Величко А.М. Русь соборная и Имперская церковь. В защиту Синодального периода Русской Церкви.. Алексей ВеличкоВ защиту Синодального периода

РУСЬ СОБОРНАЯ И ИМПЕРСКАЯ ЦЕРКОВЬ 73религиозный индифферентизм. Это не осталось незамеченным заинтересованными лицами. Как отмечал один авторитетный исследователь, вступая в отношения с захватчиками, наши митрополиты искали нету власть, которой можно было бы подчиниться, а власть, на которую можно опереться. Таковой на то время были татары, и митрополит Кирилл (1242/47—1281) после разорения Киева отправился в Орду, дабы получить от хана жалованную грамоту, устанавливающую права духовенства и ограждавшую их.
По этой грамоте русское духовенство обрело не только независимость от княжеской власти, нов некоторой степени даже ограничило ее. Митрополиту и епископам был предоставлен полный и окончательный суд над всеми церковными людьми, включая даже уголовные дела. При этом ханы категорически запрещали чинить священноначалию какие-либо препятствия, а также объявили их имущество неприкосновенным, назначив в виде наказания смертную казнь. Епископальные крестьяне и ремесленники были освобождены от податей и повинностей в пользу ханской казны. Хан не только казнил лиц по жалобам митрополита, но дозволяли самосуд, даже если обидчиками епископов становились ханские послы
119
Среди других милостей хана немаловажное значение имела та, согласно которой митрополит имел право привлекать к себе на службу не только церковных, но и вообще посторонних людей. Русское духовенство, — писал знаменитый историк русского права, — татарскими ханами было поставлено в исключительное положение перед всеми общественными классами на Руси, и быть в подчинении или покровительстве у Церкви было тогда, очевидно, самой завидной долей у русских людей».
Сами русские князья, желая получить от митрополита и епископата духовную и политическую помощь, старались следовать татарскими путями. Как правило, они отказывались от своего
119
Струве П.Б. Социальная и экономическая история России с древнейших времен до нашего в связи с развитием русской культуры и ростом российской государственности. Париж, 1952. САЛЕ К СЕЙ ВЕЛИ ЧК Оправа суда в митрополичьих и епископских владениях, не брали с них дани, освобождали епископских людей от торговых пошлина также даровали многие иные льготы и привилегии
120
В течение всего татарского ига русское духовенство оставалось отдельным сословием, имевшим широкие гражданские права и многие имущественные льготы. А то обстоятельство, что митрополит и епископы каждый раз после хиротонии в Константинополе ездили к хану для подтверждения своих прав, лишь подчеркивало независимый от княжеской власти источник их полномочий. Впрочем, пути Господни неисповедимы, и татарские ханы, сами того не желая, сохранили Русскую церковь, ставшую основой для построения централизованного Московского государства — виновника их гибели
121
Разумеется, столь далекий от естественности характер отношений не способствовал признанию каких-либо полномочий у русских князей по управлению делами Церкви со стороны митрополита и остального духовенства. Напротив, отложив в сторону византийский опыт и предшествующую отечественную практику симфонического взаимодействия, в данном случае объективно мало востребованные, русские архиереи, дабы сохранить высоту своего статуса, как нейтральных и высших судей княжеских распрей, заявили о превосходстве духовного сана. Это тем более объяснимо, что почти все наши митрополиты той эпохи являлись этническими греками, приехавшими в Киев или в Москву из Кон- стантинополя.
Скажем откровенно, сточки зрения личных качеств это были далеко не всегда достойные лица — хорошие архиереи были нужны самой Византии, да и ехать в далекую, варварскую Московию желали главным образом те, кто не имел карьерных перспективу себя на родине. Русская жизнь была им совершенно чужда и незнакома, и если ставленники Константинополя не имели абсолютного влияния на жизнь нашего Отечества, то это происходило
120
Беляев И.Д. История русского законодательства. С. 261—264. Сергеевич В.И. Русские юридические древности. Т. 2. Вып. 2. С. 617.

РУСЬ СОБОРНАЯ И ИМПЕРСКАЯ ЦЕРКОВЬ 79скоп Московской Руси, — писал Н.Ф. Каптерев (1847—1918), — из архипастыря Церкви превратился в большого, богатого и очень властного мирского чиновника, ипритом так, что чиновник почти совсем затирал в нем образ духовного пастыря»
129
Поскольку же силой исторических обстоятельств русский епископат активно участвовал в политической жизни, в скором времени митрополиты завели собственный аппарат, в который входили не только духовные лица, но и боярские дети. Их вознаграждение составляли митрополичьи земли, даваемые им в пожизненное владение за службу Московскому митрополиту — почти так, как это имело место у служилых людей Московского царя. Имущественные права священноначалия защищали не только татарские грамоты и вотчинные права, но и византийский принцип неотчуждаемости церковных земель — след старинной канонической нормы. Вследствие этого Московский митрополита затем и патриарх стали лицами, находившимися на верхушке властной пирамиды и имевшими беспрецедентно широкие как светские, таки духовные полномочия
130
В течение длительного времени шел процесс аккумуляции громадных земельных, материальных и людских ресурсов в руках русского священноначалия и монастырей. И происходил он не за счет капитализации священноначалием собственных ресурсов, а путем получения материальных благ от царской власти. Все решения на этот счет принимались правительством Московского государства, равно как и рассматривались любые споры, связанные с церковным имуществом. Это как раз совершенно понятно кто наделяет имуществом, тот и определяет судьбу вещи и статус владельца.
Приведем рядовой пример. В 1657 году возникла новая епархия Вятская. Решением правительства новому архиерею были определены для содержания оброчные земли, а также приписан
129
Каптерев Н.Ф. Царь и церковные Московские соборы XVI и XVII столетий. МС.
130
Ельяшевич В.Б. История права поземельной собственности в России. Вт. Т. 1. Париж, 1948. САЛЕ К СЕЙ ВЕЛИ ЧК О
80
Котельнический Предтеченский монастырь и церковь Святителя Николая с вотчинами. Однако крестьяне очень неохотно восприняли эту весть и подали ходатайство о закреплении их в черные тягловые станы. Дела рассматривалось чрезвычайно долго — до
1681 года, пока наконец в царских грамотах было определено крестьянам Вятскому епископу во всем послушным быть и всякие подати и оброки платить и ему ими владеть и поборы с них всякие и столовые запасы иметь по его рассмотрению»
131
В результате к концу XVII века за архиереями числилось 37 тысяч дворов и 440 тысяч крестьян. Разумеется, речь здесь идет лишь о лицах мужского пола, будущих ревизских душах, не считая членов их семей. Из них 8700 дворов с население почти 27 тысяч мужского пола числилось непосредственно за патриархом, за четырьмя митрополичьими кафедрами было закреплено 12 тысяч дворов, и за остальными одиннадцатью — 16 тысяч крестьянских дворов. Доход патриарха составлял более 30 тысяч рублей в год, не считая натуральных продуктов. Пашенные владения духовенства составляли 2 млн десятин земли, или 16 % всего земельного фонда России
134
Войдя в состав русской политической элиты, духовенство нередко утрачивало понимание границ своей власти — вполне объяснимое следствие чрезмерного богатства и политического могущества далеко не каждый человек, даже будучи облеченным саном, способен преодолеть рожденные ими соблазны и искушения. Как отмечают исследователи, боярский гнет нередко уступал по своей неприглядности своеволию патриаршего окружения и архиерейских слуг. Печально знаменитый пример являл собой патриарший Дьяконов МА. Очерки истории сельского населения в Московском государстве XVI—XVII вв. Юрьев, 1898. С. 169, 170.
132
Зеньковский С.А. Русское старообрядчество. С. 124.
133
Доброклонский А.П. Руководство по истории Русской Церкви. С. 300.
134
Балалыкин ДА Проблема священства и царства в России во второй половине XVII века в отечественной историографии (1917—2000). МС РУСЬ СОБОРНАЯ И ИМПЕРСКАЯ ЦЕРКОВЬ 81дьяк Иван Кокошилов, который при Никоне так поставил дело, что любой священник, желавший подать челобитную предстояте- лю Русской церкви, был вынужден одаривать дьяка, его сыновей, жену, слуг
135
Дела на периферии обстояли еще хуже.
Сверхпривилегированное положение русских архипастырей привело к появлению собственных, корпоративных правил общения. Да, от деспотизма Никона, в частности, страдали все, включая архиереев. Но все же епископат имел некоторое утешение в том, что никоновская формула священство выше царства, а патриарх выше священства оставляет и им очевидные выгоды. Жалуясь на нрав и методы действий своего предстоятеля, они перенимали его поведение в собственных владениях. Благодаря высшему покровительству, архипастыри громогласно заявляли, что не подлежат царскому суду, а судить их может только патриарх. Поэтому Никон и его преемники могли смело рассчитывать на активную и солидарную поддержку остального епископата в любом споре с царской властью и вместе они являли громадную силу
136
Но эти взаимовыгодные отношения царили лишь наверху, в среде священноначалия. Иначе обстояли дела в отношениях архиереев с приходскими священниками. Подражая великолепию патриаршего двора, епископы жестко притесняли рядовых иереев, выжимая из них последние соки. Да и вообще не отличались излишней сентиментальностью и склонностью к соборному обсуждению наболевших вопросов.
Например, Тобольский архиепископ Киприан, бич православной Сибири, обременял низшее духовенство тяжелыми налогами, взимая за священническую хиротонию 6 рублей, аза посвящение в диаконы — 3 рубля. Это были баснословные для местных обывателей деньги, явно превосходившие среднестатистические сборы по России. Помимо этого, он освобождал из тюрем лиц, виновных Соловьев СМ. История России с древнейших времен. В 18 книгах. Книга VII. Т. 13. С. 118. Андреев ИЛ. Алексей Михайлович. САЛЕ К СЕЙ ВЕЛИ ЧК О
82
в убийстве (надо полагать, не безвозмездно, раздавал своим родственникам конфискованные вещи и имущество архиерейской казны, по собственной прихоти изменял порядок богослужения, развил широкую практику телесных наказаний монастырских крестьян, занимался контрабандой шведским товаром и избивал палками царских слуг, если те пытались его урезонить. Тем не менее через 5 лет его переместили на митрополичью кафедру в Новгород (вторую по значению на Руси, где они пробыл до самой смерти.
Еще б
óльшую известность снискал Суздальский архиепископ Иосиф Кунцевич, который, находясь во главе своей епархии, вешал купцов, разорял их имущества, насиловал девиц, и даже вовремя постов кутил в своем дворце с падшими женщинами. В 1630 году на него донесли царю, но патриарх Филарет взял архиерея под свою защиту, и государь не посмел противиться отцу
137
Не случайно в Духовном Регламенте Петра Великого содержатся некоторые весьма характерные правила. Например, о необходимости укротить весьма жестокую епископов славу, чтобы их не водили под руки, а подручная братия не приветствовала архиереев, падая в ноги. А также чтобы епископ не был дерзок и скор, но долготерпелив и рассудителен в употреблении властей своей»
138
Конечно же, в административно-четких, безапелляционных вертикалях церковной власти никакого сердечного братства не существовало. Были начальники и были подчиненные — безгласные и беспомощные приходские попы перед лицом своего абсолютно-властного архиерея. Никогда еще пропасть между иерархами и простыми священниками не была столь велика, — справедливо констатирует один автор. Не этим ли обстоятельством, кстати, обусловлено то, что многие приходские священники встали в ряды раскольников Паскаль Пьер. Протопоп Аввакум и начало раскола. С. 78—80.
138
Духовный Регламент//Законодательство Петра I. МС. Паскаль Пьер. Протопоп Аввакум и начало раскола. С. 344.