Цветкова Актуальные проблемы нейропсихологии де... Учебное пособие по нейропсихологии детского возраста (ндв), которая начала развиваться не более 10 лет назад. В данном учебном пособии представлена разработка научных основ
 Скачать 1.67 Mb.
| Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |
| 92 жесткими и малоподвижными одновременно вектор и характер операционального обеспечения психической деятельности выглядят все более экстенсивными. 9 лет — один из тех рубежей, где начинается закономерный инвариантный поворот всей системы координат энерго-активацион- ного статуса мозга. В этом возрасте, безусловно, заявляето себе требование к насыщению систем саморегуляции, связанных с речевым опосредствованием собственного поведения, завершается формирование электрофизиологических механизмов произвольного внимания. Иными словами, все энергетические ресурсы мозга обращаются к передним отделам левого полушария. Это обнаруживает себя (в норме) в том, что начинают возникать псевдопроцессуальные патофеномены, достигающие своего апогея к 11 — 12 годам, свидетельствующие внешне как бы о функциональной дефицитарности правого полушария и глубинных структур мозга (снижаются нейродинамика, шумозащита и избирательность психических процессов, нарастает число метрических и структур- но-топологических ошибок и т.п.). Однако нейропсихологический анализ показывает, что описанное — отражение того факта, что энергообеспечение операциональных звеньев и уровня непроизвольной саморегуляции психической деятельности перестраивается, элиминируется в пользу большей активации произвольной саморегуляции, самоконтроля, саморефлексии ребенка. Коррекционный же процесс отклоняющегося развития становится все более регламентированным извне, подчас приобретая характер муштры одновременно имеет место нарастающее истощение внутренних компенсаторных функциональных возможностей ребенка. Чтобы более полно проанализировать описанные процессы, рассмотрим этапы формирования парной работы полушарий мозга в онтогенезе. Это представляется актуальным, поскольку именно онтогенез горизонтальных (межполушарных) и вертикальных (корково-подкорко- вых) взаимодействий является нейробиологическим каркасом развивающейся личности ребенка. Ведь известные всеми др лево-правополушарные дихотомии соответственно «речь-соматогнозис», сук- цессивные синтезы — симультанные синтезы, снижение продуктивности—искажение продуктивности, «персеве- рации—конфабуляции», проявляющиеся в норме и патологии, не даны человеку изначально. Они выстраиваются входе длительных преобразований функциональной асимметрии мозга человека, вследствие которых и возникают полушарные локусы контроля (доминантность правого или левого полушария) за протеканием тех или иных звеньев, аспектов, уровней целостной психической деятель- ности. Здесь намеренно приведено несколько бинарных полу- шарных оппозиций в норме и патологии, ввиду того, что актуализация полушарной специализации ив томи в другом случае должна быть сформированной. Иными словами, тот или иной патофеномен, прежде чем возникнуть, должен опереться на устойчивые мозговые механизмы, иначе неизбежны ошибки квалификации, когда псевдо- процессуальность принимается (и лечится, корригирует- ся) за истинный дефект. Данное положение не всегда учитывается при анализе дизонтогенетических явлений, что часто приводит к методологическим казусам. Одним из таковых является употребление термина «афазия» применительно к детскому возрасту. Но афазия есть нарушение целостной речевой деятельности, вследствие выпадения одного из ее операциональных или регуляторных звеньев (факторов, связанного с поражением определенной зоны мозга, функционально зрелой для полноценного опосредования данного фактора. Очевидно, что речевые дисфункции в детском возрасте никакие удовлетворяют данному определению ни с психологических, ни с морфофункциональных позиций. В целом же одни и те же патологические стигмы у детей и взрослых, как правило, имеют разную мозговую организацию. То, что у взрослых является следствием гипофункции соответствующей зоны мозга, у детей может свидетельствовать о ее гиперфункции. Аналогичный (по форме) взрослому патологический симптомокоплекс у детей может (по содержанию) сигнализировать о вторичной, а иногда и третичной задержке функционального формирования соответствующих церебральных систем. Но иногда это свидетельство начала растормаживания инактивной пройде зоны мозга. Динамика коррекционного воздействия показывает, что внешне дебют включения определенной моз 94 совой структуры в актуализацию специфического для нее психологического фактора выглядит как нарастание характерной дефицитарной симптоматики. У каждой психической функции и функционального звена (фактора) есть своя программа развития, включающая относительную дискретность, гетерохронию, фазовые динамические характеристики процессов формирования. Знание схемы развития будет способствовать более четкому пониманию причини места поломки, то есть дифференцированному подходу к отклоняющемуся онтогенезу. В онтогенетическом ракурсе самое важное заключается в том, что функциональная кортикализация левого и правого полушарий протекает не только гетерохронно (и асинхронно) и зависит от их взаимного обогащения; имеются качественные отличия. Наращивание функциональной активности правого полушария происходит, в первую очередь, за счет количественного усложнения, расширения внешнего и внутреннего перцептивных полей человека оно однозначно зависит от полимодальной насыщенности, интенсивности и структурных взаимодействий между потоками идущей извне и изнутри информации. Аналогичный процесс в левом полушарии определяется, главным образом, эффективностью оречевления последних увеличением числа интериоризированных ку- льтурально опосредствованных паттернов поведения, социализированных канонов, правил, программ. Остановимся кратко на роли подкорково-корковой организации психических процессов и ее роли в онтогенезе; это необходимо в силу отмеченного выше факта формирования мозговой организации психических процессов «снизу—вверх». Именно в данном (вертикальном) контексте, очевидно, следует говорить об истинных, иерархизи- рованных непроизвольном и произвольном уровнях регуляции психической деятельности человека.. С одной стороны, это субкортикальный уровень — уровень непроизвольной саморегуляции (состоящий из жестких, рефлекторных, генетически зафиксированных программ, с набором которых ребенок входит в мир, опосре- дуемый структурами го функционального блока мозга. С другой — уровень произвольной саморегуляции (содержание и функционирование которого полностью зависит от процессов обучения, так как ни одна из его составляющих не дана ребенку изначально, вне контакта с другими людьми, актуализируемый соответственно префронталь- ными структурами (й функциональный блок). Известно, что системы го блока мозга обеспечивают человеку базальный, фоновый пласт, тонус, энергетику, пластичность протекания любого психического процеса. Но, и это главное, субкортикально-кортикальные связи - это высшие интегративные функциональные системы мозга, гарантирующие адекватность поведения человека в условиях постоянно меняющегося стимулирования его извне и изнутри. В них отчетливо просматривается более низкий уровень саморегуляции Я хочу — со стороны базальных эмоций, физиологических потребностей, этологических пусковых механизмов и высший Я должен — произвольный, обеспечиваемый когнитивными, в первую очередь, речевыми процессами. Взаимодействие их в онтогенезе способствует полноценному становлению среднего звена: «Я могу - уровня упроченных автоматизмов, навыков, приобретаемых по мере взросления и позволяющих актуализироваться в окружающем мире без привлечения дополнительных осознаваемых средств. Онтогенез этого функционального (операционально- го) пласта психики (й блок мозга) обеспечивается в значительной мере нижележащими уровнями, но импульсом, пусковым механизмом для его разворачивания является активность высшего, произвольного, хотя бы потому, что для его инициации ребенок не должен быть депривирован. Операциональный пласт психической деятельности (акту- ализируемый м блоком мозга) формируется в онтогенезе и закрепляется благодаря ансамблю подкорковых и корковых зон, совокупность, модификация и функциональная включенность которых входе развития ребенка постоянно меняются [2, 5, 6, 9, 11, 12, 13]. Возникает он благодаря свертыванию