Трансгендерность

179
значению для цис-женщин, в то время как на левой руке он совпадает со значением для цис-мужчин. У транс* мужчин значение индекса было равным со значением для цис-женщин.
Следующее исследование (Wallien, 2008) не смогло подтвердить феминизирующего эффекта высокого значения пальцевого индекса. Напротив, в нём было установлено, что взрослые транс* мужчины имеют значение индекса, близкое к значению, характерному для цис-мужчин. Для детей одинакового приписанного гендера никакой разницы в пальцевом индексе найдено не было, вне зависимости от гендерной идентичности.
Kraemer и другие (2009) нашли отличие значения индекса для транс* женщин от уровня цис-мужчин для правой руки
(увеличение в сторону значения, характерного для цис-женщин), но не для левой. В противоречие предыдущему исследованию, индекс у транс* мужчин оказался даже выше, чем у цис-женщин.
Описанные три работы противоречат друг другу и оставляют у меня ощущение псевдонаучного жонглирования цифрами.
2. Социальные теории
Распространённые сегодня социальные теории трансгендерности, на мой взгляд, не намного лучше биологических. Хотя поиск механизмов формирования гендерной идентичности в воспитании и культурном окружении мне кажется более оправданным, в этой области гораздо большую роль оказывает предвзятость исследовател_я, в том числе и на стадии сбора данных, так как вместо измерений с помощью приборов здесь используются интервью с исследуемыми, что даёт исследовател_ю больше возможностей влиять на «правильность» ответов. Возможности для интерпретации результатов здесь также намного шире. Ниже будет видно, как циссексистские предрассудки исследователей (как правило, цисгендерных мужчин) нашли отражение в разработанных ими теориях.
2.1. Фрейдизм
Согласно теории Зигмунда Фрейда, женщины и феминность находятся по своей природе в более низком положении, чем

180
мужчины и маскулинность. Девочки испытывают зависть к пенису
(англ. penis envy), которого у них нет, а мальчики — страх потерять его (англ. castration anxiety). Первым сексуальным объектом для мальчика, говорит Фрейд, является его мать, и он гетеросексуален изначально. Напротив, для девочки объект любви (мать) гомосексуален, и она должна бороться за приобретение феминности.
Взгляды Фрейда были распространены на трансгендерность его последователями. Роберт Столлер (1985) разработал теорию
ядерной гендерной идентичности (англ. core gender identity), согласно которой на раннем этапе формирования гендерной идентичности ребёнок соединён с матерью, и лишь спустя несколько месяцев начинает воспринимать её как отдельный объект. Если мальчик длительное время не разъединяется с матерью, то ощущение единства с ней закладывается в его ядерную гендерную идентичность и его маскулинизация оказывается под угрозой. Эта ситуация усугубляется отсутствием влияния отца, показывающего пример маскулинности. В случае девочки слишком ранний разрыв симбиоза мать-ребёнок угрожает её феминности.
Мне сложно предметно обсуждать подобные теории, поскольку сексистский дискурс, в рамках которого они существуют, для меня абсолютно неприемлем. Кроме того, на тему сексизма у
Фрейда и без меня многое написано, — впрочем, это довольно очевидно из приведённых теорий.
2.2. Теория Джона Мани
По мнению Джона Мани и других бихевиористов, сознание ребёнка при рождении представляет собой «чистую доску» (лат. tabula rasa), на которой можно «написать» всё что угодно. Дж. Мани считал, что гендерная идентичность формируется на основе определённого строения гениталий и воспитания в определённой гендерной роли.
Таким образом, если ребёнку до двух лет изменить гениталии и воспитывать в соответствующей роли, он/а долж_на был_а развить соответствующую гендерную идентичность. Эта теория использовалась для принудительного хирургического превращения гениталий интерсекс* детей в «социально приемлемые», а также объяснения социальной природы гендера и трансгендерности.

