Уроки Майдана. Экспертный опрос Олег Неменский Евромайдан и никакого национализма Марина Мозжерова
 Скачать 1.46 Mb.
| Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |
| Заключение Мы рассмотрели развитие конституционного творчества на постсоветском пространстве и обнаружили любопытное обстоятельство. Повсеместно создание новых, по сравнению с советской, конституций отразило процесс становления национальных государств на месте всех бывших республик СССР. Повсеместно, кроме… России. Наша большая страна остается пока что последней из бывших советских республик, где процесс преображения в национальное государство (государство русских, разумеется) искусственно притормозился. Почему я утверждаю, что искусственно Да потому что наше, российское право решительно и очень наглядно разошлось с российским же правосознанием, то есть с моральной оценкой действующих законов, основного в том числе Александр Севастьянов Пример? Пожалуйста! Если бы я сегодня публично заявил Россия — для русских, мое заявление могло бы повлечь за собой судебное преследование. Но вот в публике, среди окружающих, оно не вызвало бы особого возмущения. Более того, согласно опросам Левада-центра, меня поддержало бы квалифицированное большинство две трети населения России. Быть может, поддержало бы молча быть может — без готовности немедленно вооружаться и идти на баррикады. Но — поддержало бы! Казалось бы, чем мы рискуем, выдвигая такой лозунг Надо смело провозглашать его и следовать тем путем, каким уже прошли все бывшие наши братские республики Советского Со- юза. Однако мы, русские националисты, верные заветам русского великодушия, не провозглашаем, что Россия-де только для русских. Нет, мы не хотим лишать равноправия лояльные (комплиментарные) к русским коренные народы. Мылишь хотим вернуть себе нашу естественно-историческую форму самоуправления Русское национальное государство, без которого мы чувствуем себя беззащитными неприкаянными сиротами. Государство, в котором будет главенствовать принцип все для нации — ничего против нации, а нация будет пониматься как государствообразующий народ. Поэтому мы уже сейчас можем заверить все коренные народы России, которые помогут нам, русским, в восстановлении нашего суверенитета иго- сударственности, в том, что в Русском национальном государстве они будут пользоваться равными снами правами. Ну, а те, что будут вставлять нам палки в колеса на нашем нелегком пути, тоже потом свое получат… Но вернемся к главной теме. На данном этапе общественный консенсус сложился лишь водном пункте ельцинскую Конституцию пора отправлять в утиль. Характерно, что это требование прозвучало даже со стороны прокремлевского Национально- освободительного движения (НОД), чей конек — борьба за суверенитет России и против ее эксплуатации Западом. Дело в том, что, как недавно официально признал Государственный департамент США, Конституцию РФ 1993 г, как и ряд ключевых законов нашей страны, писали американские советники. Их стараниями в основной закон нашего разгромленного государства были включены статьи 13 пи п. 4 (отказ российского государства от собственной идеологии и признание приоритета международного права над внутригосударственным. НОД считает, что механизм гарантированного подчинения нашего тысячелетнего государства целями задачам Запада был коварно запущен этими новациями. Таким образом, и сточки зрения борьбы за освобождение России от иностранной зависимости Конституция подлежит замене. Но вот на что мы хотим ее поменять Какое государство хотим получить на смену уходящему полуфабрикату Тут консенсусом и не пахнет. Попытки спроектировать наше будущее, в виде конституционных проектов, начались, как мы выяснили, почти сразу после крушения СССР, и за последние года их насчитывается не менее пяти. Они заметно разнятся между со- бой. Как показал анализ этих конституционных инициатив, в нашем обществе назрело понимание того, что переходный период в развитии России исчерпал себя вместе с конституцией 