сложных произвольных действий, может иметь обратимый характер и является одним из важнейших адаптивных механизмов психики. Вернемся к рисунку 1 и рассмотрим подробнее этапы формирования межполушарного взаимодействия в онтогенезе, стем чтобы еще разв ином ракурсе проанализировать те положения, которые были обозначены выше. 96 Формирование парной работы полушарий мозга вон- тогенезе проходит ряд ступеней, эволюционное содержание которых состоит в поэтапном включении комиссура- льных структур разного уровня и филогенетической зрелости в обеспечение целостной психической деятельности, 4, 11, 12, 13, 17, Включение каждого последующего этапа предполагает ассимиляцию, интеграцию предыдущего, который начинает исполнять подчиненную роль, продолжая уже в свернутой форме, подконтрольно обеспечивать базовые свои функции. Этот процесс (дебют которого по Н. Гешвинду отнесен к 3—4 месяцу беременности и связан с активизацией системного гормона тестостерона, предшествующий функциональной латерализации мозга, а затем идущий параллельно с ней, опирается на нейробиологическую предуго- тованность определенных комиссуральных комплексов. Их совокупность обеспечивает адаптацию ребенка к тем требованиям, которые предъявляются ему в процессе развития востребованность извне превращает потенциальные ресурсы тех или иных церебральных систем в актуальные и детерминирует характер их онтогенеза. Анализ многочисленных литературных источников, число которых существенно превосходит указанные в данной работе, и собственные наблюдения в клинике локальных поражений мозга ив ходе консультативной работы с детьми, демонстрирующими отклоняющееся развитие, позволяют говорить о трех основных уровнях организации межполушарного взаимодействия в онтогенезе. На первом этапе (от внутриутробного периода до лет) основополагающими являются транскортикаль- ные связи стволового уровня — мозговые спайки гипотала- мо-диэнцефальной области — и базальных ядер Здесь (в рамках го блока мозга) закладывается базис для меж- полушарного обеспечения нейрофизиологических, нейрогуморальных, сенсо-вегетативных и нейрохимических асимметрий, лежащих в основе соматического, аффективного и когнитивного статуса ребенка. Именно здесь локализован основополагающий онтогенетический фактор — механизм импринтинга, являющийся (помимо иных своих функций) пейсмеккером наиболее жестких, архетипических, генетически обусловленных вариантов реагирования. На этом уровне впервые заявляют о себе глубинные нейробиологические предпосылки формирования будущего психофизиологического «стиля» психической деятельности ребенка. Именно здесь организуется в значительной мере инвариантный каркас его потенциальных адаптивных возможностей в рамках таких дихотомий, как симультанность (статика, ригидность) - сукцессивность (кинетика, пластичность асимметрия до- минантно-субдоминантных, агрессивно-аверсивных, психосексуальных, ритмологических и иных этологических паттернов, обеспечивающихся, в свою очередь, гормональными, электрохимическими медиаторными и модуляторными асимметриями. Благодаря церебральным системам этого уровня организуются сенсо-моторные горизонтальные (например, конвергенция глаз и реципрокные взаимодействия конечностей) и вертикальные (например, опто-оральные и ора- льно-мануальные) взаимосвязи. Анализируя все многообразие и взаимообусловленность перечисленных процессов, нельзя не поразиться тому обстоятельству, что уже внутриутробно, не говоря ужо последующих этапах его жизни, ребенок (благодаря активности своего мозга) во многом сам определяет ход своего развития. Ведь если весь этот ансамбль не будет готов к определенному моменту, например, родов, неизбежна родовая травма, поскольку процесс рождения не в последнюю очередь зависит от деятельности организма ребенка. Он должен быть готов к преодолению колоссального давления со стороны родовых путей матери, совершить в процессе рождения определенное количество движений и поворотов, адаптироваться к действию сил гравитации и т. д. Иными словами, не только мама вынашивает и рожает ребенка в первую очередь, ребенок вынашивается и рождается, успешность чего не в последнюю очередь связана с достаточностью обсуждаемых систем его мозга. Наконец