Мосс М. Социальные функции священного. 2000. За помощь в осуществлении издания данной книги издательство Евразия благодарит

во время дробления зерна зерно умоляют не мстить приносящему жертву за то зло, которое он ему причиняет. Когда лепешки кладут на черепки, чтобы печь, их просят не ломаться
28
, когда их режут на куски, умоляют не ранить приносящего жертву и священнослужителей. Во время возлияний молока (а все индусские возлияния делаются молоком или его продуктами) молоко отнюдь не рассматривается как некий неодушевленный предмет. Напротив, для индуса
29
молоко — это и есть сама корова в ее естестве, ее соке, ее плодовитости .
Итак, в результате мы подошли к следующей формуле: жертвоприношение есть религиозный
акт, который посредством освящения жертвы изменяет статус лица, совершающего этот
акт, или определенных объектов, которые представляют для него интерес
30
.
Для удобства дальнейшего изложения мы предлагаем выделить два вида обрядов жертвоприношения: такие, в которых жертва непосредственно затрагивает личность жертвователя (личные жертвоприношения), и такие, в которых ритуальное действие непосредственно направлено на объекты, реальные или идеальные (объектные жертвопри-
ношения).
27
Stengel. Id., p. 99. Возлияние водкой в современных обычаях отчасти заменило былые жертвоприношения.
Примеры: P. Bahlmann. Miinsterl. Marchen (см. рецензию), S. 341. Ср. Sartori. Bauopfer (см. рецензию), р. 25. [7].
28
См. текст, у Hillebr. N. V. Opf., h. 42, 43.
29
Не эти ли подношения растений пришли на смену кровавым жертвоприношениям, судя по римской формуле «в жертвах принимаются изображения за настоящие» (in sacris simulata pro veris accipi) (Serv., Ad. Aen. II,
116: Fest, p. 360, b)? Несомненно, легко было бы представить прогрессивный переход от человеческого жертвоприношения к закланию животных, далее к фигуркам, изображающих животных и, наконец, к хлебным приношениям. Возможно, в некоторых случаях (впрочем, плохо изученных) внедрение новых ритуалов и проходило в такой последовательности. Но для подобных обобщений нет оснований. История некоторых жертвоприношений дает даже обратную последовательность. Животные из теста, приносимые в жертву на некоторых аграрных празднествах, — это изображения аграрных демонов, а не жертвенных животных. Это продемонстрирует ниже анализ таких церемоний.
30
Из этого определения следует, что между религиозным наказанием и жертвоприношением (во всяком случае, искупительным) есть сходство и есть различия. Религиозное наказание также предусматривает посвящение
(«посвящения имущества и головы» — consecratio bonorum et capitis [лат.]), из этого посвящения тоже следует уничтожение. Ритуалы здесь довольно похожи на ритуалы жертвоприношения, поэтому Робертсон-Смит и увидел в них одну из моделей искупительного жертвоприношения. Но при наказании ярко выраженный момент жертвенности присущ, прежде всего, субъекту, который совершил преступление и теперь искупает его. В случае искупительного жертвоприношения, происходит замена и отвечает жертва, а не виновный. Но все-таки, когда общество запятнано преступлением, наказание для него есть одновременно и средство смыть пятно. Виновный в его глазах играет роль искупительной жертвы. Можно сказать, что одновременно происходят наказание и жертвоприношение.
19
Это определение не только уточняет предмет нашего исследования, но и фиксирует наше внимание на очень важном вопросе: в сущности, оно предполагает единство разных типов жертвоприношений. Таким образом, как мы и дали понять ранее, если мы упрекаем
Робертсон-Смита за сведение сущности искупительного жертвоприношения к причащению, то не затем, чтобы заявить об изначальном и неустранимом различии систем жертвенных ритуалов. Однако их единство, будучи вполне реальным, имеет иные истоки, чем те, что представлял себе он.
