Марищук В.Л. Поведение и саморегуляция человека... В условиях стресса

21 психическое состояние обычно продолжается еще часы, а то и дни после завершения конфликта. И это при условии, что нередко их причиной, и тем более поводом, могут служить факторы, не имеющие высокой значимости для конфликтующих людей.
По крайней мере, ущерб от конфликта часто намного превышает цену достигнутого в его результате успеха («победы»). Особенно, когда события развиваются на фоне сильных эмоций, определяющих, в большинстве случаев, ложные оценки событий и ошибочные решения, на чем мы подробнее остановимся в следующей главе.
С другой стороны жизненные конфликты и кризисы, несмотря на возможное развитие экстремальных условий труда и обитания человека, в определенных случаях могут играть и позитивную роль в решении важных жизненных и производственных проблем.
Вопрос лишь в том, чтобы, по возможности, оптимизировать их процесс, уменьшить степень экспрессивности, научиться управлять эмоциями, не допустить чрезмерного развития эмоционального стресса, о чем мы расскажем в других главах нашей книги.
В аспектах наших исследований большое внимание уделялось негативным последствиям конфликтов, стимулирующих экстремальность условий трудовой деятельности и жизнедеятельности.
Рассмотрим некоторые из них. Так при внутриличностных конфликтах Курт
Левин рассматривал три их возможных варианта.
1. Человек стоит перед выбором из альтернативных решений, равных по привлекательности, но взаимоисключающих друг друга. Например, молодая женщина столкнулась с проблемой: ее муж и ее мать требуют к себе исключительного отношения в ущерб друг другу, а она любит их одинаково сильно.
Или хочется поехать вместе с мужем к новому месту жительства и не менее желательно остаться в большом городе, чтобы завершить учебу в университете.
2. Предлагается выбор из явно непривлекательных альтернатив (из двух зол меньшее зло). Например, потерять любимую работу - источник содержания семьи
- или остаться и продолжать мучения под руководством мерзавца-начальника.
3. Подобный выбор в равной мере и привлекателен, и неизбежно ведет к негативным последствиям. Например, угрожая разводом, жена требует порвать затянувшиеся отношения с любовницей. Однако любовницу бросать не хочется, она молода, и физически привлекательна. Но и жену с детьми, помня об их верной дружбе, беззаветной помощи в прежних жизненных невзгодах, обеспечившей служебный и материальный успех - оставить просто невозможно. К ней чувство признательности и дружбы.
Внутриличностные конфликты включают в себя также когнитивные,
ролевые, экзистенциональные и другие типы конфликтов, определяющие экстремальность условий жизни и труда.
В когнитивных конфликтах содержится противоречие несовместимых представлений. Например, кто-то считает своего друга верным, благородным человеком, а он оказывается подлым предателем. Переживания, рассуждения: «он же мой друг, но как же он мог так поступить».
Иногда такая ситуация трактуется как «когнитивный диссонанс», но

22 проявляется она как экстремальная, а также как состояние фрустрации - субъективное представление о наличии непреодолимого тупика. Решение проблемы, ситуации не укладывается в логические рамки.
Ролевые конфликты (как внутриролевые) предполагают, что правдами и неправдами недостойный человек добился, например, очень высокого поста, и если у него есть совесть, он понимает, что не соответствует этой роли и горько переживает. В этом ролевой конфликт. Выход - уйти с должности.
Но если у него нет совести, он привыкает к власти, вседозволенности, возможности обогащаться самому и позволить воровать родственникам, друзьям.
Он занимается самообманом, внушая себе, что «все хорошо и все правильно!». В утверждении такого мнения ему обычно помогают подхалимы и прихлебатели и внутренний конфликт разрешается, переходя со временем в межличностный и межгрупповой конфликты.
Экзистенциональный конфликт связан с самоанализом глубинных проблем внутренней жизни, например, своего пассивного отношения к негативным общественным проблемам, которые он прежде принимал как часть собственного
«Я». Происходят эмоционально окрашенные внутренние рассуждения о смысле жизни, об утраченных иллюзиях, потерянных идеалах, которые где-то в тайниках души еще тлеют и порой разгораются.
Другой вариант такого конфликта, например в деятельности талантливого киносценариста. Он мечтал служить «священному искусству», творить добро, воспитывать нравственность и благородство. Провозглашал он это громко, возможно в это верил.
Но социальная среда изменилась, и, чтобы купаться в славе (и богатстве), он начинает служить лишь тем, кто много платит, дает незаслуженные награды.
Теперь, чтобы привлечь зрителя, приходится выбирать наиболее простой путь, воздействуя на полуживотные инстинкты невзыскательной аудитории.
Это пошлость, секс, дешевые трюки, на которые «клюет» примитивная публика, и лживые сюжеты для поддержания кредита у тех, кому служит, даже если он хорошо понимает, что хозяева являются подонками и элитными преступниками.
Однако глубокий внутриличностный конфликт возникает у такого киносценариста лишь при наличии у него скрытых остатков совести. Тогда разворачивается экстремальная ситуация, психосоматические расстройства, суицидные мысли.
Если совести нет совсем, то преуспевающий сценарист внушает себе, что он действует «в духе эпохи» и что «быдло», которому он выдает свою низкопробную продукцию, ничего другого не заслуживает. Он принимает как должное различные награды от хозяев, говорит о свободе творчества, обворовывает государство и полагает, что «все оукей!». Никакого внутриличностного конфликта не наступает, и управлять эмоциональным стрессом нет необходимости.
Весьма значимым компонентом в содержании внутриличност-ных конфликтов является возрастной аспект. Старея, утрачивая необходимую профессиональную работоспособность, даже ощущая явное понижение устойчивости ряда познавательных психических процессов
(памяти, представления, мышления и др.), не говоря уже о понижении слуха и зрения,

23 пожилые люди, нередко в связи с психологической установкой на свою незаменимость («альтернативы нет!»), не хотят уступать насиженного места. Но они все чаще сталкиваются с изъянами в своей работе и возникновением межличностных конфликтов.
Межличностные конфликты возникают, как отмечалось, между различными людьми, имеющими противостоящие цели и стремящимися навязать друг другу свое мнение, свою волю. Такие конфликты для участвующих в них людей, являются, как правило, вариантами экстремальных ситуаций.
Они характеризуются:
- нарушением норм взаимодействия и сотрудничества;
- определяются иногда столкновением ценностных ориентации, интересов, материальных и карьерных притязаний;
- ростом конкурентности;
- различиями в целях какой-либо деятельности и способах и достижения при дефиците ресурсов для выполнения задач, стоящи перед конкурентами и др.
Может быть психологическая несовместимость сотрудников вынужденных работать совместно, обусловливается их недовери ем друг к другу, предвзятостью отношений и т. д.
Способствовать развитию таких межличностных конфликто могут излишние эмоции в рассмотрении личностно значимых проблем. Как уже отмечалось, высокое эмоциональное возбуждение весьма вероятностно предопределяет неадекватные оценки явлений, событий и ошибочные решения.
При возникновении конфликтов между личностью и группой особое значение могут иметь повышенные амбиции человека, противостоящего группе; низкий профессионализм руководителя (или же простого работника), сочетаемый с неоправданно высокими его требованиями к другим.
Нередко конфликт обусловливается тем, что:
- профессионал высокого класса не скрывает свои преимущества, тем самым вызывает у других чувство зависти и опасение плохо выглядеть на его фоне;
- имеется явное завышение притязаний какого-либо представителя группы без надлежащих к тому оснований;
- член группы некритично относится к своим недостаткам при стремлении резко критиковать своих товарищей;
- имеется у личности склонность к нечестности и др. Особую роль в вероятности возникновения конфликта одного члена группы с остальными ее членами может явиться наличие у человека, склонного к ссорам, психопатических черт характера. Они включают в себя неадекватность его поведения, стремление преобладать над остальными, обязательно производить на всех яркое впечатление, низкая адаптивность к существующим порядкам, сложившимся в группе, агрессивность и другие черты патологии характера.
Что же касается групповых конфликтов, то в аспектах возникновения и развития экстремальных условий труда, обитания и общественной жизни они могут давать примеры наибольшего ожесточения их экстремальности.
Дело в том, что в группе человек ведет себя иначе, нежели при обычном общении. Происходит взаимное «психологическое заражение» и взаимная стимуляция, желание показать свою активность друг перед другом («не хуже

24 других!»). Это определяет рост агрессивности, а на фоне взаимно индуцируемых эмоций вероятность неадекватных решений и поступков резко возрастает.
Примером тому может служить поведение болельщиков на футбольных матчах, массовые беспорядки на улицах и др. Так, печальную известность приобрели «знаменитые» английские «фанаты», итальянские «тиффози», южноамериканские болельщики футбола, испанские поклонники корриды.
Самые жестокие избиения и даже убийства озверевшей толпой - это не столь уж редкие явления. Достаточно вспомнить многочисленные насилия в Фергане,
Сумгаите и др.
Причем, например, относительно футбольных баталий многие английские
«фанаты» в обычной ситуации, сидя дома перед телевизором, транслирующим матч, могут выглядеть как спокойные, даже респектабельные представители умеренного «северного темперамента», у которых трудно прогнозировать какую- либо особую склонность к неуправляемым бесчинствам. А вот на стадионе это уже другие люди.
Особо важную роль при нарастании противоправного поведения в группах играют также открытые и скрытые формальные и неформальные лидеры.
Зараженная эмоциональным безумием толпа становится особо внушаемой.
Вовремя брошенный клич: «Бей!» «Ломай!» «Жги!» - становится побудительным мотивом для целого ряда людей, которые в обычной обстановке совсем не
склонны к противоправным, хулиганским действиям.
Авторам этой книги, независимо друг от друга, пришлось участвовать в
групповых парашютных прыжках с военного самолета АН-12, когда по
команде «Пошел!», десантники устремляются к открытому в хвостовой части
самолета люку. Масса малоопытных в парашютном деле солдат, с широко раскрытыми глазами и что-то кричащими ртами, бежит наружу в стремлении поскорее выпрыгнуть наружу - в опасную бездну. Меняется испытываемое
чувство страха перед прыжком. Страх испытывается только в том, чтобы не
споткнуться, не упасть в этом потоке («не растоптали бы!»).
В то же время, мы наблюдали, когда в предшествующих и последующих
прыжках часть этих же молодых парашютистов, при обычном выпускании
через дверь самолета АН-2, отнюдь не проявляла горячего желания покинуть
борт воздушного судна. Кто-то даже пытался задержаться у выхода и кое-кому выпускающий инструктор помогал легким толчком в плечо или даже пинком
(хотя
это,
разумеется,
воспрещается
документами по обучению
парашютистов).
Воздействие массы людей, как правило, высоко значимо. Одному из
авторов книги (В.Л. Марищуку) пришлось проводить обкатку молодых солдат
и курсантов танками и бронетранспортерами. Чтобы лучше понять их
состояние, автор принял в этом личное участие.
Обкатка в окопе танком не производит столь сильное впечатление, как на
ровном месте. Я лежал с макетом противотанковой гранаты и смотрел на
приближающийся танк. Вдруг показалось, что колея слишком углубилась под
гусеницами ранее проходивших танков и меня может зацепить днищем корпуса.
Потом я подумал о возможной опасности, если водитель не справится с
управлением. Находясь под взглядами нескольких десятков солдат и офицеров,

25
я еще в большей мере испугался, что они заметят мое волнение и оценят его как проявление трусости.
Стал демонстрировать спокойствие, изобразил деланную улыбку, затем,
услышав аплодисменты и одобрительные возгласы присутствующих,
поднялся как полагалось после прохождения танка и... в сильном возбуждении
перебросил гранату через удаляющуюся машину на целый ее габарит.
Пришлось принять решение: снова ложиться и два раза подряд выполнять
это опасное задание, стараясь отключиться от присутствующих зрителей.
Паника как экстремальное состояние
Особенно ярким примером экстремальных условий деятельности, экстремальных состояний является паника. Это временное переживание
гипертрофированного страха, определяющее неуправляемое, нерегулируемое
поведение людей, иногда с полной потерей самообладания, неспособностью к
реагированию на призывы и изменения чувства долга и чести.
В основе паники - переживание беспомощности перед реальной или воображаемой опасностью, стремление любым путем уйти от нее, вместо того, чтобы бороться с ней.
В древних и, отчасти, в период феодальных войн паника являлась неизбежным итогом каждого крупного сражения и победителем был, обычно, тот, кто дольше противостоял панике.
Термин «паника» произошел от имени древнегреческого бога Пана. Это был бог пастухов. Когда напуганные громом, молнией, пожаром стада животных бежали в безраздельном страхе, давя друг друга, срывались в пропасти, падали в реки - говорили: «Бог Пан отнял у них разум». Потом определилась общность безумного бегства зверей, животных с паникой воинов, и так Пан стал одним из богов войны.
В панике бегали псы-рыцари на Чудском озере и татары Мамая на
Куликовом поле. Известны примеры паники не только людей, но и также лошадей
- «кони понесли!». Это означало опасность, что разнесут вдребезги повозку и могут погибнуть пассажиры. Во время Крымской войны был случай паники большого стада кавалерийских лошадей кирасирского полка. Несколько сотен вспугнули артиллерийским огнем, и они помчались бешеным стадом, стимулируя друг друга. Их собирали потом на площади в десятки километров.
Во время I Мировой войны, после стремительного удара войск генерала
Брусилова, австрийские и немецкие дивизии бежали на многие километры, бросая снаряжение, оружие. Классический пример паники был в сражении при
Капоретто. В бегство обратились более 100 000 итальянских солдат и офицеров.
Многие, прежде бравые вояки, погибли от инфаркта миокарда («разрыва сердца»), переутомления и были растоптаны.
Во время II Мировой войны десятки частей и подразделений англичан и американцев бежали в панике после поражения в Арденнах. В ходе Корейской войны американцы и их союзники бежали сотни километров под ударами китайских добровольцев и северокорейских войск от 38 параллели до Пусана, бросив практически все тяжелое и часть легкого оружия, не говоря уже о снаряжении и транспорте.
Психофизиологический механизм паники заключается в индукционном

26 торможении больших участков коры головного мозга, что предопределяет понижение сознательной активности. В итоге неадекватность мышления, неадекватная эмоциональность восприятия, гиперболизация опасности («у страха глаза велики»), резкое повышение внушаемости.
Биологическое толкование паники заключается в сравнении ее с гипобулическими реакциями у животных (бессмысленной активностью), как пример, в тех случаях, когда птица бьется внутри клетки. Подобная гипобулическая активность наблюдается иногда у психически больных людей как результат резкого ослабления корригирующего влияния коры головного мозга на
«бушующую подкорку». Близкая картина иногда имеет место в религиозном экстазе дервишей, шаманов, кликуш, хасидов и других представителей различных культов во время самовнушения.
Психология паники, помимо взаимной индукции «психического заражения»,
«эмоционального отравления», во многом определяется резким повышением внушаемости из-за перевозбуждения психики. При таком перевозбуждении достаточно, порою, резкого командного голоса, контрастного воздействия со стороны авторитетного командира, чтобы паникующая масса в таком же порыве, как и при бегстве, пошла в атаку.
Военные историки вспоминают случай, когда в одном сражении наполеоновский маршал Ней догнал отступающую в панике французскую кавалерию, спокойным голосом приказал передать друг другу команду: не останавливаться раньше, чем достигнем стоящего по пути костела, а там остановить коней. На указанном месте он повернул подразделения на 180° и повел в победную контратаку. Подобная сцена показана в начале известного кинофильма «Чапаев».
Паника бывает не только групповая, но также индивидуальная. Нередко говорят, что «человек паникует», имея в виду поспешность, неадекватность поступков, принятие явно ошибочных решений и выраженное стремление избежать мнимой опасности или, не принимая возможных защитных мер, когда опасность реальная.
Особенно тяжелые случаи последствия имеют случаи, когда в панику впадают командиры, большие начальники. Так, в сражении под Мугденом генерал Куропаткин из-за панических донесений о том, что японцы будто бы обходят фланги, сам подвергся панике и отдал приказ об отступлении, которое превратилось в тяжелое поражение.
Иногда говорят и пишут о коллективной панике, что является грубой ошибкой Лгсли сохраняется коллектив, сплоченность, управление, то паника не возникает. Военнослужащие верят друг в друга, взаимодействуют, могут под влиянием боевой обстановки отступать, наступать, но не бегут панически. В панике коммуникативные связи, взаимодействия прерваны. Бежит стадо, уподобившееся животным. Каждый индивидуально спасает свою шкуру и готов растерзать каждого, кто ему мешает. Паника может быть групповой, но не коллективной. Коллектив не подвергается панике.
В групповой панике далеко не все участники этого события теряют самообладание. Военная история знает множество примеров, когда должностные лица были растоптаны, убиты, но не обращались в бегство и до последней минуты призывали солдат к сознанию и долгу, другие трезво сознавали, что бегство

27 бессмысленно. Иногда и они тоже затем бежали, так как не было иного выхода.
Другие во время паники сводили счеты, мародерствовали и т. п.
Целесообразно выделить два типа паники:
I тип - после непосредственного экстремального устрашающего воздействия, ошеломления, воспринимаемыми как смертельная опасность;
II тип - после длительного пребывания в состоянии тревоги, напряжения, ведущего к нервному истощению и фиксировании внимания на предмете тревоги.
Можно выделить ряд причин паники:
1. Низкое морально-политическое состояние войск, низкий моральный дух, недостаточная социальная мотивация к участию в боевых действиях, что предопределяет развитие отрицательных эмоций, страх бессмысленной (по мнению солдата) смерти.
2. Отсутствие строгой дисциплины, объединяющей солдат и офицеров в стойкие боевые коллективы, где каждый, ощущая плечо товарища, чувствует себя членом сплоченного подразделения, способность одержать победу, противостоять панике.
3. Нарушение единоначалия подразделения, разобщение старых и молодых солдат, отсутствие опоры на более опытный личный состав. Чтобы предупредить такие предпосылки паники еще римские легионы в бою строились таким образом, чтобы последние шеренги, как и первые, занимали самые опытные и стойкие воины -триарии.
4. Нарушение твердого управления войсками, отсутствие необходимой информации о бое и связанная с ними утрата веры в руководство, что в условиях сильного эмоционального напряжения и повышенной внушаемости предопределяет вероятность воздействия со стороны паникеров и провокаторов.
Характерно в таком аспекте известное положение о том, что сеятелями паники иногда являются штабные подразделения, тыловые части, которые получают сведения о бое из уст раненых, дезертиров или вообще не имеют информации. Французский генерал Сереньи писал, что потеря веры в победу возрастает по мере удаления от поля боя.
Так, в сражении под Дижоном во время франко-прусской войны 1810 года целые батальоны французской гвардии, находившиеся во 2-й линии обороны, в панике бежали на десятки километров, в то время как войска 1-й линии успешно вели бой и потеснили пруссаков.
В сражении в Аргонах (1915) части французов 2-го эшелона после небольшого прорыва немцев обратились в паническое бегство, в то время как 1 -я линия ликвидировала прорыв и отбросила неприятеля.
5. Неожиданные, непредвиденные устрашающие воздействия, к которым личный состав не подготовлен. Характерно и иллюстративно в таком отношении известное изречение А.В. Суворова «Удивить - значит победить!»
6. Изнуренность, усталость, нервное истощение, особенно на фоне длительного бездействия в ожидании боя. Это ведет к резкому повышению внушаемости в русле развития эмоционального стресса, и тогда вопли паникера- индуктора могут сыграть свою отвратительную роль.
Экстремальные условия в летной деятельности и морской службе
Очень часто экстремальные условия возникают в процессе летного труда.
Нередко возможны, так называемые, «внештатные ситуации», которые даже при

28 незначительных ошибках летчиков, штурманов, бортинженеров, авиадиспетчеров и других авиационных специалистов переходят в аварийные ситуации, и тогда порою гибнут или находятся на краю гибели не только члены экипажей, но и пассажиры.
Так, при отказе двигателей над Ленинградом, оказавшись перед перспективой врезаться в здания и, безусловно, взорваться, летчик осуществил приводнение самолета на поверхность Невы. Самолет отбуксировали на относительно мелкое место и высадили в лодки всех пассажиров. Можете представить, какие чувства они испытывали все это время от падения самолета до спасения.
В экстремальных условиях, в основном, проходит обучение курсантов- летчиков, особенно в начальный период его стадии. Когда многие курсанты переносят эмоциональную напряженность, о которой подробнее мы расскажем в следующей главе. В состоянии напряженности отмечается, как правило, целый ряд случаев резкого понижения устойчивости психических и психомоторных процессов. Это состояние было, в свое время, описано нами с соавторами в монографии «Напряженность в полете» (М.: Воениздат, 1969).
Укажем еще раз, что летный труд, особенно в Военно-Воздуш-ных Силах, сам по себе является деятельностью в экстремальных условиях. Несмотря на определенную адаптацию летчиков к этим условиям, в их содержание привносятся различные усложненные факторы, например, учебный воздушный бой для истребителей, учебное бомбометание у бомбардировщиков, дозаправка топливом в воздухе и др. (и это в мирное время, не говоря уже о войне).
Нам совместно с Э.В. Бондаревым, В.А. Егровым и др., довелось участвовать в ряде исследований в бомбардировочной, военно-транспортной и вертолетной авиации, причем мы (В.Л. Мари-щук) летали в составе экипажей, проводя целый ряд измерений непосредственно в полетах.
Высокие физиологические реакции наблюдались при дозаправке топливом в воздухе. В одном сложном полете при дозаправке у командира стратегического бомбардировщика при усложнении ситуации была зарегистрирована частота пульса 187 уд. в минуту. И это без каких-либо физических нагрузок (шел горизонтальный полет, ускорений не было). Частота дыхания при этом была в диапазоне 18-27 циклов в минуту.
У вторых пилотов, штурманов и у самого экспериментатора частота пульса во время дозаправки топливом в воздухе и при выполнении бомбометания доходила обычно до 130-150 уд. в минуту и затем после воздействия факторов в течение 15-20 минуты удерживалась в диапазоне 100-120 уд. в минуту. Хотя в обычном полете, без каких-либо сложных заданий, частота пульса увеличивалась в пределах 70-90 уд. в минуту, а дыхание равнялось 12-18 циклам в минуту.
При выполнении особо длительных полетов (по 12-16 часов, а в ряде случаев по 18 часов, а иногда и продолжительностью около суток) было выявлено постепенное снижение симпатического тонуса нервной системы (уменьшение количества адреналина) и вне нештатных ситуаций частота пульса удерживалась на уровне 60-70 уд. в минуту, а дыхание в диапазоне около 12 циклов в минуту.
Однако при возвращении на базу при выполнении посадки величина сердечных сокращений у летчиков возросла до 120 уд. в минуту и выше, а дыхание до 18-27 циклов в минуту. Более выраженные изменения

29 физиологических показателей отмечались у молодых, менее опытных летчиков.
Изменение частоты пульса у летчиков в зависимости от выполняемой работы и опыта работы (по Н.Ф. Фролову)
Таблица 3

перейти в каталог файлов