "Это так, - почувствовал он. - А теперь впишем в него квадрат!" - И стало еще более похоже. Его ученики были любопытны; но они смогли понять только, что старик близок к чему-то, и они отдали бы все, чтобы знать, что он делает. Но когда они спросили его об этом, он не ответил им. Тогда они увидели рисунки на стене и сказали: "Вот оно!" - и стали рисовать диаграммы. Но, поступая так, они перевернули весь процесс с ног на голову, сами того не заметив: они предвосхитили результат в надежде повторить процесс, который привел к этому результату. Так было когда-то, так происходит и по сей день.
Естественная трансформация (индивидуация). Как я уже указывал, кроме технических процессов трансформации, есть также естественные. Все идеи перерождения проистекают из этого факта. Сама природа требует смерти и перерождения. Как сказал алхимик Демокритус: "Природа радуется природе, природа покоряет природу природа властвует над природой". Существуют естественные процессы трансформации, которые просто происходят с нами, хотим мы этого или нет, знаем мы о них или не знаем. Эти про-


==284


цессы оказывают на душу значительное влияние, которое достаточно значимо само по себе, чтобы заставить любого мыслящего человека спросить себя, что же с ним происходит. Подобно старику в сказке, он рисует мандалы и ищет укрытия в защитном круге; в смятении и тоске от своей добровольной тюрьмы, в которой он нашел убежище, он преображается в существо, близкое к богам. Мандалы - это места рождения, сосуды рождения в самом буквальном смысле, цветы Лотоса, в которых появляется Будда. Сидя в позе Лотоса, йог преображается в бессмертное существо.

Процессы естественной трансформации проявляются главным образом в снах. В "Психологии и алхимии" я представил серию символов снов процесса индивидуации. Все сны без исключения являют символизм перерождения. В этом особом случае происходит длительный процесс внутренней трансформации и перерождения в иное существо. Это другое существо - другая личность в нас самих - крупная личность, созревающая в нас, которую мы уже встречали как внутреннего друга души. Поэтому мы обретаем покой, когда находим изображенного в ритуалах друга или компаньона - примером которого является дружба между Митрой и солнечным богом.

Эти взаимоотношения остаются тайной для интеллекта, потому что интеллект привык негативно относиться к таким вещам. Но если он получит доступ к чувствам, мы откроем, что существует друг которого солнечный бог возит в своей колеснице, как это изображено на памятниках. Этот символ дружбы между двумя мужчинами - просто внешнее отражение внутреннего факта: оно обозначает наши взаимоотношения с внутренним другом души, в которого сама природа хочет нас преобразить, - с той другой личностью, которой мы также являемся и которой мы все же никогда не достигаем. Мы как пара близнецов Диоскуров, один из которых смертен, а другой - бессмертен: хотя они всегда вместе, они никогда полностью не сливаются в одно. Процесс трансформации стремится приблизить их друг к другу, но наше сознание оказывает ему сопротивление, потому что другая личность кажется странной и незнакомой и потому что мы не можем привыкнуть к мысли, что не являемся полноправными хозяевами в собственном доме. Мы предпочитаем держаться за наше "я", и ничего больше. Но мы сталкиваемся с внутренним другом или врагом, и друг ли это или враг, зависит от нас самих.


==285


Не нужно быть больным, чтобы слышать его голос. Напротив, это так просто и естественно, как только может быть. На пример, вы задаете себе вопрос, и "он" дает ответ. Эта беседа происходит как любая другая беседа. Вы можете описать это просто как "общение с собой" или "медитацию" в том смысле, как об этом говорили древние алхимики, которые называли своего внутреннего собеседника кем-то другим, кто находится внутри. Эту форму беседы с другом души допускал даже Игнатий Лойола в технике своих "Духовных упражнений", но при условии, что разрешается говорить только медитирующей личности, в то время как внутренние ответы проходят как нечто чисто человеческое и потому должны быть отвергнуты. Это не только нравственный или метафизический, но - что еще хуже - интеллектуальный предрассудок. "Голос" объясняется как всего лишь "ассоциация", следующая своим путем без смысла и цели, как тиканье часов, которые не имеют циферблата. Или мы скажем: "Это только мои собственные мысли!" - даже если при ближайшем рассмотрении обнаруживается, что эти мысли мы обычно отвергали или никогда сознательно не размышляли об этом, - как если бы все психическое, что ускользает от "я", составляло его часть! Конечно, их гибрид служит полезной цели удержания превосходства сознания "я", чтобы сохранить его от растворения в бессознательном. Но он разрушается, если бессознательное следует несущественным идеям, которые становятся навязчивыми, или производит другие психические симптомы, которые мы не можем связать ни с какой внешней причиной.

