Величко А.М. Русь соборная и Имперская церковь. В защиту Синодального периода Русской Церкви.. Алексей ВеличкоВ защиту Синодального периода

РУСЬ СОБОРНАЯ И ИМПЕРСКАЯ ЦЕРКОВЬ 63М ихайлович вынужден был созвать весной 1666 года Собор. Первоначально все складывалось вполне пристойно. Алексей Михайлович, не терпящий по своему характеру жестких административных мер и односторонностей, действовал чрезвычайно разумно и осторожно. Собор состоял исключительно из русских архиереев, архимандритов и игуменов, а царь перед началом его работы письменно задал вопросы, интересующие всю Русскую церковь, главным образом, о допустимости никоновских новшеств, в необходимости которых сам Алексей Михайлович был убежден. И практически все присутствующие на Соборе лица солидарно дали положительный ответ, хотя не все были искренни. Епископы прекрасно понимали, что любой иной ответ поставит их самих в весьма двусмысленное положение что же они столько лет поддакивали Никону, если дело его неправославно?! Какие же они после этого архипастыри Получается, что Аввакум и другие вожди Раскола правы, когда не признавали их священнического достоинства?!
Мягкая, но настойчивая воля царя довлела во всем. Без особого восторга, но участники собрания очень мягко обошлись с вождями Раскола, от которых потребовали всего лишь не хулить новые порядки и не нападать на Русскую церковь. Даже отдельные лица как, например, приглашенный на Собор Аввакум), подвергшиеся соборному осуждению, были наказаны не за следование старым обрядам, а потому, что утверждали, будто бы в Русской церкви писания лестна, учение неправедное и вся скверна и неблаго- честна. Одного этого блестяще подготовленного и проведенного царем Собора было достаточно, чтобы показать всю внутреннюю слабость, богословскую непрочность и несостоятельность Рас- кола.
Более того, продолжая дело ревнителей боголюбия, Собор обратился с пространным воззванием ко всем архиереям, пастырями христианам, указывая на многочисленные случаи церковного нерадения, пьянство попов, дерзость прихожан. Перечислив болезни, Собор тут же дал прекрасные правила по устранению болезни. Конечно, это не могло не понравиться многим вождям Раскола,

АЛЕКСЕЙ ВЕЛИ ЧК О
64
которые почти все вышли из ревнителей и глубоко осознавали свой долг перед Богом и Церковью в спасении христианских душ. Наконец, призывая всех русских христиан держаться новых книги обрядов, Собор ни разу не заявило поврежденности старых уставов. Пожалуй, если в чем-то Собор был не вполне последовательным, так это в том, что он не определил, какие обряды — старые или новые — должны применяться в качестве обязательных. Мотив этого вполне очевиден — использовать принцип
икономии, церковного домостроительства, как это нередко делали отцы Вселенских Соборов. Нов данном случае эта двусмысленность внесла сумятицу в русское общество, придавшее чрезмерное внимание обрядовым тонкостям
106
Тем не менее в целом все развивалось очень неплохо и, продолжая курс, обозначенный Собором, с Расколом можно было эффективно бороться богословскими методами, не прибегая к репрессиям. Но оставалось еще дело Никона, для разрешения которого пришлось призвать восточных патриархов. Весенний русский Собор перерос в Собор международный, а, вернее, греческий, если судить потому, чье мнение довлело на его заседаниях. И это обстоятельство трагично сказалось на последующих судьбах Русской церкви. Для приглашенных восточных гостей Собор являлся прекрасным способом поставить на место москвичей, сто лет тому назад заставивших их признать Москву патриархией, претендующих на первенство в Православной церкви и упорствующих в своих заблуждениях насчет обряда — не все греческие иерархи имели мудрость Паисия, склонявшего в своем послании Никона к миру. Возможно, правительство изначально осознавало, что греки приедут посчитаться, ноне приглашать их было невозможно, поскольку Никон не признавал над собой суд русских архиереев, состоявшийся в 1660 году, отказывался добровольно снимать с себя патриарший сани требовал адекватных его положению судей, которыми могли быть только восточные патриархи.
106
Каптерев Н.Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. Т. 2. С. 34, 35, 42, 44, 45.

РУСЬ СОБОРНАЯ И ИМПЕРСКАЯ ЦЕРКОВЬ 67было им отказать вправе выносить суждения по богослужебной практике
112
Но если говорить о локальной задаче освобождения Никона от патриаршества и выборах нового предстоятеля Русской церкви, то Алексей Михайлович ее решил. С большим трудом царю удалось убедить присутствующих членов Собора в виновности Никона, и те признали того недостойным занимать кафедру. Поводов для этого было много, но архиереи ограничились главным образом обвинениями в том, что Никон самовольно оставил патриаршую кафедру, клеветал на царя, называя его «латиномудренником», и бесчестил восточных патриархов
113
Казалось бы, после таких событий о кризисе отношений священноначалия с царем можно было бы забыть — ничуть не бывало. Русский епископат, — пишет историк, — отрекшись от Никона за его слишком тяжелую руку, горой встал на защиту его заветов и гордился этими своими завоеваниями. Последующие патриархи
Иоаким (1674—1690) и Адриан (1690—1700) не переставали повторять за Никоном речи о превосходстве власти священства над властью царства. Так, вступая на престол, в своем окружном послании Адриан буквально повторил все принципиальные тезисы Никона и заключил свою речь следующими словами «Неслушаю- щие гласа моего архипастырского не нашего суть двора, не суть от моих овец, но козлища суть. Слушайя бо меня — Христа слушает, а ометаяйся меня и не приемляй глагол моих, рекше Христа Бога отмещет и не слушает»
114
И если вина Никона заключается в том, что он свел достоинство Церкви к своему сану, то чем отличается от него Иоаким, который на жалобу старообрядцев о том, что их жгут и пытают
112
Карташев А.В. Очерки по истории Русской православной церкви. Т. 2. С. 182—188.
113
Макарий (Булгаков), митрополит Московский и Коломенский. История Русской церкви. Т. 7. С. 363.
114
Карташев А.В. Очерки по истории Русской православной церкви. Т. 2. САЛЕ К СЕЙ ВЕЛИ ЧК О
68
из-за различия крестного знамения и молитвы, отвечал так Мы за крести за молитву не жжем и не пытаем, — жжем зато, что нас еретиками называют и не повинуются Святой Церкви, а креститесь, как хотите»?
115
Никон, Иоаким и Адриан были далеко не в меньшинстве среди русского епископата. На уже упоминавшемся Соборе 1666—
1667 годов возникла большая неловкость, связанная с определением должного характера отношений между царем и патриархом. В письме, которое Алексей Михайлович получил от восточных патриархов до начала Собора, помимо всего прочего содержался ответ на этот весьма волновавший государя вопрос. Патриархи отвечали в том духе, что царская власть выше священства, и их тезис совершенно традиционен для христианской государственности, как она возникла и развивалась в Византии. Но русские епископы во главе с митрополитом Павлом Крутицким и Рязанским епископом Иларионом оскорбились таким ответом, а потому на Соборе, пользуясь присутствием греков, потребовали от тех ревизии ранее высказанных слов. На самом деле ни для кого не было секретом, что и патриаршее вмешательство в свои вопросы, и царское управление делами Церкви наши архиереи одинаково считали для себя крайне неприятным, а потому решительно встали на защиту собственных прав. Не желая обострять ситуацию, греки ответили вполне в духе любимой Никоном «Двоицы», что каждая-де власть первенствует в своей области. Иначе говоря, отозвали свои прежние письма.
Нет, внешне в своих ответах, данных Собору, греки были чрезвычайно лояльны к царской власти, называя государя законным начальством и общим благом для всех подданных. Но тут же резко оговаривались, что царь должен патриарха же послушлива быти, яко сущему в вящем достоинстве и местнику Божию. Тонкость, однако, в том, что титул викарий Христа, который является синонимом «местника Божьего, традиционно Соловьев В.С. Несколько слов в защиту Петра Великого. С. 423.

РУСЬ СОБОРНАЯ И ИМПЕРСКАЯ ЦЕРКОВЬ 69входил в титулатуру Византийских императоров. Позднее на нее претендовал Римский епископ, теперь «местником Божьим стал Русский патриарх. В свою очередь и патриарху запрещается по- добати хотети и делати в вещех мирских, еже противно видится быти царскому разумению»
116
Тем самым греческие иерархи сохранили негативную тенденцию отношений священноначалия к царской власти, которая сформировалась к тому времени в Москве и которая так трагично сказалась на судьбах Третьего Рима. Если эту двурушническую позицию называть братской помощью, то что тогда понимать под предательством Ответы четырех Вселенских патриархов на 25 вопросов//Протопоп Иван Неронов. Собрание документов эпохи. С. 275—277.

Глава V ИСТОКИ И ИСТОРИЯ РУССКОГО ПАПИЗМА
Из приведенных примеров видно, что проблема взаимоотношений между двумя властями далеко не ограничивается одинокой фигурой Никона, погибшего всего лишь вследствие неудачного стечения обстоятельств. Нет сомнений, что череде епископов — сторонников теории превосходства священства над царством Никон всего лишь одна из персон. В какой-то момент вопрос окон- куренции государственной и духовной властей встал настолько остро, что понадобились десятилетия соборных разбирательств, категоричные решения и жесткие действия царя, чтобы устранить опасность полной дезорганизации русской государственности во имя торжества священноначалия. Но устранить — не значит полностью ее ликвидировать. Патриарх Никон пал как политическая фигура, но его дело не пропало. И при Петре Великом вопросы, которые волновали его отца, вновь стали актуальными. Приятно это признать или нет, но перед нами одно из самых мрачных и разрушительных явлений, которое красной нитью проходит через историю Русской церкви —
папизм.
Папизм возникает всегда, когда священноначалие не удовлетворяется духовным мечом проповеди и обличения, а берет в свои руки меч карающий. Однако полная концентрация всех видов публичной власти в руках священноначалия становится возможной только путем обожествления должности и функций, которые лицо занимает и исполняет. А также отождествления Церкви исключительно с духовенством и исключения из этого понятия церковной полноты. Как следствие, за главой малого стада, обладающего, тем не менее, колоссальными публичными полномочиями, признается особое отличительное свойство — его

РУСЬ СОБОРНАЯ И ИМПЕРСКАЯ ЦЕРКОВЬ 71объявляют непогрешимым папу или патриарха — в данном случае не имеет значения.
В целом в папизме различают три существенных момента
1) смешение духовного служения с мирским владычеством 2) старание достигнуть владычества политической интригой и вооруженной борьбой 3) при неудаче этих попыток унижение священноначалия и впадение его в руки светской власти
117
Папизм возник не только на Западе, как иногда утверждают в школьных учебниках, и его нельзя отождествить исключительно с Римской кафедрой, для лучших представителей которой идея превосходства престола святого апостола Петра в Кафолической Церкви (назовем это направление папством, как делал В.С. Соловьев) имела качественно иное содержание. Для них авторитет Римского епископа основывался на вере к словам Спасителя о главенстве первоверховного апостола и доверии к первой кафедре Христовой Церкви. Несколько загадочных слов в Евангелии, да одна могила в Риме — вот истинное основание всех папских прав и преимуществ. А для папизма, этого нечистого течения мыслей и дел, характерно стремление поставить власть епископа на почву внешнего формального права, обосновать юридически, защитить силой оружия.
«Вместо спокойной, уверенной в себе силы является напряженное усилие, вместо ревности о вере и Церкви является ревность к своему господству в Церкви, духовная высота превращается в плотское высокомерие, одним словом — все черты высшего духовного служения заменяются чертами вещественного господства. В результате папизм извращает идею теократии, которой питается Церковь.
В свое время папистские настроения были чрезвычайно распространены среди Александрийского клира ив Антиохийской церкви. Константинопольская кафедра, веками воевавшая с Римом, понемногу сама прониклась желанием признать высшие Соловьев В.С. Великий спори христианская политика//Соловьев В.С. Собрание сочинений. Т. 4. СПб., б/г. САЛЕ К СЕЙ ВЕЛИ ЧК О
72
церковно-политические полномочия своего главы, что привело на Востоке к чрезвычайно опасными разрушительным последствиям. К сожалению, в силу некоторых исторических особенностей, о которых мы будем говорить ниже, испытала на себе удушающую силу папизма и Русская церковь.
Следует сказать, что для русского папизма имелись свои объективные причины. История вхождения Руси в сообщество христианских народов предопределила некоторую склонность к превосходству духовной власти над властью князя (вернее, князей. С канонической точки зрения Русь (тогда еще Киевская) являлась единой митрополией, подчинявшейся Константинопольскому патриарху. Напротив, никакой централизованной политической власти на первых порах христианизации нашего Отечества почти не встречается. Как следствие, практика отношений различных ветвей единой христианской власти, сформировавшаяся в Византии, наложилась на русские реалии, слабо сочетающиеся с ней
118
На Руси духовно правил Константинопольский патриархи его ставленники — Киевский митрополит и епископы. Более того, опасаясь, что Русская церковь может стать автокефальной, Константинопольские архиереи очень внимательно следили затем, чтобы на митрополичью кафедру назначался их протеже. Византийский император имел гораздо меньшее влияние на русских князей, чем патриарх на духовенство и народ в целом. Каждый князь отстаивал автономию перед любыми поползновениями на собственные властные прерогативы и не был подотчетен Византийскому императору. Но перед Киевским митрополитом и Константинопольским патриархом князья оказывались бессильны.
Помимо Константинополя значительную роль в укреплении власти Киевского митрополита и священноначалия сыграли, как ни странно, татары. Завоевав русские княжества, они по заведенной еще
Чингисханом (1206—1227) традиции не покушались на свободу совести русских людей и права епископата, сохраняя
118

перейти в каталог файлов