1993 г. Это во-первых. А во-вторых — обнаружилось, что Россия встала на пороге простого и решительного выбора следовать ли путем создания новой Российской Империи или же Русского национального государства. Влиятельные силы общества стоят затем и другим проектом. За Российскую Империю (в традиционном варианте за счет русских, ноне для Конституция русского национального государства к постановке проблемы русских) стоит сегодня лично Пу- тин и многочисленные патриоты, в основном старшего поколения, люди сталинско-брежневского советского закала, интернационалисты и велико- державники с оттенком православного консерватизма. За РНГ, как уже было сказано, — две трети населения, все русские националисты как представители восходящего течения, ас ними — молодежь в своем абсолютном боль- шинстве. Между тем в пользу РНГ, а не Империи все заметнее и весомее высказывается сама жизнь, которая со всевозрастающей очевидностью демонстрирует невозвратимость прежней имперской парадигмы. К примеру после всего, что мы наблюдаем на Украине, найдется ли еще такой идиот, который заявит о необходимости и возможности воссоединения России со всей Украиной, а не только с ее Юго-Востоком, включая Крым, Левобережье и небольшую часть центра Хочется верить, что по крайней мере среди ответственных политиков таких идиотов нет. Рано или поздно отпадут иллюзии и насчет Казахстана, русский Север которого тяготеет к России, а остальная часть — к Тюркскому союзу. Ив итоге станет понятно, что единственный вариант расширения границ России — это приведение их в соответствие с картой компактного расселения русского этноса, как это показано на нашей карте Русская Россия. Карте, созданной русскими националистами для демонстрации оптимальных границ РНГ. Итак, для меня наш конечный выбор кажется предрешенным самой историей. По своей идеологии, по границами по форме правления России суждено пройти до конца закономерным путем всех советских республики стать Русским национальным государством. Вопрос: может ли национальное государство существовать при этом как империя Намой взгляд — да (Британская империя и Третий рейх тому примерами. Но это отдельная тема для разговора, которую сегодня я обойду. Пока же отмечу, что анализ конституционных проектов обнаружил еще и другие важнейшие водоразделы в подходах к пониманию грядущего России как демократического (в плане прав и свобод) национального государства) кому быть сувереном в этом государстве русской нации (этнонации, разумеется) или российскому сограж- данству; 2) быть ли республике президентской (вариант суперпрезидентской) или парламентской, вписывается ли в обе эти модели партократия; 3) быть ли государству унитарным или федеративным. Всем, кто хотел бы принять участие в обсуждении проекта нашего будущего государства, я предложил бы уже сегодня задуматься над этими вариантами выбора. Попутно отмечу парадокс даже либералы понимают неотвратимость Русского национального государства Они пытаются навязать нам свой вариант, конечно же, выхолощенный и обезвреженный. Но хоть какой-то! А патриоты продолжают держаться за империю и навязывают нам именно ее. Но нам, националистам, ненужно ни тони другое. Нам нужно Русское национальное государство, конституцию которого надо готовить прямо сейчас. Как показал анализ, за основу следует взять конституционный проект Лиги защиты национального достояния от 1998 г, усовершенствовав его с учетом всего вышесказанного, дополнив удачными новациями из других проектов и проведя через горнило максимально широкой дискуссии. И делать это надо не откладывая. Русский народ ждет ВОПРОСЫ НАЦИОНАЛИЗМА 2014 № 1 (Напиши обо мне книгу и назови ее — Мой отец Сергей Семанов”», — неожиданно попросил меня папа за несколько лет до смерти. Признаюсь мне этого тогда не хотелось. У нас были странные отношения отец не участвовал в моем воспитании, по крайней мере с четырех моих лет, когда родители расстались. Я прожила всю жизнь в Ленинграде–Петербурге, карьера и новая