важнейшим этапом функциональной активности межполушарных связей субкортикального уровня является избирательная стволовая активация (по М. Кинс- борну), возникающая в период адаптации к речи (2—3 года. Она проявляется в том, что усиливаются восходящие активирующие влияния налевое полушарие при выполнении ребенком вербальных задач в обратном случае аналогичные нейрофизиологические процессы направлены на правое полушарие. Это является залогом и базой для закрепления устойчивых предпосылок функциональной ла- терализации мозговых полушарий и формирования полу- шарных локусов контроля. Следующий возрастной период (от 3 до 7—8 лет) характеризуется выступающей на первый план активизацией межгиппокампальных комиссуральных систем Благодаря прогрессирующим афферентными эфферентным ипси- и контралатеральным проекциям, а также интимным связям со спаечными образованиями свода и прозрачной перегородки будучи важнейшим образованием лимбической системы, межгиппокампальный комплекс начинает играть ведущую роль в организации межполушарного обеспечения полисенсорной, межмодальной, эмоционально-моти- вационной интеграции. Указанная зона мозга в филогенезе является центральной мозговой комиссурой. В онтогенезе, как показывают клинические исследования, межгиппокампальным структурам принадлежит роль инициатора и стабилизатора взаимоотношений между правой и левой гемисферами. Этим они отличаются функционально от комиссур подкоркового уровня, основной прерогативой которых является, как это следует из рис. 1, инициация динамики и вектора (вертикального и горизонтального) межполушарного взаимодействия. Важнейшая функция межгиппокампальных связей - межполушарная организация и стабилизация мнестиче- ских процессов, на которых в этом возрастном периоде лежит основная ответственность за онтогенез в целом. Следует особо отметить, что амнестический синдром, который в принципе нехарактерен для детей, согласно полученным клиническим данным, неизменно наблюдается при деструкции межгиппокампальных связей и является патогно- моничным для данной локализации патологического очага в детском возрасте. На этом отрезке онтогенеза закрепляются и автоматизируются все основные межполушарные асимметрии опе- рационального уровня - уровня го блока мозга. Формируется доминантность полушарий мозга поруке и речи, фиксируется право- или левополушарный локус контроля 99 за актуализацией конкретного психологического фактора и межфакторных констелляций. Здесь хотелось бы подчеркнуть, что бытующая сегодня точка зрения о резком увеличении количества левшей в популяции отражает наличие двух реальностей. С одной стороны, этот факт действительно имеет место в связи с прекращением поголовного переучивания неправоруких. Но, с другой, важно помнить, что этот скачок связан не в последнюю очередь с повсеместным ростом числа детей, у которых наблюдается дизонтогенез описываемых комис- суральных систем. По нашим данным, такой тип развития (дисгенезия спаек мозга стволового и гиппокампального уровня) наблюдается сегодня более чему половины обычной детской популяции. И это требует привлечения к их проблемам внимания специалистов и глубокого междисциплинарного анализа, поскольку данный феномен и приведенные выше сведения об увеличении числа детей с правостороней эпиготов- ностью, признаками иммунодефицита, органными десин- хронозами и т. пс нейропсихологической точки зрения свидетельствуют об актуализации одного итого же патогенетического механизма. Рассмотрим несколько примеров межполушарного факторогенеза, опосредуемого на уровне го функционального блока мозга. Всем известно, что фонематический слух является классическим примером левополушарной локализации психологического фактора у правшей. Но очевидно, что, прежде чем стать звеном речевого звукораз- личения, он должен на первых этапах онтогенеза сформироваться и автоматизироваться как тональное звукоразли- чение; звуковая дифференцировка бытовых и природных шумов, голоса человека наконец, восприятие просодики маминой речи в разных ситуациях, в зависимости от близости ее тела, собственного телесного комфорта/диском- форта и т. п. Иными словами, факторогенез фонематического слуха до его фокусировки в левом полушарии должен