Однако это первое следствие, как кажется, противоречит тому бесконечному разнообразию форм, которое, на первый взгляд, присуще жертвоприношениям. Поводы для принесения жертв бесчисленны, желаемые последствия весьма разнообразны, а обилие целей оправдывает обилие средств. К тому же ученые, особенно в Германии, обычно подразделяют жертвоприношения на несколько категорий: речь ведется, например, об искупительных жертвах (Suhnopfer), благодарственных (Dankopfer), жертвоприношениях-просьбах (Bittopfer) и т. д. Но в действительности границы между этими категориями подвижны, нечетки, часто неразличимы; одни и те же приемы в той или иной степени встречаются во всех жертвоприношениях. Мы не будем следовать ни одной из обычно применяемых классификаций. На наш взгляд, ни одна из этих классификаций не основывается на методическом исследовании. Не пытаясь изобрести новую, к которой можно было бы отнести те же самые упреки, мы, чтобы составить себе представление о разнообразии форм жертвоприношений, удовлетворимся одной из классификаций, взятых из индуистских текстов.
Наиболее показательна, может быть, та классификация, которая делит их на

жертвоприношения по расписанию и жертвоприношения по случаю, или на устойчивые и окказиональные
31
. Окказиональные жертвоприношения — это прежде всего жертвоприношения, относящиеся к таинствам (санскары), то есть сопровождавшие торжественные моменты в жизни людей. Определенное число этих жертвоприношений
31
См. Max Muller. Zeitschr. d. D. Morg. Gesell IX, S. LXIII. — Кат. шр. сут. 1. 2. 10, 12 и комм. Махида: Mahidh ad
locum, особенно к 11, ср. Kulluka ad Manu, 2, 25. — Veddnta Sara, 1 и далее. (Издано Бётлингом (Bohtlingk) в
Sanskrit-Chresto, p. 254, 255.) На эту классификацию, похоже, ссылались только довольно поздние авторитеты, в то время как другие опирались на более древние тексты. В самом деле, она встречается прежде всего в литургических собраниях, которые различают постоянные формулы (яджусы), формулы необязательных ритуалов (Kdmyestiyajyas) и формулы искупительных ритуалов (ргауц-сШапг). Она встречается в брахманах, где
(как в Тайтт. Бр.) очень длинные разделы посвящены либо искуплениям, либо личным обетам и необходимым жертвоприношениям. Наконец, сутры всегда различают устойчивые ритуалы (nilyani) — обязательные и периодические, необязательные (Kamyani), окказиональные (naimittikani) и искупительные (prayafcittani). Такая классификация хорошо известна как по торжественному, так и по домашнему ритуалу (см. Oldenberg. «Survey of the Contents of the Grhyasu», S. В. Е. XXX, p. 306-7). Эти тексты включают также места, относящиеся к лечебным ритуалам (Bhaisajyani), параллельные тем, что известны нам по «Каушика-сутре» (Kaufika sutra, adh. Ill, изд.
Блумф. 1890). Таким образом, жертвоприношения изначально делились по этому принципу, который был осознан лишь позже.
20
составляют часть домашнего обряда (представленного в грихъя-сутрах): их совершают по случаю рождения ребенка, ритуального пострига, расставания с воспитанником, свадьбы и т. д. Другие входят в торжественный ритуал: это помазание царя и жертвоприношение, придающее религиозный и гражданский статус, рассматриваемый как высший по отношению ко всем другим
32
. Во-вторых, существуют вотивные жертвоприношения, т. е. жертвоприношения по обету, окказиональный характер которых еще более выражен
33
; наконец, лечебные и искупительные жертвоприношения. Что касается постоянных (nitydni) или, точнее, периодических жертвоприношений, то они связаны с определенными моментами времени, не зависящими от желания людей или стечения обстоятельств. Таковы ежедневные жертвоприношения, жертвоприношения новой и полной луне, жертвоприношения сезонных и пастушеских празднеств, жертвоприношения первинок в конце года. И те и другие обычно встречаются и в торжественных, и в домашних ритуалах. Различия между этими типами жертвоприношений обусловлены торжественностью одного и семейным характером другого.