жизнь отца были связаны с Москвой. Долгие годы нас соединяла только не очень частая пере- писка. «Здравствуй, Кискин» — так начинались его письма ко мне, и это было единственное ласковое слово, которое я слышала от своего отца. Его образ был связан прежде всего нес обликом, ас твердым, ясным почерком. Также отчетливы и тверды, часто даже жестки, были его слова ивы- сказывания. Откуда ты извлекла эту тряпку из московской помойки — возмущался он водном письме в ответ намой робкий вопрос, что он думает о стихах одной московской поэтессы. В наших письмах, видимо, не было ничего личного — только обсуждения каких-то событий и книг. Вся этапе- реписка длилась с перерывами лет 13– 15, до моего 25-летия. И, как я с удивлением узнала, в нулевые годы отец вместе совсем своим архивом отправил ее в отдел рукописей «Ленинки». И даже со своим характерным смешком потом рассказывал мне, что некий студент-историк написал по сюжетам наших писем учебную работу об образе советской девушки х годов.) Но после перестройки и смерти его Мария Семанова-Фомина Из-под глыб советизма К 80-летию сл дня рождения Сергея Семанова родителей, моих дедушки и бабушки, Николая Афанасьевича и Елизаветы Яковлевны (в 1990 ив годах, моя переписка с отцом прекратилась. Целых восемь лет мы не общались он не писал, я то уезжала из России, то была погружена в перипетии собственной судьбы. Потом узнала от него самого, какой это был нелегкий период его жизни. Многие сбросили его со счетов, полагая, что Се- манов больше не протрезвеет и ничего уже не сделает. Но отец, по его собственным словам, сумел отодвинуть стакан. Он тяжко переживал крушение страны, очередную смену вех русской истории. Но он сумел, со свойственной ему силой воли и бодростью духа, взять себя в руки. И тут начался последний и самый плодотворный этап его творчества — историка и публициста. Из-под его пера буквально полилась злободневная, острейшая публицистика на самые разные сюжеты нашей «россиянской» действительности. Он заново переосмысливали наше советское прошлое. Тут, как говаривал классик, нотабене. Одной из причин расставания моих отца и матери были, как это ни странно прозвучит, идеологические разногласия. Они вместе, с ранней юности, познакомившись на истфаке ЛГУ, шли в своих интересах рука об руку сначала оттепель, либеральное шестидесятничество, потом — увлечение Белым движением, самиздатом и там издатом, совместное чтение Одного дня Ивана Денисовича и всей подпольной лагерной литературы. (Побывавший тогда в их ленин- Ю БИЛ Е И 209 Из-под глыб советизма градской квартире писатель Андрей Битов воскликнул Это какое-то белогвардейское гнездо) Но ближе к концу х, видимо, под влиянием тогдашнего гуру русского клуба Петра Палиевского, Сергей Семанов начал проделывать обратный путь к тому, что позже назовут национал- большевизмом. И если моя мама ныне известный искусствовед) оставалась стихийной русской националисткой и антисоветчицей, то отец со свойственной ему яростностью убедил себя, что можно русифицировать советскую власть, проникнув в ее высшие эшелоны. Так началась его московская карьера в качестве заведующего редакцией серии ЖЗЛ и позже — на посту главного редактора журнала Человек и закон. Она была прервана насильственно, известным теперь письмом Андропова в Политбюро о русистах. Насколько мне известно, его вызывали в КГБ, много часов допрашивали, потом поместили под домашний арест. Ну и, естественно, на его дальнейшей карьере был поставлен жирный крест. Его, как он сам с улыбкой говорил, подстрелили на взлё- те. Но он никогда не представлялся, как это сейчас многие спекулятивно делают, невинной жертвой тоталитаризма. Незадолго до смерти сказал мне А что Я сам виноват. Гора жене виновата, что губит альпинистов. Они сами на неё лезут. Так вот и я — полезна гору и свалился». Но тогда Семанов, будучи столь редким в русском движении типом карьерного, служивого человека, тяжело это пережил. (Я узнала обо всем это, конечно, позже, от его ленинградских родственников) Его национал-большевизм от всех этих катаклизмов не испарился, но он, видимо, более трезво взглянул на реальные возможности русских деятелей в СССР. В тоже время ему осталась присуща такая черта на первых порах увлечься, «обольститься» новой властью, пытаться разглядеть в ней черты патриотического умного делания, возложить на нее какие-то государственные и даже русские надежды. Ему все время казалось, что удастся «из-под глыб идеологии вычленить, высвободить правду о великой и трагической русской истории и поднять русский вопрос. Такие надежды были у него ив брежневские, ив гор- бачевские времена. В тоже время он, один из немногих в патриотической оппозиции времен «горбачевизма», не цеплялся за социализм. Хотя понимал, что уничтожение существующих форм государства повлечет за собой и резкое ухудшение жизни русского народа. Итак, мы встретились в 1998 году, по сути, заново познакомились, ибо жили тогда уже на планете иной и сами стали иными, и с тех пор не расставались наши отношения из редких эпистолярных перешли в частые телефонные, кроме того, я стала навещать его в Москве. Но главное — я читала все его публикации, от монографии о Сталине (которая показалась мне апологетической) до книг об Александре и Брежневе, публикаций в Нашем современнике и Русском вестнике. Он поражал меня смелостью, тем довольно редким в России гражданским мужеством, когда говорят и пишут, невзирая на чины и общественное положение. Мог написать о Ельцине, Гайдаре, Кобзоне или Ксюхе Собчак» с одинаковой мыслительной и словесной беспощадностью. Брался за самые разные сюжеты, при этом писал просто, ясно, лаконично, всегда с фактами и цифрами. Он как-то сказал, что текст без цифр и дат ему неинтересен.) В первой половине нулевых Сема- нов был на подъеме, бодр, энергичен, ему нравились перемены, казалось, что прищучат не только Хо- дорковского, но и других олигархов, что Россия вспрянет ото сна, очистится от компрадорской буржуа Мария Семанова-Фомина зии. Полковник все делает правильно не разговаривал отец тогда. Потому него появилось ощущение наступающего застоя, он смеялся над взаимными награждениями, «бреж- невизацией» телекартинки. (Впрочем, ящик, как он говаривал, был ему ненавистен практически всегда) Но застой для больного организма полезен — помню и такую его фразу году этак в м. Он долго считал Путина способным на разворот РФ к России. Разочарование на сей счет было тогда массовым, но отец долго молчало своих умозаключениях. Внутренне он оставался национал- большевиком с примесью белогвардейца, если позволено будет сделать такое ненаучное определение. Тем неожиданнее стал для меня его резкий разворот в последние годы в сторону русского национализма. (Хотя это слово ему не нравилось, он считал его пропагандистски неудачным, ну, да что теперь поделаешь) Семанов вошел в редколлегию Вопросов национализма, написал целый ряд статей, в которых приветствовал новый виток русского движения. Он живо интересовался, как себя ведут публично, как выглядят Егор Холмогоров и Константин Кры- лов (Интернетом он принципиально пренебрегал, говорил Я умру спи- шущей машинкой. Общался с Сергеем Сергеевым и Кириллом Титовым. Я думаю, что его статьи этого периода (в разных изданиях, в том числе ив Русском вестнике) войдут в историю русского национального движения, как в свое время — статьи Михаила Меньшикова. Это тоже своего рода письма к русской нации. Вот некоторые из его высказываний последнего периода жизни. Из статьи « Тюрьма народа» (Злобные марксисты-ленинцы и их явные и прикрытые последователи всех оттенков безусловно утверждали, что Россия — тюрьма народов, а также жандарм Европы (позже — империя зла. Русский народ, стало быть, состоял из тюремных смотрителей и жандармов. Теперь русское государство полуразрушено, русский народ “опустили”. “Так что женам делать, хныкал сто лет назад безвольный граф Толстой. Ответ очевиден. Для начала надо, что бесспорно, пробудиться, почувствовать себя свободными и