Наше отношение к этому внутреннему голосу колеблется между двумя крайностями: он рассматривается или как бессмыслица, или как голос Бога.

Никому не приходит в голову что нечто значимое может лежать посередине.

"Другой" может быть односторонен в одном смысле, а "я" - в другом. И конфликт между ними может привести к обнаружению истины и смысла но только если "я" воспримет эту чуждую личность как равноправную. Эта личность возникает так или иначе, как, например, "голоса" у нездоровых людей; но действительная беседа возможна, только если наше "я" признает существование собеседника. Этого нельзя ожидать от каждого, поскольку в


==286


конечном счете не каждый является подходящим субъектом для духовной практики. Это также нельзя назвать беседой, если человек говорит только сам с собой или только адресуется к другому", как Жорж Санд в беседе с "духовным другом", где она тридцать страниц говорит исключительно сама с собой, в то время как мы напрасно ждем ответа от другого. Беседа, относящаяся к духовной практике, может сопровождаться той молчаливой благодарностью, в которую современный критик уже не верит. Но что, если это сам предполагаемый Христос дает немедленный ответ языком грешного человеческого сердца? Что за ужасная бездна сомнений тогда открывается?

Какого сумасшествия нам тогда бояться? Это доказывает, что образы Бога лучше донимаются в молчании, и сознанию "я" лучше верить в свое собственное превосходство, чем ударяться в "ассоциации". Также мы можем понять, почему внутренний друг так часто кажется нашим врагом, почему он так далеко и его голос так тих. Это потому, что тот, кто близок к нему "близок к огню".

Что-то подобное представлял себе и алхимик, который писал: "Ищите философский камень в том, кем увенчиваются короли, властью которого физики лечат свои болезни, так как он близок к огню""'. Алхимики проецируют внутренние события на внешнюю фигуру, и в то же время внутренний друг предстает в виде камня, о котором "Золотой трактат" повествует так: "Пойми, сын мудрости, что этот драгоценный камень говорит тебе: "Защити меня, и я защищу тебя. Дай мне мое, и я смогу помочь тебе". К этому схоласт добавляет: "Искатель истины слышит, что и камень, и философ говорят одним языком". Этот философ - Гермес, а камень тождествен римскому Гермесу Меркурию - и ртути. С древности Гермес был посвятителем в мистерии и проводником душ для алхимиков, их другом и советником, который вел их к цели работы. Он, "как учитель, был проводником между камнем и учеником".


==287


Для других друг появляется в образе Христа, или Кхидра, или как видимый и невидимый учитель. В этом случае беседа одно сторонняя: здесь нет внутреннего диалога, но вместо этого ответ появляется как действие, то есть как внешнее событие. Алхимики видели его как трансформацию химической субстанции. Таким образом, если один из них чувствовал трансформацию, он обнаруживал ее вне себя в материи, которая отовсюду кричала ему: "Я изменяюсь!" Но некоторые были достаточно разумны, чтобы понимать: "Это мое собственное изменение, изменение того, что смертно во мне, в то, что бессмертно. Это освобождает меня от смертной шелухи, в которой я нахожусь, и пробуждает к жизни как она есть; оно движет баркой Солнца и уносит меня с собой" " Это очень древняя идея. В Верхнем Египте, около Асуана, я однажды видел пирамиду, которая только что была открыта. Сразу позади входа была небольшая корзина, сделанная из тростника, в котором лежало тело новорожденного ребенка, завернутого в тряпье. Очевидно, жена одного из рабочих второпях положила тело своего мертвого ребенка в могилу знатного человека в последний момент, надеясь, что, когда тот войдет в солнечную ладью, чтобы возродиться заново, младенец приобщится к его спасению, потому что похоронен в священном месте, в пределах досягаемости божественной благодати.


