Семенович диагностика. Е. А. Воробьева ( I, 2, 3 в ч. II)

базисного. Феноменологически это — функциогенез ниоткуда. Однако анализ показывает, что базисным для левши стал иной фактор, который подчас у правшей вообще неактуален. Так, влет при полном отсутствии координант- ных и квазипространственных представлений (зато с прекрасно разработанным структурно-топологическим фактором, который в онтогенезе правшей часто таки остается в зачаточном состоянии) мальчик с легкостью овладел математическими приемами II — I I I классов, решал сложнейшие головоломки и т.д. Как он объяснил, сочетания цифр и уравнений кажутся ему необычайно красивыми. По всей видимости, счет для него не связан генетически с традиционным фактором пространственные, в том числе математические, манипуляции подчиняются здесь законам гештальта, красоты, те. больше производны от интуиции, чем от конкретных познавательных процессов. Однако власть детей-левшей над собственным факторогенезом обрывается там, где в психическую деятельность должны включаться процессуальные, динамические параметры, что также обусловлено их мозговой организацией. Здесь нет дополнительных возможностей для формирования фактора кинетика в широком смысле либо актуализируется плавно, сукцессивно, в заданном направлении, либо, напротив, буксует на каждом шагу. Отсюда столь типичный для левшей неблагополучный, сравнительно поздний дебют моторных компонентов любой функции и обнаруживающие себя в течение всей их жизни чисто динамические трудности в речи, памяти, движениях и т. п. Становление межполушарных взаимодействий весьма проблематично при атипии. Вследствие этого традиционны для левшей задержки речевого развития, овладения письмом, чтением ведь все это требует организованной парной работы полушарий. У них изначально и пожизненно отсутствует упроченная пространственно-временная система координат, что и проявляется в феноменах зеркальности, эффектах времени и т. п. Самое сильное впечатление от контакта с ребенком-левшой — отсутствие у него пространственных навыков и во внешнем, и во внутреннем плане, на макро- или микроуровне. В его мире читать, писать, рисовать, считать, вспоминать, интерпретировать сюжетную картинку можно начать с любой стороны. Когда необходимо сканирование большого перцептивного поля — это усугубляется хаотичностью и пофрагментарностью. Нельзя не отметить, что ребенок очень сориентирован на адаптацию внешнего мира к своему уровню нигде больше вы не увидите таких упорных попыток аутокоррекции, как у левши. Очевидно, что при атипии психического развития не формируется полноценно средний уровень психической регуляции — уровень психических операций и автоматт^змов. Эти дети в течение длительного срок I привлекают максимум внешних, осознаваемых средств для овладения теми навыками, которые у правшей формируются и закрепляются независимо от их желания, просто по определенным законам психического развития. Левша как бы всякий раз изобретает свой способ овладения миром правшей. Недаром, по Кеттелу, один из самых высоких рангов у левшей — уровень самоконтроля. Безусловно, опора на богатый арсенал средств на порядок увеличивает количество степеней свободы для достижения той или иной цели, что и констатируется постоянно в леворукой популяции как повышенная креативность, способность к нетривиальным решениями пр. Но это и свидетельство слабости, ненадежности адаптивных механизмов, изнашиваемости нервной системы, что и наблюдается у левшей, в том числе в онтогенезе — частые аффективные срывы, тенденция к эмоционально-личностной незрелости, психосоматическим пароксизмами т. п.