181
Для опровержения этой теории (а также социал-конструкти- визма в целом) часто используется так называемый «случай
Джона/Джоанны»
2
. Это случай ребёнка, названного при рождении
Брюсом, которому был приписан мужской пол на основании биологических характеристик, однако в возрасте 8 месяцев его пенис был сожжён из-за врачебной ошибки при операции по устранению фимоза. Не зная, что ещё предпринять, родители обратились к Дж. Мани, который посоветовал воспитывать ребёнка как девочку, названную Брендой. Её яички были удалены, однако родители решили подождать с вагинопластикой. До девяти лет Бренду воспитывали как девочку, регулярно показывая Дж.
Мани, однако затем она стала сомневаться, что она девочка.
Ей были предложены эстрогены и вагинопластика, однако она отказалась. В 14 лет Бренда решила стать мужчиной, приняв имя
Дэвид. Позже ему была сделана фаллопластика.
В то время, когда Бренда ещё не отвергала женскую гендерную роль, Дж. Мани активно использовал этот случай для подтверждения своей теории (для анонимности реальные имена не раскрывались и в публикациях были использованы имена
«Джон» и «Джоанна»). Объективности этому случаю добавляло то, что у ребёнка был брат-близнец, который использовался для сравнения развития детей.
После того, как спустя несколько лет выяснилось, что экспери- мент провалился и Дэвид идентифицирует себя и живёт как мужчина, а также что Дж. Мани врал, утверждая, что Бренда счастлива и полностью принимает женскую роль, этот случай стал использоваться как классический для критики всех социальных теорий гендера и трансгендерности и феминизма в целом. Критики утверждали, что вне зависимости от воспитания в мозге существует врождённое и неизменное ощущение себя женщиной или мужчиной, которое и заставило Дэвида вернуться к своей «природе». Такой вывод кажется очевидным объяснением «случая Джона/Джоанны», как он обычно рассказывается и в каком виде я передала его выше.
Однако давайте посмотрим на некоторые детали.
2 Подробнее этот случай и критика его использования в теориях о гендерной идентичности рассматриваются в (Butler, 2004).

182
Если говорить о первом компоненте теории Мани, то были ли у Бренды «женские» гениталии? Нет, у неё отсутствовал пенис, и только. В фаллоцентричном мире мужчины определяются как те, у кого есть пенис, тогда как женщины — через его отсутствие.
Однако органов, которые обычно присутствуют у цисгендерных женщин, то есть вагины и клитора, у неё не было. Общаясь с другими девочками, Бренда вполне могла в какой-то момент осознать, что она не такая, как они. Я сомневаюсь, что Бренде рассказывали о равенстве трансгендерных и цисгендерных людей или объяснили, что гендерная идентичность не является функцией «половых» органов, так что в циснормативном мире ей не оставалось ничего иного, как заключить, что не обладая вагиной и клитором, она не является девочкой.
Теперь поставим вопрос: развивалась ли Бренда как обычная девочка? Нет, нет и нет. Она должна была регулярно отвечать на вопросы врачей о том, насколько она ощущала себя девочкой, нравятся ли ей занятия, характерные для женской гендерной роли, как она представляет своё будущее и включает ли оно брак с мужчиной. Также она должна была раздеваться и показывать свои гениталии врачам. Не достаточно ли этого для того, чтобы осознать, что с её гендерной идентичностью, гендером и гениталиями что-то не так? Дж. Мани не только просил описать то, как Бренда воспринимала женскую роль, но и принимал жёсткие меры, чтобы она вписывалась в стандарты женственности. Так, он заставлял её вместе с братом имитировать половой акт с целью заучивания гендерных установок. Если
Бренда вела себя недостаточно женственно или хотела играть в игрушки, предназначенные для мальчиков, ей это не разрешали делать. Мне кажется очень естественной реакция человека, которо_му усиленно навязывают какой-то стиль поведения
(сообщается, что Бренда боялась Дж. Мани и обещала покончить с собой, если родители ещё раз её к нему отведут), отвергать его и стремиться к противоположному.
Я считаю важным последовавшее за этим случаем переосмысление принудительных операций над интерсекс* детьми и вывод о том, что никто не может выбирать за человека е_ё или е_го идентичность и принимать решения об изменении тела.

183
Между тем я критикую применение этого случая для продвижения биологического детерминизма при обсуждении причин транс- и цисгендерности. Учитывая сделанные коммен-тарии, я не считаю, что этот случай может использоваться как опровержение или подтверждение социальной природы гендера.
2.3. Теория аутогинефилии
Рэй Бланчард, создавший теорию аутогинефилии на основе исследований с 1985 по 1993 гг., разделил транс* женщин, согласно сексуальной ориентации, на четыре группы: гомо-, би-, гетеро- и асексуальных
3
. Было показано, что транс* женщины последних трёх групп статистически значимым образом не отличаются между собой, поэтому Бланчард объединил их в группу «негомосексуальных» трансгендеров. В отличие от «гомосексуальных», люди этой группы начинали переход позже и испытывали сексуальное возбуждение при представлении себя в качестве женщины, в том числе имели историю кросс-дрессинга. Такое возбуждение было названо
аутогинефилией (букв. «любовь себя в качестве женщины»), и согласно теории, именно оно является движущей силой трансгендерного перехода у людей этой группы. Аутогинефилия далее подразделяется на четыре типа: трансвеститскую, поведенческую, физиологическую и анатомическую. В зависимости от типа аутогинефилии подверженные ей идут на тот или иной объём изменений, включая хирургическое вмешательство.
Частый аргумент против этой теории: если бы сексуальное желание было единственной причиной трансгендерности, при пропадении секс-драйва от приёма гормональных препаратов трансгендерные люди прекращали бы переход. На это Бланчард
(1993) отвечает, что аутогинефилия представляет собой отдельную
сексуальную ориентацию, и люди, любящие «женщину внутри себя», продолжают её любить, даже не испытывая сексуального возбуждения, так же как семейные пары продолжают жить вместе, даже если не занимаются больше сексом.
3 Бланчард исходил из трансфобной практики отмеривания ориентации трансгендерных людей от их биологических характеристик. Таким образом, «гомосексуальные МтФ» Бланчарда
— это гетеросексуальные транс* женщины.

184
Теория имеет и другие недостатки (Serano, 2010): она не объясняет трансгендерность маскулинного спектра; категоризация в зависимости от сексуальной ориентации не выводится эмпирически, а задана изначально (Wyndzen, 2003); разделение на два типа нечёткое: так, было показано, что 23% андрофильных транс* женщин испытывают аутогинефилию, тогда как 27% гинефильных транс* женщин её не испытывали
(Nuttbrock, 2009), —для обхода этой проблемы защитники теории утверждают, что исследуемые врут и скрывают свою аутогинефилию; теория принимает корреляцию между аутогинефилией и трансгендерностью за причинно-следственную связь; наконец, теория стигматизирует трансгендерных людей и сводит их гендерные идентичности до сексуальных желаний.
3. (Транс)феминистская эпистемология
Часто, когда я начинаю критиковать медицинские теории о трансгендерности или её патологизацию, мне задают один и тот же вопрос: «А вы врач?» Встречный вопрос я могу адресовать врачам: «А вы трансгендер_ки? Какого хрена вы припёрлись сюда со своими циснормативными мозгами?».
Но почему-то последним вопросом кроме меня мало кто интересуется — считается самоочевидным, что цисгендерные врачи более осведомлены о трансгендерности, нежели сами трансгендерные люди. Эта проблема имеет ту же природу, что и мужчины, якобы лучше знающие, что нужно женщинам, или не занимавшиеся секс-работой феминистки, считающие себя лучше разбирающимися в теме, чем сами секс-работницы, и так далее.
Для того, чтобы разобраться в этом, я обратилась к феминистской
эпистемологии.
Помимо знания, не зависящего от познающего субъекта, например 1+1=2, феминистская эпистемология выделяет
ситуативное знание (англ. situated knowledge), которое зависит от характеристик познающ_ей и е_ё отношения с познаваемым.
Такими характеристиками могут быть возможность прямого или опосредованного доступа к знанию, предварительные убеждения и мировоззрение, стили познания и другое (Anderson, 2012).

185
Эти характеристики, в свою очередь, зависят от принадлежности познающ_ей к определённым позициям в социальных иерархиях. В зависимости от этого может существовать несколько точек зрения на один и тот же вопрос, и задачей является выбор той из них, которая наиболее точно описывает реальность
4
, иначе говоря, той позиции, которая является эпистемологически привилегированной.
В нашем случае имеются несколько позиций, с которых люди могут смотреть на трансгендерность: позиция самих трансгендерных людей; позиция цисгендерных врачей; позиция людей, не имеющих знаний ни в области трансгендерности, ни в медицине, и так далее.
Кто из них лучше разбирается в трансгендерности? Является ли медицинское образование или непосредственный опыт более важными для понимания транс* вопросов?
5
Феминистская позиционная теория (англ. feminist standpoint theory) полагает, что эпистемологически привилегированной позицией обладают угнетённые группы. Во-первых, угнетённое положение требует от людей этой группы глубже понимать социальные взаимосвязи между своей группой и доминирующей.
Они вынуждены не только знать себя, но и разбираться в доминирующей культуре, чтобы выжить в ней. Так, трансгендерные люди прекрасно осведомлены о цисгендерности, тогда как цисгендерные люди редко могут что-то сказать о трансгендерности.
Во-вторых, даже если представител_и доминирующей группы знают о ситуации угнетённых групп, они заинтересованы представлять её как естественную и тем самым сохранять свои привилегии.
Напротив, угнетённая группа заинтересована критически оценивать существующее положение, и тем больше вероятность объективного описания. В-третьих, в случае исследования угнетённых групп
(привилегированные группы обычно не исследуются, так как считаются нормой) они имеют непосредственный доступ к собственному опыту.
4 Здесь я воздержусь от обсуждения более общих вопросов о существовании и познаваемости реальности и буду исходить из допущения, что реальность для наших целей существует и познаваема хотя бы частично.
5 К сожалению, трансгендерные люди редко бывают врачами, так что случай пересечения можно опустить.

186
Всё описанное имеет отношение к исследованиям причин трансгендерности с точки зрения формулировки исходной гипотезы, разработки программы исследования, отбора участвующих и анализа полученных данных. На
формулировку гипотезы влияют убеждения исследовател_
ьницы о предмете исследования. Врачи, занимающиеся вопросами трансгендерности, за редким исключением являются цисгендерными мужчинами, которые обладают сексистским и циснормативным мировоззрением, благодаря чему трансгендерность рассматривается ими как патология и их исследование направлено на поиск «сбоев» развития,
«отклонений», «недоразвитий»... При этом их собственная гендерная идентичность редко становится предметом обсуждения. Следствием сексизма является то, что врачей интересуют люди транс* феминного спектра, тогда как желание «женщины» стать мужчиной подразумевается естественным. Отбор участвующих осуществляется исходя из патологизирующего подхода из числа лиц, которым был поставлен диагноз «транссексуализм». Такие люди составляют меньшинство (и довольно специфическое) среди трансгендерных людей в целом, при этом исключаются из рассмотрения идентичности кроме гендерно бинарных. Наконец, предубеждения играют немалую роль в анализе результатов.
Но самую важную роль играет наличие непосредственного опыта у трансгендерных людей, который не доступен цисгендерным врачам. Это непосредственное ощущение как собственного тела, так и многочисленных социальных аспектов, которые врачи, рассматривающие трансгендерность исключительно как медицинскую проблематику, не могут видеть.
Коммуникация между этими двумя группами, которая могла бы дать врачам объективную информацию, затруднена и должна быть предметом отдельного социологического исследования.
Достаточно сказать, что из-за того, что исследования проводятся часто теми же врачами, которые и ставят диагноз, трансгендерные люди вовсе не заинтересованы говорить правду, которая может привести к отказу в постановке диагноза. Даже если врач не имеет никакого отношения к постановке диагноза,

187
процедура всё равно задаёт закономерности в общении между врачами и трансгендерными «пациентами». К числу проблем взаимодействия можно отнести и заранее сформулированные на основе циснормативных предубеждений вопросы, которые подталкивают отвечающих к определённым ответам и не дают пространства для выражения собственных мыслей.
Также играет роль разница в гендере или трансгендерном статусе между исследовател_ьницей и исследуем_ой. Все эти эпистемологические проблемы, к сожалению, оказываются за бортом, когда обсуждаются трансгендерные теории.
Разумеется, этими соображениями феминистская эпистемо- логия и её приложение к транс* вопросам не исчерпывается, и заинтересовавшимся предлагается воспользоваться дополнительной литературой.

перейти в каталог файлов