вспомнить славную историю своих предков». Из статьи Первая русская революция (Как бы тони было, но революция в России началась. Первая русская. Долго ли, скоро она продлится, но завершится, как заканчивались все революции в мире, — переменой общественно-политического строя, формы собственности и всем вытекающим отсюда. А в какие жизненные перемены это выльется, не может сказать никто… Омоновские щиты и антирусская истерика казенных репортёров не помогут. И тут надо обратить внимание на новую составляющую начавшейся революции — провозглашение идеи национальной демократии. Русские патриоты-националисты весь прошлый век недооценивали значение общественных и личных свобод для граждан. Уже в смуту 1905 года правые круги считали, что свобода слова и все прочие выгодны лишь разрушителям России. То было опасное заблуждение, но оно сохранилось в русском патриотическом сознании ещё целое столетие. В разгар смуты 1991 года один известный поэт публично призвал Сохрани нас, ЦК и Лубянка”. Не сохранили, а главное — не хотели. Но возмущённый народ тоже оставить их не пожелал. Так русские патриоты снова упустили возможность возглавить революцию, истинно народную. Русская молодёжь ныне вынуждена сама защищаться от кавказских бандитов и азиатских насильников, но 211 Из-под глыб советизма она отлично понимает продажность властей, корыстно заинтересованных в пресловутых гастарбайтерах. Осада районной прокуратуры, откуда спокойно только что отпустили убийц, о том свидетельствует… ОМОН — это лишь инструмент. Важно, в чьих он руках. Простым топором можно создать потрясающий храм в Кижах, а бывает — старуху зарубят. Вот завтра ОМОН может отбить у охранников миллиардера, переправившего деньги за рубеж, или пойти на разгром тайных игорных и публичных домов… работы для него довольно! Народная русская революция началась До кончины Сергея Семанова оставались считанные месяцы… По прошествии времени вспоминается только хорошее в личных отношениях и только лучшие мысли. Сейчас мне уже хочется писать омоем отце Сергее Семанове. КНИЖНАЯ НОВИНКА Издательская группа «Скименъ» выпустила в свет книгу: Хайнрих МАЙЕР. Карл Шмитт, Лео Штраус и Понятие политического. О диалоге отсутствующих Книга известного немецкого политического философа и директора Фонда Сименса Хайнриха Майера (р. 1953) посвящена реконструкции заочного диалога двух выдающихся политических умов XX в. — Карла Шмитта и Лео Штрауса — об основах политического. Непосредственным поводом для нее послужила публикация в 1927 г. первой редакции Понятия политического Карла Шмитта. Внимательно сравнивая три редакции этого основополагающего текста политической мысли XX в, Майер приходит к выводу, что более поздние редакции этого трактата (1932 и 1933 гг.) представляют собой ответ на рецензию Штрауса, опубликованную в 1932 г. Автор также ставит в центр своего исследования вопрос о политической теологии и об отношении к ней Карла Шмитта и Лео Штрауса. Книга предназначена для философов, юристов, политологов, социологов, для всех, кто интересуется политической теорией XX в ВОПРОСЫ НАЦИОНАЛИЗМА 2014 № 1 (Максим Брусиловский I. Подростковый кризис роста в русском национализме Рождённый на Первом Русском марше ноября 2005 года новый русский национализм прошёл период становления на удивление быстро. Насмешки над «маргиналами-одиночками», ранее столь распространённые в больших СМИ ив среде экспертов, к началу десятых начали сменяться паническими настроениями — на первых же действительно свободных выборах националисты возьмут процентов сорок!» Увы, переоценка возможностей оказалась не лучше недооценки — к началу городских протестов конца го и всего 2012 года русский национализм подошёл неподготовленным. Массовые акции, имевшие все шансы стать университетами подросшего национального движения, таковыми не стали, а наступивший й принёс усталость и разочарование. Пора разобраться, что пошло не так.  перейти в каталог файлов | Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |