Афанасьев Русские заветные сказки. Правила Блоги Форумы Статистика Программы Карта сайта Помощь библиотеке Главная Книги Русские заветные сказки (fb2)
 Скачать 1.49 Mb.
| Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |
Бабьи увертки Тетушка, я хочу у тебя попросить… — Ну, говори, что тебе нужно? — Я думаю, ты и сама можешь догадаться, что нужно. Тетка сейчас догадалась: — Я бы, пожалуй, Иванушка, сделала для тебя удовольствие, да ведь ты не знаешь наших бабьих уверток. — Авось, тетушка, как-нибудь и увернусь! — Ну, хорошо, приходи сегодня ночью к нам под окошко. Парень обрадовался, дождался ночи и пошел к дядину двору, а кругом двора-то была набросана кострика[127]. Ходит он мимо окна, а кострика под ногами трещит! — Посмотри-ка, старик, — говорит тетка, — кто-то ходит около избы: не вор ли какой? Дядя открыл окошко и спрашивает: — Кто там по ночам шляется? — Это я, дядя, — отвечает племянник. — Какой черт тебя сюда занес? — Да что, дядя! За спором дело стало: отец говорит, что у тебя изба срублена в девять венцов, а я говорю — в десять. Вот я и пришел пересчитать. — Разве он, старый черт, разум-то прожил? — говорит дядя. — Сам же рубил со мной избу в десять венцов! — Так, дядя, так. Вот я пойду, отцу-то в глаза наплюю! На другой день парень сказал тетке: — Ну, тетушка! Эдак, пожалуй, с тобой дела не сделаешь, а понадеешься! — Экой ты чудной! Дядя с тобой говорит, а я как к тебе выйду? А ты знаешь, іде наша закута, куда овец загоняют, туда приходи нынешнюю ночь. Уж я к тебе непременно выйду! Парень послушался, пришел ночью в дядину закуту, прижался в угол и поджидает тетку. А тетка говорит своему мужу: — Хозяин! Что-то. у нас на дворе не здорово; нет ли зверя? Овцы наши что-то всполошились; уж не волк ли к ним забрался! Старик вышел на двор и спрашивает: — Кто здесь в закуте? Племянник выскочил: — Это я, дядюшка! — Зачем тебя черт занес в эдакую пору? — Чего, дядюшка? Отец не дает мне спокою, чуть не вышло до драки. — За что же так? — А вот за что: он говорит, что у тебя девять овец, а десятый — баран. А я спорю, что у тебя только девять овец, а барана ведь ты зарезал. — Да, твоя правда: барана я на крестины зарезал. Да ведь он, старый дьявол, сам был у меня на крестинах и ел баранину! Даром, что он мне брат родной, а я завтра как увижу его — сейчас в глаза наплюю. — А мне что? Даром что он мне отец родной — пойду ему да бороду выдеру; а то ведь сам не спит и людям не дает! Прощай, дядя! — Прощай с Богом! А тетка так со смеху и катается. На третий день племянник увидал тетку и говорит: — Ах, тетка, тетка! Как тебе не стыдно? С тобою, право, пропадешь! — Эх ты, Ваня, Ваня, какой глупый! Дядя-то с тобой разговаривает, а мне как к тебе выйти? Вот теперь два раза увернулся, смотри в третий раз не дай маху. Ночью приходи к нам в избу, ведь ты знаешь, ще мы спим, да как нащупаешь — так и валяй: у меня жопа будет заворочена. Только легла тетка спать с мужем, и говорит ему: — Послушай-ка, что я тебе скажу: что-то мне мочи нету, спала я шесть годов с краю, а теперь ложись ты сюда, а я к стенке. — Мне все равно! — сказал старик и полез на край. Полежала-полежала тетка да и вздумала: — Эх, хозяин, какая в избе-то жара! Посмотри-ка, должно быть, печка закрыта. А сама хвать его рукой за жопу: — А ты все в портках! Ах ты — прелые муди! Ты бы спросил хоть у Лукьяна или у Карпа, спят ли они когда в портках со своими женами. Он послушал ее ума-разума, скинул портки и заснул: жопа заворочена! Только