2 Семенович
33

Раздел 2. ПРОСТРАНСТВЕННЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ПРИ ОТКЛОНЯЮЩЕМСЯ РАЗВИТИИ Введение Исследования пространственных представлений, в отличие от изучения речевых функций, имеют в нейропсихологии сравнительно короткую историю и не так систематизированы. Начало здесь положено трудами Н. Несаеп, .1. МсГче,
О.Ь^апдмшН, М.С.Лебединского, Е . П . Кок, А.Р.Лурии и других. Коренной перелом произошел после открытия М. 8. Саг2аш§а и Рч. 8реггу синдрома расщепленного мозга лавинообразно нарастал феноменологический пласт нейропсихологического знания, интенсивно разрабатывались новые методические и концептуальные подходы в работах В.Л.Деглина, ЛИ. Московичю- те, Н.Н.Николаенко, Э. Г. Симерницкой и других. Однако интерпретация протекания пространственных процессов в норме и патологии по-прежнему актуальна. Как наглядно демонстрирует обзор развития культуры, эволюция тих процессов в истории человечества играет не последнюю роль в становлении рефлексивных структур психики. В качестве первичных, аутистических. они в целом отражают уровень человеческого сознания, что очевидно из следующих нескольких примеров. Реалистическое, импрессионистское искусство палеолита, отличающееся чувственностью и натурализмом, уже в неолите постепенно наполняется чертами обобщения, символической знаковости, большой степенью условности | изображения начинают приобретать отчетливые признаки схематизации. Зарождение цивилизованного сознания актуализируется в том числе ив факте слияния универсальных архаичных тенденций художественного развития с месн ными художественными традициями. Все больше появляется геометрической символики и орнамента. Древний Египет впервые в полной мере представляет образцы золотого сечения — узакониваются пропорция, гармония, каноны соотношения света и тени, цветовой канон. Именно здесь можно найти истоки понятий об образе, подобии, изображении иероглифы ведут родословную от рисунков. Открытый и сформулированные египтянами правила золотого сечения — законы гармонического пропорционирования — воспринимались ими как универсальные, распространялись на различные области науки, философии и искусства. Они существовали как отражение гармонического строения мироздания, счигалисм священными и держались в строжайшей тайне. В Шумере и Вавилоне были введены понятия параллелизма, симметрии мерности, поляризации, ритма. На принципах симметрии и четкого метрорит! ма базируется построение вдохновенных «Гат» Заратуштры. Фиксация канона как идеального образа, универсальной модели, по которой строится все, начиная с зодчества и кончая человеческими взаимоотношениями, происходит в Палестине и находит воплощение в Библии. Качественный скачок, отличающий древнеиндийскую и древнекитайскую эстетические системы, определяется возникновением представления осине стезии (одновременной и определенным образом взаимосвязанной деятельности различных органов чувств) в процессе творчества и восприятия о структуре как основополагающем законе бытия, отражающем многогранные взаимодействия между целыми его составляющими в процессе их непрерывного развития
34

В даосизме небытие, не-жизнь (пустота, хаос) противопоставляются бытию, жизни (форме, структуре, упорядоченности. В классической античной эстетике произошло оформление законов числовых структур, позволяющих конструировать как в наглядном плане, таки в мышлении. Число, мера, гармония, ритм легли в основу гениальных древнегреческих философских систем. Именно здесь впервые были сформулированы пространственно-временные законы драматургии, например закон единства места и времени их сопоставление с современным театром абсурда позволяет по- новому взглянуть на историогенез пространственных представлений человека. Революционный «коперниканский» переворот Ренессанса по-новому оформил в сознании человека чувственно-зрительную данность. Дело было не только в том, что живопись возвышалась до статуса науки. Субъективное зрительное впечатление было рационализировано настолько, что именно оно стало основой для построения устойчивого и все же. бесконечного мира опыта. — был достигнут переход психофизиологического пространства в математическое, иными словами объективация субъективного. Историю перспективы можно с одинаковым правом рассматривать и как триумф дистанцирующего и объекти­
вирующего чувства действительности, как упрочение и систематизацию внешнего мира и как расширение сферы Я (А.Ф.Лосев). Пространственные представления являют собой сложную матричную структуру психики, изучение которой предполагает обращение к разным видам деятельности человека. Непосредственный пространственный гнозис и праксис, рисунок, трансформации и перемещения мысленного образа требуют скрупулезной оценки, факторного анализа, экспериментального и теоретического осмысления. Это обусловлено тем, что пространственные представления играют определяющую роль в становлении рефлексивных структур сознания. Они дебютируют в онтогенезе одними из первых, те. являются базовыми по происхождению одними из первых они стареют. Любая форма дизонтогенеза, как показывает опыт, в первую очередь характеризуется тем или иным типом дефицитарности этих процессов. Настоящий раздел посвящен описанию различных методов диагностической работы в отношении пространственных представлений в детском возрасте процедуре их экспериментального применения и нейропсихологической квалификации. Ряд из них уже давно зарекомендовал себя в повседневной психологической работе, но большинство — специально разработаны и апробированы с целью расширения и углубления представлений об эффективности этого вида психической деятельности, изучения разных ее уровней и форм реализации непосредственной и опосредованной, сукцессивной и симультанной, опера­
циональной и процессуальной и т. п. Внедрение и апробация всего описываемого методического комплекса были первоначально проведены на взрослой популяции (в норме и патологии, так как только таким образом можно перейти к анализу имеющихся феноменов у детей Ведь не представляя функционирования пространственных представлений у взрослых, те. в условиях «стагнированного» мозга, невозможно определить тот горизонт, к которому стремится функциогенез — те динамические перестройки, которые сопровождают его. С другой стороны, достоверные сведения о характере взаимодействия полушарий головного мозга входе осуществления описываемых психических процессов у взрослых позволяют на детском материале проследить всю специфику их онтогенеза (нормальное развитие, атипичное развитие, несформирован­
ность, патологическое развитие.
35

По этой причине работа включает большую главу, посвященную анализу дефицита пространственных представлений у взрослых больных с локальными поражениями мозга. Эти данные позволяют разработать типологию дефицита анализируемых функций, а следовательно, провести истинно дифференцированный анализ. Кроме того, излагаемый материал обладает высокой степенью надежности, поскольку получен в результате нейропсихологического исследования в Институте нейрохирургии (ИНХ) им. акад. Н.Н.Бурденко РАМН (директор — акад. РАМН АН. Коновалов. Для анализа отобраны данные больных с четко локализованными очаговыми поражениями правого или левого полушария головного мозга, многократно верифицированные различными клиническими и параклиническими методами и при оперативном вмешательстве. Начало этой работы совпало с годами учебы у крупнейшего нейропсихолога ЛИ. Московичюте. Именно ее знания, щедрость, с какой она передавала ученикам свой колоссальный клинический опыт и навыки научного мышления, сама ее личность позволили этой работе состояться. Психологическая работа с отклоняющимся развитием с необходимостью требует продуманной тактики и стратегии. Приверженность той или иной научной парадигме является непросто констатацией реально существующего факта это — олигофрения или это — ММД лобных отделов мозга. Она по сути предопределяет место и задачи психолога в конкретной ситуации. Опыт нейропсихологического консультирования и коррекции детей по методу А.Р.Лурии продемонстрировал его высокую вашдность и адекватность. Во- первых, практически однозначно решается дифференциально-диагностическая задача выявляются базисные патогенные факторы, а неактуальный уровень знаний и умений. Во-вторых, только нейропсихологический анализ недостаточности ребенка может вскрыть механизмы, лежащие в ее основе, обозначить мишени для коррекционного воздействия, его этапы и индивидуальную ориентацию. В работе сознательно сделан акцент на преимущественно феноменологическом уровне описываемого явления, отсутствуют формализованные указания на соответствие определенного симптома той или иной нозологической единице — типу дизонтогенеза. Они могут выступать как дифференциально-диагно­
стические только в комплексе со всеми составляющими синдрома. Тем более это ограничение касается приписывания тому или иному дефекту дисфункции конкретной зоны мозга, так как в подавляющем большинстве случаев выявляемая патологическая картина является следствием неорганического поражения мозга (как у взрослых, а незрелости, несформированности мозговых структур ребенка. Употребление же в тексте термина дефицит следует понимать таким образом заданной феноменологией может стоять временная несформированность, задержка созревания соответствующих звеньев психической деятельности на фоне благополучного в целом функционирования мозга, а может — церебральная патология Установить истину может лишь междисциплинарное обследование ребенка. Любое тавро вне такового олигофрения, энцефалопатия, минимальная мозговая дисфункция левой ТРО и т.п. — показатель профессиональной некорректности исследователя Но обнаружение дефицита — вне зависимости от окончательного диагноза — уже первый шаг к его элиминации. В цели данной работы не входит топическая дифференциально-дагностиче- ская задача, поскольку она требует иного жанра изложения ввиду многофак­
торности онтогенетического материала. Основная направленность настоящего описания — показать, сколь обширную информацию можно извлечь из исследования пространственных представлений у ребенка.