Отсюда видно, сколько разных поводов было у брахманов для жертвоприношений. Но в то же время они настолько ощущали их единство, что положили его в основу своего учения. Почти все тексты торжественного ритуала построены по единому плану, представляющему собой изложение базового ритуала, который постепенно изменяют в соответствии с различными потребностями
34
. Так, шраута-сутры и комментирующие их брахманы начинаются с обобщенного описания совокупности ритуалов, составляющих хлебное приношение новой или полной луне, которые последовательно изменяются в соответствии с обстоятельствами, адаптируя эту схему ко всем церемониям, в состав которых входит хлебное приношение. Оно, например, является главной частью и сезонных праздников, виды которых столь многочисленны и разнообразны (жертвы природе, очистительные жертвы, жертвы в обряде поедания первых зерен и т. д.), а также целого ряда вотивных жертвоприношений
35
. Здесь мы имеем дело не просто с искусством изложения, а с отражением реального смысла текста: система жертвоприношения обладает высокой степенью гибкости. Действительно, возьмем торжественное заклание животных. Мы встречаем его как в изолированном виде, так и в сочетании с другими типами жертвоприношений. Торжественное заклание животных встречается, например, во время периодических праздников, связанных с природными циклами, в том числе и растительными, а также в окказиональных ритуалах — таких
'
л
- Ваджапея. Weber. Sitzber. k. k. Ak. d. Wiss. z. Berl. Phil. Hist. Cl. 1892, S. 765 и далее, и Hillebr. Vedische Mythologie, I, 247 (Breslau: 1890).
:!:!
Например, ради обретения сына, ради долгой жизни (Hillebr. Rit. Litt. § 58 и 66).
Эти жертвоприношения необычайно многочисленны. Даже более многочисленны, чем нам представляют их опубликованные тексты.
:ц
Этот принцип настолько строг, что ритуал жертвоприношения описывают перед ритуалом установки алтаря (см. Hillebr. § 59, Rit. Litt. Vorbem.).
:is
Hillebr. Rit. Litt., § 66.
21
как возведение алтаря, выкуп кого-либо. Теперь рассмотрим приношение сомы . Поскольку сома может быть использована для жертвоприношения лишь весной, этот праздник может

быть только периодическим
37
. Тем не менее сому приносят в жертву для достижения самых разных целей как в связи с обетами и конкретными случаями, так и независимо от них.
Каждую весну, во время церемонии ежегодного освящения личности царя, совершается жертвоприношение сомы, цель которого состоит в обозначении более высокого социального статуса, обеспечении его неуязвимости и победоносности, а также в том, чтобы избежать возможных бед, которые без совершения данного обряда могут приобрести хронический характер. Точно так же одинаковый рисунок могут иметь ритуалы противоположного смысла.
И если бесплодную корову брахманы приносили в жертву Рудре, злому богу, таким же образом, каким приносили в жертву козла — добрым небесным богам Агни и Соме, то для этого должны были быть внутренние причины
38
Древнееврейский ритуал дает не менее разительные примеры слож-носоставного характера обрядов и одинаковости их элементов. Книга Левит сводит все жертвоприношения к четырем основным формам: ола (old), хаттат, шеламим (shelamim), минха
39
. Названия двух из них характерны. Хаммам — это жертвоприношение прежде всего во искупление греха под названием хаттат (hattdt) или хатах (hataah), определение для которого книга Левит дает, к сожалению, очень неясное
40
. Шеламим
41
(LXX Фхюча e£pr)ViKT) «мирная жертва») — это жертвоприношение в форме причастия ради обретения благодати, заключения договора, выполнения обета. Что касается терминов ола и минха, то
36
Слово «сома», составную часть слова «сомаяджня», мы используем как нарицательное. Этот термин непереводим, поскольку слово «сома» означает одновременно жертвенное растение, бога, который высвобождается при жертвоприношении, и бога,
приносимого в жертву. С этой оговоркой мы остановимся на данном термине. Действительно, сому можно приносить в жертву, только когда это растение цветет, весной (см. Afvaldyana soma prayoga. Mss. Wilson 453, Boley. Oxf. fe 137.
Действительно, между ритуалом жертвоприношения животного Агни-Соме (An. шр. сут. VII) и атхарваническим ритуалом удушения vnya (бесплодной коровы) (Каушика-сутра, 44 и 45) можно найти максимальное сходство. Точно так же в домашнем ритуале разные жертвоприношения животных, включая искупительное заклание быка (см. ниже, с. 93), были настолько похожи, что, в зависимости от школы, те или другие из них могли служить базовым сюжетом для описания (см. Hillebr. Rit.
Litt., § 44).
39
Второзаконие 12, 6, 11, 27, ср. Лев. 17, 8. ср. Суд. 20, 26, 2-я Цар. 6, 17 и т. д., упоминают только ola и zebah или
shelamim. Вопрос, соответствуют ли эти места ритуалам более ранним или существовавшим параллельно, в этой работе мы не рассматриваем. Для знакомства с теорией, согласно которой искупительные жертвоприношения были введены в древнееврейский ритуал в позднейшее время, мы просто отсылаем к резюме книги Бенцингера:
Benzinger. Hebraische Archaeologie, S. 441 и 447 и далее. Место в 1-й Цар. 3, 14 слишком темное, чтобы на его основе можно было оспаривать существование hattdt. Во всяком случае, невозможно согласиться с тем, что искупительная жертва была трансформацией денежных штрафов.
40
Лев. IV, 2.
41
Shelamim = zebah shelamim. Об эквивалентности zebahim и zebah shelamim см. Benzinger, (ос. cit., S. 135.
22 37 38
они чисто описательны. Каждый из них напоминает об одной из отдельных операций жертвоприношения: второй — о подношении жертвы, имеющей растительный характер, первый — об передаче дара божеству
42
Это упрощение системы жертвоприношений
43
, несомненно, является следствием слишком частной классификации, впрочем, и слишком произвольной, чтобы брать ее за основу для исследования жертвоприношений в общем виде. Но, по правде говоря, эти четыре типичные формы не являлись или, по крайней мере, уже не являются реальными типами жертвоприношений: это некие абстрактные элементы, в которых особо развит один из узлов механизма жертвоприношения и которые всегда могут быть включены в состав более сложных формул. Ритуал расчленил церемонии, проводившиеся в каждом жертвоприношении, на множество простых или считающихся простыми жертвоприношений.
Например, жертвоприношение по случаю посвящения в сан первосвященника
44
слагается из хаттат, искупительной жертвы, ола, жертвоприношения, где жертва сжигается целиком
(жертва всесожжения), и заклания освященного овна — это зебах шеламим (zebah shelamim),
жертвоприношение в форме причащения. Жертвоприношение для очищения рожениц включает хаттат и ола
45
. Жертвоприношение для очищения прокаженного включает обряды, сходные с ритуалом посвящения в священство
46
. Таким образом, эти два вида жертвоприношения, одно из которых скорее похоже на искупление, а другое на причащение, проявляются в сходных формах ритуала. Но даже эти два не поддающихся упрощению понятия искупление и причащение — т. е. очищение от негативных свойств и придание ему свойств противоположных, сакральных — даже эти понятия не могут стать основой для

общей и строгой классификации жертвоприношений. Возможно, мы напрасно
42
В толковании слова old мы опираемся на традиционную интерпретацию, основанную, впрочем, на библейском выражении
«вознес всесожжение» — Ср. Clermont-Ganneau. Comptes rendus de I'Academie des Inscriptions, 1898, p. 599. — О грехе avon и его искуплении см. Halevy. Revue semitique, 1898, p. 49. — Другой вид греха, искупление которого предусмотрено ритуалом,
asham (Лев. 5), по-видимому, не предполагал специальной формы жертвоприношения. Порой искупающее его приношение так и называют asham, но согласно Лев. 5 искупительная церемония состоит из hattat и old; Лев. 7, 2-7 отождествляет hattdt и asham; ср. Числа 5, 9 и далее. Однако Иез. 40, 39; 42, 13; 47, 20 формально различает оба этих жертвоприношения.