пропели первые петухи, племянник пролез в подворотню, да сейчас в сени; приложил ухо к дверям: в избе тихо, отворил дверь потихоньку, вошел в избу — и ну щупать около постели; нащупал дядину жопу и обрадовался голой сраке. Вынул свой кляп и наставил дяде в жопу. Как попер, дядя закричал благим матом и ухватил его за х…й. А тетка спрашивает: — Что ты, что ты, старик? — Вставай скорей! — закричал дядя на жену, — зажигай лучину: я вора поймал. Тетка вскочила, побежала будто огонь дуть, да взяла воды и остальной огонь залила. — Что же ты копаешься? — Да огня нету! — Беги к соседу! — Как я пойду? Теперь дело ночное, волки таскаются. — Ах, мать твою раз этак! На вот, держи вора, а я сам побегу за огнем-то. Да смотри не упусти. Покуда дядя отыскал фонарь, отпер ворота, пришел к соседу, разбудил его и рассказал, что случилось, да добыл огня, тетка в это время оставалась с племянником в избе. — Ну, — говорит, — теперича делай со мною что хочешь! Вот он положил ее на постель и отработал два раза. Тетка проводила парня и думает: "Что сказать мужу? Как-де вора упустила?" Спасибо, на ее счастье, не так давно отелилась корова, а теленок был привязан к ихней кровати. Баба хитра, ухватила этого теленка за язык и держит. Воротился муж с огнем и спрашивает: — Жена, что ты держишь? — Как дал ты, так и держу! Мужик так рассердился, схватил нож и отрезал теленку голову. — Что ты, с ума сошел али взбесился? — закричала на него жена. Он скинул свои портки и показывает ей жопу: — На-ка, посмотри, как он меня лизнул! Коли бы еще раз лизнул — кажись, и жив бы не был бы! Повстречалась тетка с племянником и говорит: — А что, Ваня, купишь мне красные башмаки? — Отчего не купить! Вот завтра в город поеду и куплю. — Купи, Ваня, я те заслужу. А Ванька-то был не промах; пошел на огород, выбрал кочан капусты, вырезал вилок, да в платок завернул и несет тетке. — Что, Иванушка, купил? — Купил. — Дай-ка я попробую. — Сперва заработай. Привел ее в сарай, платок с вилком положил ей под голову и давай попирать тетку. Попирает, а капуста в головах скрипит да скрипит. Тетка и говорит: — Скрипи не скрипи, а быть на ногах! А парень: — Съест и в пирогах. Болтливая жена Жил-был мужик, и захотелось ему попытать: можно ли, когда случится, сказать жене тайну или нет? Захотелось ему раз до ветру: он пошел на двор и высрался; воротился в избу, сел на лавку, повесил голову и так тяжело вздыхает, будто что худое сделал! Стала баба его спрашивать: — Что ты, али захворал? Какой давеча веселый был, а теперича ишь насупился! — Эх, жена, молчи! — говорит мужик, — сам не знаю, перед добром или худом это со мною случилось! Баба пристала: — Скажи да скажи мне, что такое случилось? — Сейчас ходил я, жена, до ветру; только сел да пёрднул, как у меня из жопы вылетела одна сорока! Вот я и думаю: к чему бы это такое было? Как услыхала баба про сороку, тут же побежала к куме за каким-то делом и давай ей рассказывать: — Послушай, кума, что с моим мужем-то вчера случилось: пошел он до ветру, только пёрднул — как у него из жопы вылетели две сороки. К чему бы это такое? — Не знаю, кумушка! Потолковали они, потолковали и разошлись. Кума побежала сейчас к своей куме и говорит ей: — Не слыхала ты, кумушка Арина, что с Иваном-то случилось? Ко мне жена его приходила и сказывала, что пошел он до ветру и только пёрднул раз, как у него из жопы вылетели три сороки! Кума Арина побежала к соседям и нахвастала, что пошел Иван до ветру, а у него из жопы вылетели