Марищук В.Л. Поведение и саморегуляция человека... В условиях стресса

55
Кроме регистрации физиологических параметров (частота пульса, дыхания, электроэнцефалография, температуры тела), через каждые 4-5 часов полета, с учетом особо сложных видов деятельности (дозаправка топлива в воздухе, бомбометание, точные выходы на условные цели). Как уже было отмечено, осуществлялось психологическое тестирование и, главное, проведение так называемых, профессиональных тестов: штурманы решали задачи по самолетовождению и бомбометанию, работали с прицелом, бортинженеры рассчитывали количество топлива и центровку самолета, а летчики по нашему заданию выдерживали пятиминутный контрольный этап с точным соблюдением заданных параметров полета при отключенном автопилоте. У штурманов (на корабле два штурмана) также оценивалось затем качество заполнения бортового журнала и наличие необходимых отметок на карте.
Тестирование показало, что, параллельно росту физиологических стрессовых реакций, понижались и тестовые показатели, но изменения в них проходили избирательно. Через 4-5 часов полета значимо ухудшились показатели тестов на абстрактные мыслительные операции, решение арифметических примеров; затем, еще через 8-12 часов, ухудшилось выполнение заданий на распределение и переключение внимания, на кратковременную и оперативную память, кроме штурманов, которые сохраняли ее высокие показатели дольше всех. Летчики, в среднем, дольше других поддерживали относительно высокий уровень теста на зрительно-моторную координацию.
После 12-15 часов полета все психологические задания осуществлялись плохо и с глубокими ошибками, но профессиональные тесты летчики и штурманы, как правило, выполняли точно по заданию. Так, в одном из наших полетов, на 19 часе беспрерывного пребывания в воздухе, при частоте пульса 150 уд. в минуту и дыхание 24 цикла в минуту, нескольких случаев появления медленных волн на электроэнцефалограмме командир корабля, выполняя
«профессиональный тест», вел самолет по курсу с отклонением_не более 1 °, выдерживая высоту, не отходя от заданной более чем на 20-30 м, (наибольшая высота была 8000 м.); скорость сохранял заданную, показатели на вариометрах - заданные.
В подавляющем большинстве случаев при выполнении
16 экспериментальных полетов, в ходе которых велась регистрация заданных параметров, ошибки выдерживания курса были не более чем 1-2°, ошибки в высоте 20-50 м (при высоте полета 8000 м), скорость и показатели на вариометрах
- заданные. Это при условии, что психологические тесты выполнялись с существенными отклонениями или не выполнялись совсем, а физиологические реакции, особенно у командиров кораблей, свидетельствовали о развитии стресса.
(В разных полетах как экспериментаторы участвовали также Э.В. Бондарев, В.А.
Егоров, В.В. Рассветаев.)
Подобная же картина определилась у штурманов: через 12-18 часов полета, как и летчики, они затруднялись выполнять абстрактные психологические тесты, но в профессиональных заданиях действовали, как правило, успешно. Лишь в
16,7% случаев имело место небольшое (непринципиальное) ухудшение результатов в заданиях.
Таким образом, определилась некоторая диссоциация между физиологическим состоянием в стрессе, факторами понижения устойчивости ряда

56 показателей в некоторых психических процессах и сохранением качества выполняемой сложной профессиональной деятельности.
Это обстоятельство противостоит распространенной точке зрения о том, что ухудшение физического состояния, негативные физиологические сдвиги, психологический дискомфорт непременно автоматически ведут за собой падение профессиональной работоспособности.
Вероятностно - это так. Но могут быть и существенные исключения. Они реальны. Ведь известно немало случаев, когда больные, растерзанные, умирающие герои духа до конца выполняли свой долг. Минимум оставшихся физиологических и психологических резервов позволяют решить дело.
Это явление мы назвали «минимизацией», минимум на второстепенное, все,
что сохранилось — на выполнение действий в русле психологической установки.
В данных случаях установка направлена на выполнение заданной профессиональной деятельности. К тому же, летчики хорошо знают, что ошибки в этой деятельности могут привести к неминуемой гибели.
Новые представления о психологической установке
О наличии «летной» установки свидетельствуют результаты специального ассоциативного эксперимента, проведенного нами в нескольких полетах. После 9-
11 часов нахождения в воздухе, перед проведением дозаправки топливом, мы давали задание в течение 20 секунд назвать побыстрее как можно больше любых
(!) слов.
Летчики среди таких слов нередко называли: танкер, курс, скорость, высота, самолет, дозаправка, маршрут, связь, штурман, керосин и т. п. Штурманы также выдавали: танкер, летчик, дозаправка, керосин, прицел, курс, разворот, карта, маршрут, и т. п. Как говорится «у кого, что болит...».
Механизм психологической установки можно понимать более широко, отчасти и в социальном плане, не только как особую пре-дуготовленность к определенному действию, но также и как готовность выполнить его, несмотря на любые преграды, мобилизи-руя все возможные человеческие резервы. Именно так происходит в стрессе.
Известен ряд случаев, когда истекающий кровью умирающий летчик, совершал посадку, да еще сруливал с полосы (чтобы освободить ее для других самолетов) и затем уходил, образно говоря, в другой мир. Но это происходило не позже и не раньше, чем он совершал свой подвиг.
Таких случаев во время Великой Отечественной войны было несколько. Уже в послевоенное время у летчика-испытателя начался пожар в кабине. Он решил спасти самолет и, получив страшные ожоги, все же посадил его, потеряв сознание в конце пробега.
Немало подобных случаев было и в спорте. Чемпион падает без сознания, но... только после того, как пересечет линию финиша. Это не раз случалось перед глазами миллионов телезрителей. Прочная психологическая установка реализуется мощным волевым усилием.
Очень близкий нам человек, семикратный мастер спорта, рыцарь в спорте, неутомимый также и в научном поиске Николай Гаврилович Черников во время
Балтийской регаты был загребным на побеждающей в соревновании лодке. Когда от стрессового перенапряжения у него лопнули несколько легочных кровеносных сосудов, до финиша оставалось еще 60-80 м и, несмотря на заливаемые кровью

57 бронхи и легкие, удушье, он греб до победного финиша. .. до своей славной кончины.
Немало случаев, когда на боксерском ринге или в рукопашном бою побеждает спортсмен, получивший множество травм. Иногда победителя уносят после боя секунданты. При этом справедливо говорят об огромных волевых качествах, но это также и соответствующая установка на победу.
О важности психологической установки и ее влиянии на конечный результат деятельности можно судить также по материалам следующего эксперимента.
Нами, совместно с А.А.Сопоцко, проводились исследования по передвижению в пустыне и в горах. Участники эксперимента обследовались врачами и выполнили несколько психологических тестов. Перед восхождением на высоту 4400 м над уровнем моря в одной из групп, определенной как экспериментальная, была сформирована установка: после восхождения на высоту обязательно с максимальной успешностью выполнить тест на оперативную память. Результаты представлены в табл. 4 .
Результаты тестирования после восхождения на вершину экспериментальной и контрольной групп (в 9-балльной системе оценок)
Таблица 4
Результаты тестов
Группы
Место тестирования
оперативная
память
кратковременная
память
складывание
слов из слогов
Экспериментальная группа
Исходные данные На вершине Различия
6,3 ±0,13 6,6 ± 0,26
+0,3 (Р>0,05)
5,3 ±0,13 3,7 + 0,19
-1,6(Р<0,01)
5,5 ±0,16 3,3 * 0,22
-2,2(Р<0,01)
Контрольная группа
Исходные данные На вершине Различия
6,2 ± 0,19 4,4 ± 0,29
-1,8(Р<0,01)
5.2 ± 0,24 4.3 ± 0,98
-0,9 (Р<0,05)
5,3 ±0,19 4,1 ±0,32
-1,2(Р<0,01)
Участники, солдаты-десантники, говорили руководителю и друг другу, что первыми войдут на вершину и успешно выполнят тест, затем они исполнили специально составленный В.Л. Марищуком марш с целью обеспечения эмоциональной окраски успеха.
Руководителю другой группы (А.А. Сапоцко) было дано указание пройти несколько другим маршрутом, что способствовало бы экспериментальной группе выйти к вершине первыми. На вершине в безусловных условиях стресса солдаты выполнили свои тесты сначала в экспериментальной группе, а затем в подошедшей группе А.А. Сапоцко (контрольная группа).
Во всех тестовых заданиях было значительное понижение результатов, за исключением теста на оперативную память в экспериментальной группе, что показано в табл. 4.
Роль психологических особенностей и профессии в развитии стресса
Возвращаясь вновь к исследованиям в длительных полетах, отметим также, что развитие стрессовых реакций проходило в связи с индивидуальными психологическими, в частности типологическими особенностями членов летных экипажей.
По эмоциональной устойчивости, на основании материалов обследования, в том числе в полетах, анализу материалов обмена по внутренней радиосвязи, мы составили три условных группы из членов экипажа: первая (7 человек) - наиболее

58 устойчивые; вторая (16 человек) - со средними показателями; третья (8 человек) - с более низкими оценками эмоциональной устойчивости.
Наиболее выраженные показатели стресса оказались в третьей группе. За время полета экскреция кортикостероидов у членов экипажа, включенных в эту группу, выросла в моче на 13,5% (снизившись на следующие сутки на 15,3%). У них (по данным З.Н. Лебедевой) возросло также количество холестерина в крови на 7,5%, которое на следующий день понизилось на 9,7%.
В первой группе реакции были умеренные. Количество стероидных гормонов выросло на 5% (но через сутки упало на 13,7%, зато уровень холестерина практически не менялся).
Во второй группе показатели были в основном на промежуточном уровне, за исключением некоторого роста количества холестерина в крови в полете, которое на следующий день нормализовалось.
Укажем, что основное большинство лиц с показателями относительной слабости нервных процессов вошло в третью группу по эмоциональной устойчивости, и приведенная выше информация распространяется на них также, как на лиц с пониженной эмоциональной устойчивостью.
Физиологические и психологические реакции, возникшие при летном стрессе, восстанавливаются, в основном, на вторые сутки после полета, хотя у отдельных летчиков, особенно после возникновения особых ситуаций, продолжаются иногда и на третьи сутки. Этим можно объяснить варианты возникающей иногда кумуляции летного утомления, когда такие сложные длительные полеты стратегических бомбардировщиков планировались через день.
Здесь вероятно развитие патологии.
Показатели развития летного стресса мы наблюдали иногда также у ряда летчиков военно-транспортной и вертолетной авиации.
Как уже отмечалось, у летного состава военно-транспортной авиации, при дальних перелетах с короткими посадками на промежуточных аэродромах, в стрессе наблюдалось значимое падение ряда показателей психологических тестов.
При этом у летчиков дольше сохранялось распределение внимания и психомоторной координации, а штурманы поддерживали оперативную память, входившую в структуру их постоянной профессиональной деятельности.
В то же время при обследовании после завершения полета у ряда летчиков часто понижались показатели именно психомоторной координации, что характеризовали компенсаторные реакции после длительных истощающих нагрузках на психомоторную сферу.
Что же касается профессиональных действий, то, как и в стратегической авиации, летчики и штурманы, в основном, действовали правильно и четко выполняли все наши профессиональные тесты. Это подчеркивало управляемость положения о минимизации перераспределения функциональных резервов в русле соответствующей психологической установки и выполнении профессионального летного труда.
При выполнении сложных полетов в вертолетной авиации мы также имели возможность убедиться в наличии коррелятов стрессовых реакций у летного состава, в частности, при транспортировке грузов на подвеске и точной установке их в заданные квадраты. Так, после их часового сложного полета был выявлен ряд случаев лейкопении. Например, определено падение числа лейкоцитов в крови от

59 8000 до 5000 с последующим всплеском их на следующие сутки до 13 700.
После сложных полетов, при неожиданном ухудшении погоды, отмечено после посадки снижение нейтрофилов с 3200 до 250. После ряда сложных летных ситуаций наблюдались случаи эозинопении (с падением числа эозинофилов до 0), что является показателем стресса, так как проявлялось это у здоровых людей
(годных к летной службе без ограничений) в ответ на психогенные факторы и, затем, после отдыха возвращалось к норме.
Имея возможность точной записи частоты сердечных сокращений и дыхания, можно было наблюдать в условиях летного стресса повышение вариабельности интервалов R - R и нарушение структуры дыхательных циклов с резким сокращением фазы выдоха по отношению к вдоху.
Так, во время одной сложной посадки на ломаной пневмограм-ме у командира корабля все время менялись соотношения вдоха и выдоха: 10/4; 13/7;
14/5; 7/6; 13/3; 10/1,5; 16/5; 11/5;ит.п.
Сильное эмоциональное напряжение характеризовалось также динамикой электрокожного сопротивления с тенденцией к его понижению после коротких подъемов. В мимике мы наблюдали реакции сильного напряжения, в отдельных случаях были дистант-оральные рефлексы и реакции скованности, когда движения руками сопровождались неадекватными движениями всего тела.
Проявление значительной скованности для вертолетчиков как командира, так и второго пилота-штурмана - явление крайне негативное, учитывая особо высокие нагрузки на координационно-моторные акты при пилотировании вертолетом, где очень точное согласование движений рук, тонкая их координация, соразмерность усилий являются непременным условием четкого управления этим летательным аппаратом.
Конечно, при полете на вертолете, как и в стратегической авиации, психогенные воздействия являются не единственными стресс-факторами. Особое значение имеет влияние вибрации. Влияет некоторое ограничение кислородного питания, небольшие, но частые перегрузки, гипервентиляция, частые нарушения режима труда и отдыха.
Однако в аспектах нашего исследования особый интерес представляют именно факторы психогенные.
Профессиональный стресс, как правило, связан с достаточно выраженными эмоциональными реакциями.
Эмоции и эмоциональные состояния
Ранее нами было выражено мнение, что наименование стресса определяется вызывающим его стресс-фактором. Эмоциональный стресс определяется воздействием на человека эмоциогенными, психогенными факторами, а в остальном он протекает, как и все другие: гормональный, физиологический, психологический и др.
Также как и любой стресс при очень сильных эмоциях можно наблюдать и регистрировать внешние проявления, вегетативные реакции, изменения устойчивости психических и психомоторных процессов в деятельности. Роль эмоций, в частности, эмоциональная окраска стрессоров, чрезвычайно значима.
Эмоции в различной литературе по психологии характеризуются обычно как переживания человеком его отношения к каким-либо значимым для него объектам, событиям. Подобным же образом определяются и чувства, связанные с

60 переживаниями на более высоком социальном уровне в связи с отношением к духовным или моральным ценностям.
Но чувства и эмоции могут быть рассмотрены в аспектах их влияния на сигнальную, или регулирующую функцию, органов человека. С их помощью выражается оценка факторов внешней и внутренней среды, их биологическое и социальное содержание и значение.
Эмоциональные проявления настолько разнообразны, что фактически не укладываются в рамки какой-либо строгой классификации. В данной работе мы обратимся преимущественно к их влиянию на функциональные резервы человека, а, следовательно, и на возможность успешного выполнения определенных задач, в том числе и в спорте.
Биологическая сущность эмоций - в их целесообразности. Они как бы стимулируют активность при возникновении сложных условий среды обитания, мобилизуют новые силы, чтобы преодолеть возникающие трудности, опасности.
В эмоциональной реакции в таком аспекте можно выделить два взаимосвязанных компонента:
1) отражение в сознании отношения к таким возмущающим факторам как чувства удовлетворения или неудовольствия, ярости или страха и т. д.;
2) физиологический процесс усиления или понижения соответствующих функций организма в ответ на данные возмущающие факторы. В большом количестве случаев эти реакции целесообразны и, по крайней мере, детерминированы удовлетворением потребностей. Особенно это характерно для стенических эмоций и чувств в тех случаях, когда они определяют некоторый оптимальный уровень возбуждения, соответствующий максимуму длительной работоспособности, или же обеспечивают мощный всплеск функциональных резервов организма, душевных сил, позволяющий преодолеть самые тяжелые испытания, а в другом случае обеспечивают усиление творческой потенции.
Важно иметь в виду и то обстоятельство, что многие чувства, противоположные по своей окраске, являются одинаково стеничес-кими. А.А.
Фет, воодушевленный весенними мотивами, создал изумительные лирические строки: «Я пришел к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало, что оно горячим светом по листам затрепетало...» Прекрасные стихи о любви передавали и восторги страсти, и оскорбление неверностью. «Ярость благородная» вела наших солдат и офицеров на бессмертные подвиги во время Великой
Отечественной войны, а радость созидания помогла создавать прекрасные материальные ценности.
Биологически обусловленные эмоции чаще целесообразны. Иногда это можно сказать и об астенических реакциях. Даже общей скованности можно найти логическое объяснение. Рассмотрим ее как попытку замереть на время, затаиться, чтобы сильный враг прошел мимо - не заметил.
Также объяснимо сопровождаемое выделением большого количества адреналина стремление избежать опасности путем бегства от более сильного противника («реакция зайца») или сочетаемая с парасимпатическим выбросом агрессивность («реакция льва») как готовность к немедленному нападению.
Целесообразность эмоций заключается и в мобилизации функциональных резервов при отсутствии сведений, необходимых для деятельности, удовлетворения потребностей, в случае опасности и др. Например, неизвестно,

61 какие неприятности угрожают, сколько их, следовательно, нужно иметь дополнительные силы для сопротивления, резервный запас возможностей, чтобы противостоять тому, что пока еще не угрожает, но может затем проявиться.
Физиолог П.В. Симонов связь эмоций со сведениями для удовлетворения потребностей выразил так называемой «информационной теорией». К сожалению, согласно данной теории возможно состояние, при котором эмоции равны нулю.
Но у человека такого состояния не бывает, ведь даже чувство полного безразличия -это тоже эмоция или какое-то эмоциональное расстройство. Эмоции равны нулю только у покойника.
Эмоции - это также реакция на новизну (новые люди, новые события, новые вещи...), ответ на неожиданность. Эмоции моби-лизируют избыточную энергию.
Неизвестно, что несет с собой неожиданное новое и, чтобы быть готовым, например, к отпору, надо иметь резервы. Если все заранее точно известно и ответ адекватный, то эмоции имеют минимальную выраженность.
Стремясь к новому - человек таким образом стремится и к эмоциям. Новое - эмоции! Так, иногда, недалекий мужчина, адаптировавшись к своей прекрасной жене, все начинает воспринимать адекватно, без эмоций. Все знакомо, все адекватно и, если нет духовной близости с ее красивыми возвышенными чувствами, он начинает искать эмоции в виде приключений. Если же он эгоистично не берет на себя часть эмоциональных забот о своей супруге, о своих детях, о деле, то делается шаг к возможному распаду семьи.
Эмоции как психические процессы находятся в органическом единстве с потребностями и с соответствующими психофизиологическими и физиологическими явлениями в нервной системе и других органах и системах человека. Так, чувство неудовольствия часто выражает неудовлетворение какой- либо потребности, сигнализирует о факторе, нарушающем гомеостаз, о какой- либо временной функциональной дисгармонии и т. п. Все это, в свою очередь, вызывает возбуждение, способствующее или достижению искомой потребности, или помогающее избежать неблагоприятного воздействия, или преодолеть его.
Однако данная система сигналов и регуляции с обратной связью далеко не во всех случаях целесообразна. В процессе эволюции, особенно у человека, эмоциональные реакции в ряде случаев по-разному меняли свое позитивное приспособительное назначение, так как внешняя (особенно биологическая) среда постоянно изменялась и вела свое собственное эволюционное развитие отнюдь не в интересах человека, а по своим собственным законам, как, например, болезнетворные организмы.
В чем-то координация взаимосвязей и необходимое равновесие достигались, а в чем-то нет, и целесообразная эмоциональная регуляция отставала. Так, испытывая субъективное чувство удовольствия, человек, употребляющий наркотики, разрушает свой организм вплоть до летального исхода.
Иногда имеет место несовпадение эмоциональной оценки деятельности, осуществляемой в интересах вида и индивида, например, доставляющая удовольствие невоздержанность, неукротимость в половом влечении иного человека, казалось бы, объяснима с биологической позиции сохранения рода, но это ведет к истощению нервной системы данного индивида (возможной патологии).
Нерациональна и склонность к обжорству, обильной жирной пище,

62 доставляющая иному чревоугоднику огромное удовольствие, но разрушающая организм.
Возможно, сотни тысяч лет тому назад стремление наполнить желудок до отказа получило эмоциональное подкрепление, так как было биологически целесообразным (не каждый день доставалась пища). Но сейчас это вредно.
Биологическая целесообразность эмоций может вставать в прямое противоречие с социальным содержанием человеческого бытия. Исходя из высокой цели, рабочий, стоящий у мартена, или забойщик в шахте, а иногда и спортсмен переносят тяжелейший дискомфорт (какое уж там физическое удовольствие), но выполняют работу, иногда разрушая свой организм, нанося вред здоровью.
При этом возможно восторженное переживание совершенного трудового подвига. Более того, вся система эмоций, связанная с биологической жизнью, направлена прежде всего на сохранение целостности организма, а человек в определенных социальных условиях идет на смерть, испытывая радостное чувство исполнения долга. Социальная сторона жизни человека во многом изменила биологический смысл его эмоций. Чувства высшего порядка могут прямо противостоять биологическим эмоциям.
Важной особенностью человеческих эмоций и чувств является их яркая индивидуальность. Гул самолетного двигателя у одного человека вызывает приятные воспоминания о недавнем времяпровождении на юге, веселом знакомстве и интриге в симферопольском аэропорту.
У другого это вызывает кошмарное чувство беззащитности, обреченности, связанное с отступлением от Джанкоя к тому же Симферополю под ударами немецких бомбардировщиков, без прикрытия своей авиацией, без зенитной артиллерии, да еще на голом месте, где негде укрыться.
Или, например, совсем разные и противоположные чувства испытывают сотни честных людей, слушая суровый приговор преступнику, а его родная мать считает приговор несправедливым.
Сила и окраска эмоций весьма зависимы от степени адаптации к тому или иному психогенному фактору. Например, у опытных монтажников, работающих на высоте 10- 15 м, иу них же при выполнении аналогичной моторной деятельности на земле уровень эмоционального возбуждения такой же. Частота пульса увеличивалась у них на 6 - 8 уд. в минуту, кровяное давление и кожно- гальванический рефлекс почти не изменялись, дыхание сохранялось на прежнем уровне.
С другой стороны, у начинающих рабочих все эмоциональные, в том числе вегетативные, реакции на высоте были ярко выражены. Хорошо известно, какое возбуждение испытывают на спортивных сооружениях начинающие спортсмены в отличие от опытных специалистов. Это же можно сказать о молодых учителях, молодых актерах, юношах, обучающихся сложным операторским профессиям, водительским специальностям, не говоря уже о курсантах-летчиках.
Впрочем, и чувство радости, восторга, умиления, удивления, восхищения и другие также подвержены адаптации. По мере повторений однообразных, хотя и вполне положительных стимулов, вызывающих вначале большое удовольствие, эмоциональные реакции становятся затем все менее выраженными, и постепенно могут изменить свой знак на противоположный.

63
Большой интерес в аспектах рассматриваемой темы представляет для нас оценка роли эмоций в различных видах деятельности (в том числе спортивной), особенно в сложных и экстремальных условиях. Такие условия всегда эмоционально окрашены. Эмоциональные факторы в зависимости от их величины, особенностей, воспринимаемых в определенной мере индивидуально
(в связи с конкретной к ним адаптацией), вызывают различные эмоциональные ответы, определяющие эффективность выполняемых действий.
Все виды деятельности, в зависимости от меры готовности к ним, адаптированности, будут сопровождаться различными эмоциональными реакциями.
Мы уже говорили, что важное предназначение эмоций - это их сигнальная, регулирующая роль, усиление функциональных возможностей, мобилизации резервов, но часто бывает и наоборот. Ведут они порой и к общей астенизации и диссоциации функций организма, снижают или парализуют волю, резко нарушают устойчивость психических процессов. Одним из наиболее характерных в таком аспекте состояний является эмоциональная напряженность.

перейти в каталог файлов