36

Предположив, что результат, например, копирования хоть как-то отражает общую тенденцию сканирования ребенком окружающего мира, легко представить, откуда же берутся рассеянность, двойки по математике и русскому и школьная дезадаптация в целом. А представив себе, что ребенок в определенной мере именно так — как он нарисовал, скопировал — воспринимает окружающее, не следует ли задуматься о поисках новых путей предъявления учебного материала, перераспределении удельного веса развивающих и обучающих занятий, индивидуализации процесса обучения в зависимости от стадии развития у ребенка соответствующих звеньев пространственных представлений Причем не той индивидуализации, которая предусматривает его перевод в коррекционный класса той, которая позволит использовать асинхронию его развития в целях его же абилитации (развития. В описании приведены результаты нейропсихологического обследования взрослых и детей с локальными поражениями головного мозга различной локализации (более 500 человек, проходивших лечение в И Н Хим. Н.Н.Бур­
денко; детей 4—12 лет (более 2000 человек, наблюдавшихся в различных медико-психолого-социальных центрах Москвы и нескольких московских интернатах для детей с отклоняющимся развитием. Следует особо акцентировать, что представленный здесь материал, посвященный отклоняющемуся развитию, в 70% случаев получен входе нейропсихологического консультирования и коррекции детей, которые былина грани отчисления из школы ввиду абсолютной невозможности обучения (но считающихся объективно здоровыми. Те дети, которые обследовались в интернатах, также в массе своей не имели неврологических диагнозов. Таким образом, читателю предоставляется возможность оценить состояние пространственных представлений не только у детей с церебральным дефицитом, но и у той части детской популяции, которую принято называть аномалии психического развития и которая, строго говоря, составляет нижненормативную среднестатистическую часть детской популяции (сточки зрения состояния мозга детей. Надеемся, что предлагаемое описание позволит более внимательно, осознанно и тщательно проанализировать трудности этих детей и подобрать адекватные пути их коррекции и адаптации. Глава 1. НЕЙРОПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД К АНАЛИЗУ ПРОСТРАНСТВЕННЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ Как и другие психические процессы пространственные представления актуализируются благодаря тесному межполушарному взаимодействию, в которое правая и левая мозговые гемисферы вносят свой специфический функциональный вклад. Анализ клинического материала подтверждает факт активного участия обоих полушарий мозга в протекании этих видов психической деятельности, их тесного функционального сотрудничества. И при поражении правого и левого полушария у взрослых больных имеют место нарушения различных их форм, о чем более подробно будет рассказано в главе 3. Между тем дисфункция правого полушария приводит к значительно более частым, выраженными разнообразным дефектам. Это обстоятельство не является неожиданным, так так в настоящее время однозначно признается функциональный приоритет правого полушария, правосторонний локус контроля за протеканием невербальных форм психической деятельности человека. Вместе стем небезразлично для частоты встречаемости пространственной, и зрительно-мнестической дисфункции то, что при левостороннем страданиц мозга она патогномонична лишь для теменных и теменно-височно-затылоч-| ных структур, в то время как патология справа приводит к появлению значительных дефектов вне зависимости от внутриполушарной локализации очага поражения. И количественно, и качественно нарушения пространственным представлений выступают здесь генерализованно — во всех возможных видая и формах. У больных с внетеменными поражениями левого полушария имеет местом некоторый пространственный дефицит, однако он, как правило, выражен не грубо — в пределах нижней границы нормативных показателей. Кроме того проявляется избирательно — связан с трудностями мысленного вращения объекта и самостоятельного рисунка. Этот факт, очевидно, свидетельствует о тесном межфункциональном взаимодействии в таких случаях собственно пространственных представлений с речевым опосредованием и обращением к упроченным в долговременной памяти образам он еще раз акцентирует концептуальное (по В.Л.Деглину) участие левого полушария в зрительно-пространственной деятельности. Входе исследования взрослых больных с локальными поражениями мозга выявлена межполушарная дихотомия в отношении актуализации различных сторон пространственной дисфункции. Основной характерный для левого полушария патологический радикал можно обозначить в большей степени как снижение продуктивности и эффективности описываемых процессов.
Патогномоничным для правого полушария оказывается в первую очередь их искажение превалирование обильной побочной продукции, многочисленные метаморфозы, происходящие со зрительными образами как актуально, таки на следах памяти. Недаром на уровне нарушений произвольной саморегуляции в случаях дисфункции лобных отделов левого полушария обнаруживает себя персевератор-
ный синдрома при аналогичных (гомотопических) поражениях справа — кон-
фабуляторный. Таким образом еще раз заявляют о себе специфические полу- шарные способы актуализации одной и той же психической функции в норме и патологии. Полученный материал подтверждает концепцию I.
перейти в каталог файлов