четыре сороки. Чем дальше шло, тем больше сорок прибывало; как обошла весть всех деревенских баб, оказалось, что у мужика из жопы вылетело двенадцать сорок, и так пошла на него слава, что и показаться никуда нельзя! Кто ни попадется на глаза, всяк его спрашивает: — Как это, брат, у тебя из жопы двенадцать сорок вылетело? Расскажи, пожалуйста! Теща и зять-дурень Жил-был мужик с бабой, у них была дочь. Нашелся жених, высватал девку и женился на ней. Случилось зятю быть у тещи в гостях на святках. Теща посадила его за стол и начала угощать; поставила перед ним разных закусок, а сама зятя спрашивает: — Послушай, сынок! У вас нонче какую животину к празднику били? — Да вишь, мой батюшка перед самым праздником поймал суку в амбаре и так ее прибил, что она уссалась и усралась; насилу сука-то вырвалась, да бежать, а батька за нею вдогонку, нагнал ее у забора, как она лезла в дыру, да по п…де еще раз ударил! "Ну, нажила себе умного зятя! — думает теща. — Экое словечко сбухал! Больше ничего не спрошу у него". Чесалка Купил старик своей старухе тулуп, да под забором всю ночь ее и е…; поутру стала погода мокрая: идет старушонка, сгорбилась, да плачет, а старик вслед за нею да на жену так и скачет. Старуха своему старику говорила: — Не разорви меня, Гаврила! А старик был на ухо крепок, тех речей не расслухал, да ей в чрево свой х…й вбухал и е… ее до усеру. Не насытится никогда око зрением, а жопа бздением, нос табаком, а п.„да хорошим елдаком: сколько ее ни зуди — она все, гадина, недовольна! Это присказка, сказка впереди. Жил-был поп. У попа была дочка, еще невинная девка. Пришло лето, стал поп нанимать работников косить сено, и нанимает с таким уговором. Если дочь его пересикнет через стог сена, что работник накосит, то и заработной платы ему нет, Много нанималось к нему рабочих, да все работали на попа даром: поповна что ни выйдет, так стог и пересикнет. Вот договорился с попом один удалой работник с тем, что будет он косить попу сено, и коли поповна пересикнет, то вся работа пойдет ни за что. Стал работник косить сено; накосил и сметал в стог; лег подле стога, вынул из порток свой х…й и давай его надрачивать. А дочь попова идет к работнику посмотреть на работу, глядит на него да и спрашивает: — Что это ты, мужичок, делаешь? — Чесалку поглаживаю. — Что ж ты этою чесалкою чешешь? — Давай я тебя почешу! Ложись на сено. Легла попова дочка, он начал ее чесать, да и промахнул ее как следует. Встала поповна и говорит: — Какая славная чесалка! Потом стала сикать через стог — нет, не берет; только себя обоссала, словно из решета вылила! Приходит к отцу и сказывает: — Оченно велик стог — не смогла пересикнуть. — Ах, дочка! Верно, больно хороший работник! Я его на год найму. Как только пришел работник за расплатой, поп пристал к нему: — Наймись, свет, на год! — Хорошо, батюшка! Нанялся он к попу. А поповна так ему рада! Приходит ночью к батраку и говорит: — Почеши меня! — Нет, я даром чесать не буду; принеси сто рублей, купи себе чесалку! Поповна принесла ему сто рублей, он и начал чесать ее каждую ночь. После того батрак поссорился с попом и говорит ему: — Рассчитай меня, батька! Рассчитался и ушел. А дочери на ту пору дома не было; приходит она домой: — Где работник? — Он, — говорит поп, — рассчитался и сейчас ушел на деревню. — Ах, батюшка! Что вы сделали? Ведь он мою чесалку унес. И пустилась бежать за ним в погоню; нагоняет его около речки, батрак засучил портки и стал переходить вброд. — Отдай мою чесалку! — кричит попова дочь. Батрак поднял камень, бросил в воду. — Возьми себе! — говорит.  Перешел на ту сторону и был таков! Поповна подняла подол, полезла в воду и ну искать чесалку: шарит по дну — нет чесалки. Ехал мимо барин и спросил: — Что ты, голубушка, ищешь? — Чесалку; я купила ее у батрака за сто рублей, а он, уходя, унес было, да я погналась за ним, так он и бросил ее в воду. Барин вылез из брички, скинул с себя штаны и полез искать чесалку. Искали-искали вдвоем. Вот попова дочь увидала, что у барина висит х…й; как схватит его обеими руками; держит, а сама кричит: — Ах, барин! Стыдно тебе, вить это моя чесалка; отдай назад! — Что ты делаешь, бесстыдная? Пусти меня! — говорит барин. — Нет, ты сам бесстыдник! Чужое добро хочешь взять. Отдай мою чесалку! — И потащила барина за х…й к своему отцу. Поп смотрит в-окно: дочка тащит барина за х…й, да все кричит: — Отдай, подлец, мою чесалку! А барин жалобно просит: — Батька, избавь от напрасной смерти! Век тебя не забуду! Что делать? Поп вынул из порток свой поповский кляп, показывает дочери в окошко и кричит: — Дочка, а дочка! Вот твоя чесалка! — И то моя! — говорит дочь, — ишь с конца-то красная! А и уж думала, что барин ее взял! Сейчас бросила барина и бегом в избу. Барин навострил лыжи — только пятки показывает. А девка вбежала в избу: — Где моя чесалка, тятинька? — Ах ты, сякая-такая! — напустился на нее поп. — Гляди, матка, вить у нее честности-то нет! — Полно, батька, — сказала попадья, — посмотри сам, да получше. Поп долой портки, и давай свою дочь ети; как стало попа забирать — он ржет да кричит: — Нет, нет, не потеряла дочка честности… Попадья говорит: — Батька! Засунь ей честность-то подальше. — Небось, матка, не выронит; далеча засунул! А дочь-то еще молоденька, не умеет поднимать ноги круто. — Круче, дочка, круче! — кричит попадья. А поп: — Ах, матка! И так вся в куче! Так-то и нашла попова дочь чесалку. С тех пор стал поп их обеих чесать, состряпал им по куколке и доселева живет: дочку с матушкой е…т! Щучья голова Жили-были мужик да баба, у них была дочь, девка молодая. Пошла она бороновать огород; бороновала, бороновала, только и позвали ее в избу блины есть. Она пошла, а лошадь совсем с бороною оставила в огороде: пущай постоит, пока ворочусь. Только у ихнего соседа был сын — парень глупой. Давно хотелось ему поддеть эту девку, а как — не придумает. Увидал он лошадь с бороною, перелез через изгородь, выпряг и завел ее в свой огород; борону хоть и оставил на старом месте, да оглобли-то просунул сквозь изгороду[128] к себе и запряг опять лошадь-то. Девка пришла и далась диву: что бы это такое — борона на одной стороне забора, а лошадь на другой? И давай бить кнутом свою клячу да приговаривать: — Какой черт тебя занес! Умела втесаться, умей и вылезать, ну, ну, выноси! А парень стоит, смотрит да посмеивается. — Хочешь, — говорит, — помогу, только ты дай мне… Девка-то была воровата. — Пожалуй, — говорит. А у ней на примете была старая щучья голова, на огороде валялась, разинувши пасть. Она подняла ту голову, засунула в рукав и говорит: — Як тебе не полезу, да и ты сюда-то не лазь, чтобы не увидал кто; а давай-ка лучше сквозь этот тынок[129], скорей просовывай кляп-ат! Я уж тебе наставлю. Парень вздрочил кляп и просунул его скрозь[130] тын, а девка взяла щучью голову, раззявила ее и насадила на плешь; он как дернет — и ссадил х…й до крови; ухватился за кляп руками и побежал домой, сел в угол и помалкивает. "Ах, мать ее так, — думает про себя, — да как больно-то у нее п…да кусается! Только бы х…й зажил, а то я сроду ни у какой девки просить не стану!" Вот пришла пора; вздумали женить этого парня. Сосватали его на соседской девке и женили. Живут они день, и другой, и третий, живут и неделю, другую и третью; парень боится дотронуться до жены. Вот надо ехать к теще; поехали. Дорогой молодая-то и говорит мужу: — Послушай-ка, милый Данилушка! Что же ты женился, дела со мной не имеешь? Коли не можешь, на что было чужой век заедать даром? А Данило ей: — Нет, теперь ты меня не обманешь! У тебя п…да кусается. Мой кляп с тех пор долго болел, насилу зажил. — Врешь, — говорит она, — это я в то время пошутила над тобою, а теперь не бойся! На-ка попробуй хоша[131] дорогою — самому полюбится. Тут его взяла охота. Заворотил ей подол и сказал: — Постой, Варюха, дай-ка я тебе ноги привяжу, коди[132] станет кусаться — так я смогу выскочить да уйти. Отвязал он вожжи и скрутил ей голые ляжки. Струмент у него был порядочный, как надавил он Варюху-то, как она закричит благим матом, а лошадь была молодая, испугалась и начала мыкать сани: то туда, то сюда, вывалила парня, а Варюху так с голыми ляжками и примчала на тещин двор. Теща смотрит в окно, видит: лошадь-то зятева, и подумала, верно, это он говядины к празднику привез, пошла встречать, а то — ее дочка. — Ах, матушка, — кричит, — развяжи-ка поскорее, покедова[133] никто не видел. Старуха развязала ее, расспросила что и как: — А мужик-то где? — Да лошадь его вывалила! Вот вошли в избу, смотрят в окно — идет Данилка, подошел к мальчишкам, что в бабки играли, остановился и загляделся. Теща послала за ним старшую дочь. Та приходит: — Здравствуй, Данила Иваныч! — Здорово. — Иди в избу! Только тебя и недостает! — А Варвара у вас? — У нас. — А кровь у нее унялась? Та плюнула и ушла от него. Теща послала за ним сноху; эта ему угодила: — Пойдем, пойдем, Данилушка! Уж кровь давно унялась. Привела она его в избу, а теща встречает и говорит: — Добро пожаловать, любезный затюшка! — А Варвара у вас? У нас. — А кровь у нее унялась? — Давно унялась. Вот он вытащил свой кляп, показывает теще и говорит: — Вот, матушка! Это шило в ней было! — Ну, ну, садись, пора обедать. Сели и стали пить и есть. Как подали яишницу, дураку и захотелось ее одному съесть, вот он и придумал, да и ловко же: вытащил кляп, ударил по плеши ложкою и сказал: — Вот это шило все в Варюхе было! Да и начал мешать своею ложкой яишницу. Тут делать нечего, полезли все из-за стола вон, а он приел[134] яишницу один и стал благодарствовать теще за хлеб, за соль. Мужик, медведь, лиса и слепень[135] И не знает, что ему делать. Да потом надумался мужик, схватил в охапку свою жену и повалил ее на полосу. Она кричит, а мужик говорит: "Молчи!" — да все свое. Задрал ей сарафан и рубаху и поднял ноги кверху как можно выше. Медведь увидал, что мужик дерет какую-то бабу, и говорит: — Нет, лиса! Вы со слепнем как хотите, а я ни за что не пойду к мужику! — Отчего? — Да оттого — посмотри-ка, вишь он опять кого-то пежит! Вот лиса смотрела, смотрела и говорит: — И точно, твоя правда: в самом деле он кому-то ноги ломает! А слепень глядел-глядел и себе тоже говорит: — Совсем не то — он кому-то соломину в жопу пихает! Всякий, знать, свою беду понимает; ну, однако, слепень лучше всех отгадал. Медведь с лисой ударились в лес, а мужик остался цел и невредим.  перейти в каталог файлов | Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |