их усложнялась, в части случаев появлялись навязчивые сомне- ния. Обратная динамика также наблюдалась в каждом присту- пе, но выздоровления не наступало. Иногда нарастающие навязчивые сомнения, неуверенность в правильности своих дей- ствий, тревожная мнительность резко усиливались и лишали , больных возможности заниматься своими повседневными делами. В периоде инволюции обострения навязчивых страхов были особенно частыми. Фабула страха могла изменяться: вме- • сто кардиофобии возникала канцерофобия, хотя частично сохранялся страх и прежнего содержания. Этим определялся, в частности, полиморфизм навязчивых явлений. Таким обра-. зом, у этих больных наблюдалось волнообразное течение нев- роза с периодическими, обычно психогенно обусловленными^ обострениями. |Ц
Характерным для невроза навязчивых состояний изменендд ем личности является возникновение черт тревожно-мнител1Д ного характера, что объясняет сближение больных неврозодЛ навязчивости с лицами, страдающими психастенией. Больные в той или иной мере становятся тревожными, мнительными, ипо- хондричными, склонными к депрессивным реакциям. Однако, как подчеркивают многие авторы (Яковлева Е. К., 1958; Лип- гарт Н. К., 1970; Асатиани Н. М., 1974), указанные изменения личности чаще всего носят динамичный характер и под влия-
144
нием психотерапии в случаях уменьшения навязчивых пережи- ваний могут существенно ослабевать или даже исчезать.
Приводим наблюдение, иллюстрирующее особенности кли- нических проявлений невроза навязчивых состояний.
Больной Б., 21 года, при поступлении высказывал жалобы на страх покраснения, напряженность в присутствии посторонних людей, общую слабость, снижение работоспособности.
Родился в семье служащего, был единственным ребенком. Беремен- ность у матерл и роды протекали нормально. В раннем детстве разви- вался без особенностей. Отец больного отличался повышенной раздражи- тельностью, неуверенностью в себе, чрезмерной аккуратностью и пас- сивностью. Мать была более активной, уравновешенной, заботливой, фактически являлась лидером семьи.
Больной до трехлетнего возраста рос под присмотром бабушки, был спокойным и чрезмерно упитанным. После смерти бабушки стал посе- щать детский сад, к которому привыкал медленно и с большим трудом. «Там я считался хорошим мальчиком, ставился другим в пример, был очень послушным не столько из-за уважения к воспитателям, сколько из-за страха перед наказанием за возможное непослушание». В дошколь- пом возрасте перенес корь, скарлатину, инфекционный паротит, ветря- ную оспу. В школу пошел о 7 лет, учился отлично потому, что был хо- рошо подготовлен, отчасти из-за повышенного внимания отца к отметкам сына е еще из-за желания избежать возможных насмешек со стороны сверстников, так как оставался полным и неуклюжим. В эти годы был привязан к матери, охотно помогал ей по хозяйству, научился готовить, шить, стирать, однако не приобрел никаких мужских навыков, так как отец фактически воспитанием сына не занимался, ограничив свой ин- терес к нему проверкой домашних заданий.
В начальных классах имел друзей, любил их общество, чувствовал себя с пими на равных, благодаря отличным успехам в глубине души испытывал даже некоторое превосходство над товарищами. Постепенно, по мере того, как взрослел, начал замечать, что они не так послушны, как он, могут позволить себе не выполнить всех требований, предъяв- ляемых к ним в школе и дома. Стал стесняться своих «женских» обязан- ностей, просил родителей освободить его от них, но, встретив с их сто- роны непонимание, обиделся («все во мне протестовало, но родителям пришлось подчиниться»). Чтобы избежать насмешек, перестал пригла- шать товарищей в гости, а себя стал «презирать за безволие». Старался еще лучше учиться, занялся радиоделом.
В пубертатном периоде, с появлением поллюций и эпизодов мастур- бации, неуверенность в себе возросла, а появление вегетативных реак- ций вызвало страх, что окружающие могут догадаться о его «пороке». «Необъяснимость этих явлений страшно меня угнетала, я ненавидел и презирал себя, но мне недоставало воли что-либо изменить». К этому времени семья больного получила квартиру в другой части города. Но- вых товарищей приобрести не сумел. Все это усиливало чувство одино- чества, неуверенности в себе и тревоги. Пытаясь справиться со своим недугом, записался в секцию гребли, «тренировался до изнеможения».