==288

00.htm - glava36

111. ТИПИЧНЫЙ РЯД СИМВОЛОВ,

ИЛЛЮСТРИРУЮЩИХ ПРОЦЕСС ТРАНСФОРМАЦИИ
Для примера я выбрал образ, который играет большую роль в мистике ислама, а именно Кхидра, зеленеющего. Он появляется в 18-й суре Корана, называемой "Пещерой". Вся эта сура связана с мистерией перерождения.

Пещера - это место перерождения, тайное убежище, в которое должен быть помещен тот, кому следует быть обновленным и родиться заново. Коран говорит: "Вы должны увидеть заходящее солнце, склоняющееся вправо от пещеры, и когда оно сядет, идите налево мимо них (семерых спящих), пока они остаются посередине". Середина - это центр, где находится драгоценность, где совершается священный ритуал трансформации. Наиболее прекрасное развитие этого символизма находится на алтаре Митры'" и в алхимических картинках трансформируемой субстанции, которая всегда помещается между Солнцем и Луной. Распятие также часто изображается подобным образом, и такое же символическое обрамление мы можем найти в церемониях исцеления у индейцев навахо. " Именно таким центром трансформации является пещера, в которой легли спать семеро, думая, что так они продлят свою жизнь до грани бессмертия. Когда они проснулись, они проспали 309 лет.

Эта легенда имеет следующий смысл: тот, кто входит в пещеру, то есть в ту пещеру, которую каждый имеет внутри себя, или в темноту за пределами сознания, он обнаруживает себя вовлеченным в бессознательный процесс трансформации. Проникая в бессознательное, он устанавливает связь с его содержанием. Это может привести к мгновенному преображению личности в позитивном или негативном смысле. Трансформация часто интерпретируется как продолжение естественного отрезка жизни или как Убежденность в бессмертии. Первое относится к алхимикам, таким, как Парацельс (в трактате "0 долгой жизни""), а второе иллюстрируют Элевсинские мистерии.


==289


Священное число семь указывает, что семеро спящих - это боги, которые изменяются во сне и так остаются вечно молоды ми. Это помогает нам понять с самого начала, что мы имеем дело с легендой-мистерией. Судьба небесных фигур захватывает слушателя, потому что рассказ выражает параллельные процессы, нашего бессознательного таким способом, что делает их доступными сознанию. Это возвращение к изначальному состоянию попытка снова достичь свежести юности.

За рассказом о спящих следуют нравственные замечания, которые, как кажется, не имеют с этим связи. Но эта кажущаяся бессвязность обманчива. В действительности обучающие комментарии необходимы для тех, кто хочет сам переродиться и должен вести себя правильно, то есть в соответствии с законом. Очень часто поведение, предписанное правилами, - это замена духовной трансформации. " За этими комментариями следует рассказ о Моисее и его слуге Иошуа бен Нуне:


К оглавлению
==290


"И сказал Моисей своему слуге: "Я не кончу скитаний, пока не достигну места, где встречаются два моря, даже если я буду блуждать еще 80 лет".

Но когда они достигли места, где встречаются два моря, они забыли свою рыбу, и она ушла в морской поток.

И когда они прошли это место, Моисей сказал своему слуге: "Приготовь нам завтрак, потому что мы утомлены путешествием".

Но тот ответил: "Посмотри, что со мной случилось! Когда мы отдыхали там на скалах, я забыл рыбу. Лишь Сатана мог заставить меня забыть об этом, и чудесным образом она уплыла обратно в море".

Тогда Моисей сказал: "Вот место, которое мы ищем". И они вернулись обратно тем путем, которым пришли. И нашли там одного из Наших слуг, которого мы наделили Нашей милостью и Нашей мудростью. Моисей сказал ему: "Последовать ли мне за тобой, чтобы ты научил меня той мудрости, которой обладаешь?" Но тот ответил: "Ты не сможешь быть со мной, поскольку как же ты будешь терпеть то, чего не понимаешь?" Моисей сказал: "Если пожелает Аллах, ты найдешь меня терпеливым, я ни в чем не буду тебе перечить".

Тот сказал: "Если ты склонен последовать за мной, ты не должен спрашивать ни о чем, пока я сам не расскажу тебе об этом".

Они отправились в путь, но, как только пришли на берег, спутник Моисея сделал отверстие в днище стоящей там лодки.

"Странные вещи ты делаешь! - воскликнул Моисей. - Ты сделал в ней дыру, чтобы утопить ее пассажиров?" "Разве я не сказал тебе, - ответил тот, - чтобы ты не следовал за мной?" "Прости мою забывчивость, - сказал Моисей. - Не сердись на меня за это".

Они путешествовали, пока не встретили одного юношу. Спутник Моисея убил его, и Моисей сказал: "Ты убил невинного человека, который не причинил тебе вреда. Несомненно, ты совершил злое преступление".

"Разве я не сказал тебе, - ответил тот, - чтобы ты не следовал за мной?" Моисей сказал: "Если я спрошу тебя еще раз, покинь меня; Потому что я заслужил это".

Они шли до тех пор, пока не пришли в город. Они просили людей о пище, но те отказывались принять их как гостей. Там они увидели стену которая


==291


должна была упасть. Спутник Мои сея укрепил ее, и Моисей сказал: "Если бы ты пожелал, ты мо, бы требовать платы за труд".

"Пришло время, когда мы должны расстаться, - сказал тот. Но сначала я объясню тебе то, к чему ты не мог отнестись с тер пением.

Узнай, что лодка принадлежала бедному рыбаку. Я повредил ее потому, что в окрестностях объявился царь, который силой отбирает у людей корабли.

Что касается юноши, его родители были истинно верующими, и мы боялись, чтобы он не заразил их испорченностью и неверием. Бог пошлет им другого, более послушного и благоверного.

А стена принадлежала двум сиротам, чей отец был честным человеком.

Под ней похоронено их сокровище. Бог по своей милости распорядился, чтобы они выкопали его, когда станут взрослыми людьми. То, что я сделал, я сделал не случайно. Вот значение вещей, которые ты не мог принять с терпением.
Этот рассказ является дополнением и объяснением легенды о семи спящих. Моисей - человек, который "ищет". В паломничестве его сопровождает его "тень", слуга или человек более низкого положения. Иошуа - сын Нуна, чье имя значит "рыба"", что намекает на то, что Иошуа родился в глубинах вод, в темноте мира теней. Критическая точка находится там, "где соединяются два моря", что трактуется как Суэцкий канал, где Западное и Восточное моря подходят близко друг к другу. Другими словами, это то "место в середине", которое мы уже встречали в символической преамбуле, но значение его сначала не было понято человеком и его Тенью. Они "забыли свою рыбу" - жалкий источник их существования. Рыба принадлежит Нуну отцу Тени, телесному человеку который явился из темного мира Создателя, так как рыба снова оказалась живой и выскользнула из корзинки, чтобы вернуться домой, в море. Другими словами, животный предок и создатель жизни отделились от сознательного человека - событие, которое намекает на потерю инстинктивной души. Этот процесс - симптом диссоциации, хорошо известной в


==292


патологии невроза; он всегда связан с односторонним сознательным подходом. Однако, ввиду того что невротические явления - это не что иное, как преувеличение нормальных процессов, не следует удивляться, что очень похожие феномены могут рассматриваться в русле нормальности. Это проблема хорошо известной "потери души" у примитивных людей, описанная в разделе "Сужение личности", или, на научном языке, речь идет о снижении ментального уровня.

Моисей и его слуга скоро замечают, что что-то произошло. Моисей садится на землю, уставший и голодный. Очевидно, он чувствует недостаток чего-то, для чего приводится физиологическое объяснение. Усталость - это один из самых постоянных симптомов потери энергии, или либидо. Весь процесс представляет собой нечто очень типическое, а именно неспособность узнать момент критической важности, мотив, который мы встречаем в разнообразных мифических формах. Моисей осознает, что он бессознательно нашел источник жизни и потерял его снова, что мы можем рассматривать как его замечательную интуицию. Рыба, которую они вознамерились съесть, - это содержание бессознательного, с помощью которого восстанавливается связь с истоком. Тот, кто пробудился к новой жизни, возрожден. Это происходит, как говорят комментарии, через контакт с водами жизни: ускользнув обратно в море, рыба опять становится содержанием бессознательного, а ее потомство отличается тем, что имеет лишь один глаз и половину головы. " Алхимики также говорили о странной рыбе в море, "круглой рыбе, у которой не хватает костей и кожи", которая символизирует собой круглый элемент, суть "живого камня" или "сына философии". " Вода жизни аналогична "вечной воде" алхимиков. Эту воду называют оживляющей, кроме того, она имеет качество растворять все твердые вещества и концентрировать все жидкости. В комментариях к Корану говорится, что в том месте, куда исчезла рыба, море превратилось в сушу, где все еще видны следы рыбы. Посередине таким образом возникшего острова сидел Кхидр. В мистической интерпретации говорится, что он сидел "на троне из света, между верхним и нижним морями-. Появление Кхидра кажется мистически связанным с ис-


==293


чезновением рыбы. Похоже на то, что рыбой был он сам. Такая связь поддерживается фактом, что комментарии называют источник жизни "местом темноты". Глубины моря темны. Эта тьма имеет аналогию в алхимическом, которое происходит после соединения, когда женское вбирает в себя мужское. Из рождается камень, символ бессмертного себя; более того, он впервые появляется как "глаз рыбы"".

Кхидр может быть символом Самости. Об этом говорят его качества: он рожден в пещере, то есть в темноте. Он "долго живущий", кто постоянно обновляется, как Илия. Как Осириса, его в конце времен расчленяет Антихрист, но он способен возродиться к жизни. Он подобен второму Адаму, с которым сравнивается ожившая рыба, он советник, Параклит, брат Кхидр". Так или иначе, Моисей принимает Кхидра за высшее сознание и ждет от него наставлений. За этим следуют непонятные поступки, которые показывают, как сознание "я" реагирует на высшее руководство Самости на изгибах и поворотах судьбы. Для посвященного, который способен к трансформации, это утешающий рассказ; для послушного верующего это призыв не перечить непостижимому всемогуществу Аллаха. Кхидр символизирует не только высшую мудрость, но и способ действия, который находится в согласии с этой мудростью и превосходит разум.


==294


Всякий, кто слушает эту сказку со скрытым смыслом, узнает себя в вопрошающем Моисее и забывчивом Иошуа; в рассказе показан, процесс перерождения, приносящего бессмертие. Характерно, что преображается не Моисей или Иошуа, но забытая рыба. Там, где исчезла рыба, рождается Кхидр.

Бессмертное существо возникает из чего-то низкого и забытого, из совершенно невероятного источника. Это знакомый мотив рождения героя, который здесь не стоит подтверждать. " Любой, кто знает Библию, вспомнит Исайю 53:2, где описывается "служитель Бога", и библейские рассказы о Рождестве. Питающий характер трансформируемой субстанции божества предстает в многочисленных культовых легендах: Христос - это хлеб, Осирис - это пшеница, Мондамин в песне о Гайявате - это маис и т. д. Эти символы совпадают с психическими фактами, которые имеют значение просто чего-то собранного воедино, но их реальная природа остается незамеченной. Символ рыбы непосредственно показывает, что они такое: "питающее" влияние бессознательного содержимого, которое обеспечивает жизнь сознания постоянным притоком энергии, так как сознание не производит энергию само. То, что способно к трансформации, - это сам корень сознания, который, хотя и незаметен и почти невоспринимаем (то есть подсознателен), подпитывает сознание энергией. Поскольку бессознательное дает нам ощущение того, что существует некое чуждое "не-я", вполне естественно, что его символизирует фигура другого человека. Таким образом, с одной стороны, это наиболее незаметная вещь, в то время как с другой - настолько, насколько она содержит в себе ту "круглую" полноту, которой не хватает сознанию, - она наиболее значима. Этот "круглый" элемент - величайшее сокровище, скрытое в пещере бессознательного и олицетворяемое такими существами, которые являют в себе высшее единство сознания и бессознательного. Это образ, сравнимый с Хираньягарбхой, Пурушей, Атманом и скрытым Буддой. По этой причине я выбрал название "Самость", под которой я понимаю психическую