43
Марсельская надпись (С. I. S., I, 165) предлагает аналогичное сведение различных жертвоприношений к трем типам: 1)
kalil, эквивалентный древнееврейской ola; 2) sauat, sacrificium laudis или orationis (жертва прославления или молитвенная), эквивалентный shelamim; 3) shelem-kalil. Строка 11 упоминает только два частных жертвоприношения —
shasaf и hazut (см. С. I. S., t 1, р. 233). — Следует ли рассматривать shelem-kalil как соположение жертвоприношений? См. A. Barton. «On the Sacrifices Kalil and Shelem-Kalil in the Marseille Inscription». Proc. Am. Or. Soc. 1894, p. LXVII-LXIX. — Надпись 167 (Карфаген) различает лишь Kelilim и Sauat. Ср. Clermont-Ganneau. «Inscription Nabateenne de
Kanatha». C. R. de I'Ac. des Inscr., 1898, p. 597-599.
44
Hex. 29. — Лев. 8.
45
Лев. 12, 6.
4(5
Лев. 14. — Лев. 14, 7 сравнимо с Исх. 24, 20.
23
стали бы искать примеры искупительного жертвоприношения, куда не проник бы никакой элемент причастия или жертвоприношений в форме причастия, которые ничем не напоминают искупительные
47
Ибо не только в сложных жертвоприношениях, но и в элементарных жертвоприношениях Пятикнижия мы встречаем ту же двойственность. Зебах шеламим — это жертвоприношение в форме причащения; однако некоторые части жертвы (кровь, жир, некоторые внутренности) всегда уничтожаются, или во всяком случае, не используются для причащения вследствие соответствующего запрета. Одну часть всегда съедают священники. Жертва хаттат может быть целиком отдана священникам
49
. За неимением жертвователя причащаются совершающие обряд. Когда хаттат приносится для освящения или очищения храма или алтаря, кровь жертвы служит для помазывания ворот и стен. Этот ритуал сообщает им статус освященных
50
. Но ведь такой же обряд обнаруживается при зебах шеламим, приносимом по случаю посвящения в сан; точно так же мазали кровью Аарона и его сыновей
51
Эти примеры показывают, как близки между собой приемы, которые по природе своих объектов и по своим результатам кажутся прямо противоположными. Все различные формы жертвоприношения составляют некий континуум. Они одновременно чрезвычайно похожи друг на друга и при этом слишком различны для того, чтобы их можно было уверенно объединить в группы, отчетливо отличающиеся друг от друга. У них всех одна основа; в том и состоит их единство. Именно внешние формы одного и того же механизма мы будем разбирать и описывать.
7
Греческие жертвоприношения можно довольно легко разделить на причащения и искупления, жертвы подземным богам и жертвы небесным богам; так они классифицированы в прекрасном учебнике Штенгеля: Stengel. Die griechischen
Kultusalter-thiimer. Строгой эта классификация выглядит лишь внешне.
48
Лев. 4 и Лев. 7, 14; 9, 21 и далее.
49
Лев. 10, 16.
50
Иез. 43, 19 и далее; 45, 19. Ср. очищение прокаженного, Лев. 14, 7.
51
Исх. 29, 20.

перейти в каталог файлов