Постепенно почувствовал себя лучше. Успешно закончил среднюю школу, поступил на завод, совмещал работу с учебой. Перед окончанием института серьезно увлекся сокурсницей, возникла мысль о женитьбе. Вместе с тем появился страх о возможной сексуальной несостоятельно- • сти, неполноценности, о том, что его избранница, а с нею и другие могут догадаться о его «пороке». При встречах с нею краснел, покры- вался потом, испытывал напряжение. Объяснить ей свое состояние не решался. Все эти проявления считал «пагубными», неисправимыми последствиями мастурбации, а себя считал тяжелобольным и неполно- ценным человеком. «Меня страшила мысль о том, что мне, человеку,
10 Заказ 2070
иеющему столько дефектов, придется руководить людьми, которые во всех отношениях лучше меня. Причиной этого я считал свой характер». Решив самосг оятельно справиться с болезненным состоянием, начал чи- тать медицинскую литературу, и «чем больше читал, тем сильнее мучиа страх». Стал бояться появляться в обществе, поскольку к этому времена сама мысль о покраснении «вызывала прилив крови к лицу», «дрожали руки, мысли путались, покрывался испариной». Борьба с болезнью отни- мала все силы, стало трудно заниматься. В этот период для сохранения способности «непринужденно держаться в обществе, правильно излагать свои мысли, уметь постоять за себя и других» начал эпизодически при- бегать к приему спиртных напитков. Это помогло ненадолго, поэтому больной вначале обратился за помощью в психоневрологический дпспан- сер по месту жительства, а затем ввиду неэффективности амбулаторного лечения был направлен в отделение неврозов
При объективном исследовании со стороны внутренних органов в нервной системы органической патологии нет. Отмечена выраженная ве- гетативно-сосудистая лабильность (неустойчивость пульса и артериаль- ного давления, стойкий красный дермографизм, дистальный гипергид- роз).
Психический статус: сознание ясное, ориентирован правильно, обма- нов восприятия и бредовых идей не выявляется. Интеллектуально-мне- стичесьие функции без заметных нарушений. Держится напряженно, скованно. Общий фон настроения несколько снижен, без суточных ко- лебаний и соматических признаков эндогенной депрессии. Легко крас- неет, смущается. Фиксирован на страхе покраснения в присутствии посторонних, на проявлениях вегетативных реакций, при ощущении ко- торых усиливается скованность. Из-за этого чувствует себя неполноцен- ным, старается избегать ситуаций, в которых мог бы оказаться в центре внимания. Отдает себе отчет в нелепости своих переживаний, но спра- виться с ними не может. Положительно настроен к психотерапии, хотя и не уверен в успехе лечения.
При лабораторных исследованиях (рентгенография черепа, ЭЭГ и др ) данных об органической патологии центральной нервной системы не получено.
В клинических проявлениях болезни основным, как следует из изло- женного выше, является эрейтофобия — страх покраснения в обществе, сопровождающийся напряжением, тревогой и вегетативными реакциями.
В начале пребывания в отделении чувствовал себя спокойно, избегал общения с больными, особенно с женщинами, старался приходить в I столовую позднее всех, не посещал вечеров, на собраниях садился в последнем ряду.
Под влиянием комплексного лечения, включающего в качестве ос- новного метода патогенетическую психотерапию, состояние больного значительно улучшилось. После выписки успешно закончил институт, остался работать на том же заводе. В течение первого года периодиче- Д ски посещал врача. Через 3 года женился, считает себя практически здоровым.
На примере приведенного наблюдения видно, что в возник- новении сопиофобических расстройств невротического харак- тера существенную роль сыграли особенности становления лич- ности больного в семье, которые прежде всего привели к недо- статочному развитию в его характере таких качеств, как уверенность в себе, смелость, твердость в решениях, решитель- ность и др. Позже, особенно в пубертатном возрасте, больной стал осознавать «неполноценность» своего характера, несостоя- тельность в общении со сверстниками, окружающими и преж- де всего с лицами противоположного пола. Психологический
146
дфликт еще больше обострился в период увлечения одно- курсницей. Именно в это время у него возникли уже явные невротические симптомы (страх, боязнь оказаться сексуально несостоятельным, напряжение, покраснение лица и др.). По- пытки самостоятельно справиться со все более овладевавшими им болезненными переживаниями (занятие спортом, чтение медицинской литературы и др.) заметно не улучшили состоя- ния больного. Этого удалось достигнуть лишь в условиях спе- циализированного стационара.
Убедительная дифференциальная диагностика невроза на- вязчивых состояний с другими формами неврозов требует учета клинической картины этого заболевания, а также двух других критериев — особенностей личности и специфики психогепип.
Указанные критерии, составляющие суть позитивной диаг- ностики неврозов, весьма существенны при дифференциальной диагностике невроза навязчивости с другими заболеваниями, в клинической картине которых обсессивно-фобическая симпто- матика может быть значительно выраженной (психопатии, циклотимия, неврозоподобная шизофрения, органические забо- левания головного мозга и др.). Как отмечает в своем обзоре результатов катамнестического исследования больных невроза- ми и психопатиями М. И. Буянов (1971), при правильной исходной диагностике установление шизофрении, как правило, исключается даже спустя несколько десятилетий после начала болезни. Вместе с тем чем меньше был возраст больных к мо- менту первичной госпитализации, тем чаще первоначальный диагноз навязчивых состояний менялся на диагноз шизофре- нии. Более подробно эти вопросы изложены в соответствующих разделах руководства, перейти в каталог файлов
| Образовательный портал
Как узнать результаты егэ
Стихи про летний лагерь
3агадки для детей |