быть максимально обеспечен прелингвистическими правополу- шарными компонентами, «превербитумом» (по М. Критч- ли, всесторонним взаимодействием ребенка с окружающим миром, где все имеет свое имя, и введением в действие механизма межгемисферного переноса. Как до- 100 называют нейропсихологические исследования, именно дефицит или несформированность последнего может приводить к грубейшим задержкам речевого развития, в частности, по сенсорному типу. Другим очевидным примером служит становление меж- полушарного обеспечения пространственных представлений как целостной функциональной системы. До того, как в обиходе ребенка появятся слова выше, вниз, вперед, голова, левая рука, то есть актуализируется со- маторефлексия и вербальная маркировка пространства (левое полушарие, в правом должны в полной мере сформироваться соматогнозис и обобщенный полимодальный перцептивный образ телесного и опто-мануального непо- средственно-чувственного взаимовлияния с объектами внешнего пространства. Или известный всем феномен зеркальности, который демонстрируют практически все дети в процессе усвоения букв и цифр. Он является нечем иным, как отражением равноправного сосуществования в правом и левом полушариях мозга перцептивных и мнестических двойных эн- грамм (по М. Газзаниге). Это факт несформированности функциональной асимметрии мозга, а следовательно, локуса правополушарного контроля за направлением процессов восприятия и памяти. Общеизвестно, что данный дефицит элиминируется вслед за стабилизацией доминантной роли правого полушария по отношению к широкому спектру пространственных факторов и к опережающей первичной симультанной обработке (по Э. А. Костандову) любого стимула. Это приводит к стагнации вектора восприятия от левой стороны перцептивного поляк правой и закономерному подавлению двойных энграмм». Очевидно, что одновременно происходит возрастание доминантной роли левого полушария по отношению к реализации знаковых программ (каковыми являются буквы и цифры. В условиях того или иного дефицита межполушарных взаимодействий зеркальные феномены не исчезают естественным путем, но продолжают актуализироваться длительное время, вплоть до момента, когда ребенок не научится произвольно контролировать такие ошибки, то есть обсуждаемый вектор восприятия таки не становится автоматизмом Завершающим в становлении межполушарных взаимодействий ребенка является этап приоритетного значения комплекса транскаллозальных связей, продолжающийся до 12— 15 лет. Прежде мозолистое тело — эта главная мозговая комиссура — была включена в актуализацию межге- мисферного обмена преимущественно между гомотопиче- скими областями задних отделов правого и левого полуша- риЙ, наращивая свою контролирующую функцию по отношению к нижележащим комиссуральным уровням. Теперь картина качественно меняется. Именно морфологическая и функциональная зрелость мозолистого тела, главная роль которого в фило- и онтогенезе состоит в обеспечении межфронтальных (лобных) взаимодействий, обусловливает иерархию и устойчивость уже достигнутых входе развития ступеней. Оно обеспечивает межполушарную организацию психических процессов на наиболее важном для социальной адаптации — регуляторном, культурально опосредствованном уровне их протекания (й блок мозга, на уровне когнитивных стилей личности, базовых произвольных детерминант отражения себя в окружающем мире и через окружающий мир. Благодаря межполушарным взаимодействиям на этом уровне возможно закрепление функционального приоритета лобных отделов левого полушария, что позволяет ребенку не только выстраивать свои собственные программы поведения, ставить перед собой ясно определенные цели, но и контролировать (корригировать) их в зависимости от постоянно изменяющихся условий в соответствии с требованиями социума. Степень сформированности такой произвольной саморегуляции существенно расширяет границы пластичности поведенческих реакций, позволяя в каждый момент времени использовать ту стратегию, которая наиболее адекватна и сбалансирована сточки зрения соответствия внутренних и внешних истоков, условий и механизмов адаптации. Следует подчеркнуть, что данный транскортикальный уровень как наиболее молодой и поздносозревающий (как в фило-, таки в онтогенезе, в соответствии с эволюционными законами, является наиболее уязвимым. Ведь при любой девиации формирования нижележащих структур, в силу системно-динамических механизмов, данные высшие функциональные системы будут развиваться в усло 102 ниях постоянного энергетического обкрадывания. Это обстоятельство актуализируется при любой форме отклоняющегося развития, что будет проиллюстрировано ниже при описании соответствующих синдромов. В целом же практически не существует варианта дезадаптивного поведения человека, при котором не обнаруживался бы в той пли иной степени дефицит этого уровня опосредования психической деятельности. В контексте данной работы столь подробное обсуждение представлений о формировании мозговой организации психических процессов оправдано, так как должны иметься ориентиры, к которым стремится психический онтогенез, и одновременно Точки отсчета, единицы анализа, каковыми в нейропсихологии являются знания, с одной стороны, о фукциональной роли различных мозговых структур, с другой — об онтогенезе фактора как единицы психической деятельности, соотносимой сих работой. Психический онтогенез, таким образом, можно рассматривать как созревание отдельных психологических факторов, интра- и интерфакторных ансамблей, создающих частный функциогенез; - формирование межфункциональных связей становление полушарных локусов контроля, стабилизация ведущего поруке и речи полушария и образование пространственно-временного фундамента протекания психической деятельности- стабилизацию уровней саморегуляции, их иерархии и приоритетов в балансе тонизирования поведения человека. Вся эта схема буквально пронизана гетерохронией как в целом, таки в каждом отдельном пункте. Перечисленные параметры имеют различные циклы развития (по длине, скорости, начальным точками при детерминированы как внутреними законами, таки спецификой социальных влияний, особенно системы воспитания и обучения. Некоторые могут начать развиваться, ноне получив надлежащего подкрепления извне, таки остаются в зачаточном состоянии. В совокупности своевременное поступательное формирование и закрепление перечисленных нейропсихологических аспектов и есть нормальный онтогенез Обратимся теперь к детальному анализу вариантов развития, при которых происходят модификации и искажения, приводящие к отклоняющемуся развитию. Проблемы нейропсихологической диагностики в детском возрасте Клинико-психологические исследования отклоняющегося развития позволяют утверждать, что за последние лет наблюдается резкая перестройка патогенетических церебральных механизмов, обусловливающих актуализацию дизонтогенетических процессов. Этот факт обозначен нами как дрейф популяционного нейропсихологического синдрома отклоняющегося развития и отражает определенную тенденцию к качественному изменению мозговых механизмов, лежащих в основе психической дез- адаптации детей, составляющих, как уже было сказано, нижненормативную часть детской популяции. Многолетние наблюдения и анализ литературных данных позволяют констатировать, что вплоть до 1990 г. основным патологическим механизмом, определяющим девиации развития среди детей 5—7 лет, было запаздывающее созревание наиболее поздно и долго формирующихся височных и лобных - структур левого полушария. Эта категория детей со всеми специфическими данной мозговой организации патофеноменами составляла около 80%. Данные приведены по детям-правшам, поскольку анализ ди- зонтогенетических феноменов в популяции детей-левшей и вообще обсуждение влияния фактора левшества на мозговую организацию психической деятельности человека требуют отдельного описания. Нынешняя ситуация характеризуется тем, что вне зависимости от наличия или отсутствия у ребенка какого-либо диагноза, просто как популяционный стигмат, у большинства таких детей (более 70%) на первый план выступает препатологическое состояние наиболее рано созревающих- подкорковых и стволовых - систем головного мозга. Тех систем, которые по большей части морфологически и функционально формируются внутриутробно, предопределяют течение пренатального периода и закладывают основу для всего последующего онтогенеза. Значимость этих образований мозга связана стем, что благодаря им актуализируются такие структурно-процессуальные аспекты жизнедеятельности человека, как перераспределение энергетического баланса организма и общая неспецифическая активация головного мозга модуляция периферических и центральных взаимодействий в ЦНС; системоорганизую- щая функция мозга в отношении биохимических, иммунологических, гормональных, гомеостатиче- ских, в целом, процессов опосредование наиболее жестких, генетически, ар- хетипически заданных паттернов (вегетативных, рефлекторных, ритмологических, аффективных, импринтинговых и т. п, составляющих основу для индивидуальной саморегуляции формирование нейробиологических предпосылок функциональной асимметрии мозга — базиса для адекватного становления мозговой организации высших психических функций (ВПФ). Проведенный анализ причин психической и соматической дезадаптации детей с разнообразными (по большей части размытыми) диагнозами, в том числе обычных «двоечников и хулиганов, позволил установить основные дизонтогенетические факторы, связанные с особенностями развития мозга в современной детской популяции. Ведь независимо оттого, имеет диагноз ребенок или нет, законы развития мозга, а следовательно, его участие в опосредовании психической деятельности непреложны и будут актуализировать себя инвариантно. В контексте данной работы отвлечемся сознательно от комплекса социокультурных, межличностных и внутрисе- мейных истоков проблемы социальной (учебной) дезадап- тации. Эта реальность требует отдельного обсуждения в связи стем, что перечисленное подчас играет решающую роль, служа катализатором и закрепляя тот или иной тип отклоняющегося поведения. Сконцентрируемся на сфере церебральных механизмов, лежащих в основе девиаций психического развития ребенка. К настоящему времени можно говорить о целом ряде подходов, в рамках которых разрабатывается данная проблематика. С одной стороны, неуспешность в обучении и общении диагностируется как нарушение психического развития и определяется терминами аномалия, патология, минимальная мозговая дисфункция и т. п, что не всегда справедливо и, как правило, малоинформативно сточки зрения патогенеза, коррекции и прогноза. Альтернативная группа специалистов склонна относить эти трудности насчет педагогической запущенности и объяснять их патогенез социально обусловленными факторами. Существует целый ряд объяснительных моделей, базирующихся на анализе вредоносного влияния генетических, экологических и иных аналогичных причин. Приверженность той или иной точке зрения является непросто констатацией реально существующего факта, но, по сути, предопределяет место и задачи психолога или педагога в имеющейся ситуации. Обилие противоречивых, а порой и просто недостаточно изученных фактов, практическая актуальность вопроса заставляют еще и еще развоз- вращаться ктипологии причин учебной дезадаптации среди учащихся массовых школ и дошкольных учреждений. Повседневная реальность такова, что один ребенок начинает говорить в года читать — в три в то время как другой лишь ко второму классу с трудом усваивает послоговое чтение и к тому жене уверен, что точно узнает все буквы, не говоря уже о таблице умножения. У этого — абсолютная грамотность, а тот, вызубрив наизусть все правила, делает в каждой строчке по четыре ошибки. Изучить эти явления, попытаться вскрыть закономерности, стоящие за ними, наконец, помочь ребенку — задача междисциплинарная. В ее решение включены врачи, физиологи, психологи, педагоги, дефектологии т. д. Высокой информативностью при такого рода исследованиях отличается нейропсихологический метод синдромного анализа состояния психических функций у детей, по АР. Лурия. Нейропсихология детского возраста — наука о формировании мозговой организации психических процессов вон- тогенезе. Одной своей стороной она обращена к законам превращения ансамблей мозговых систем и подсистем (дискретных, асинхронно и гетерохронно развивающихся) в единый комплекс опосредования целостного поведения человека [2, 6, 8, 9, 11, 12, 13, 16, 17]. С другой стороны, она создана (по АР. Лурия) как системно-динамический, факторный подход к строению и анализу развития каждой  перейти в каталог файлов | Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |