Классики хореографии_Новерр, Блазис, Адис, Бурнонвиль. Ленинградский государственный хореграфическии техникум
 Скачать 60.27 Mb.
| Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |
| 88 Оставался ли Блазис чуждым всем сменам художественных направлений, вкусов, тенденций Конечно нет. Блазис эволюционировал вместе сними. Вместе сними, ноне впереди них. Ив этом лежат корни того краха, который Блазис как художник, потерпел в старости. После х годов Блазис как теоретик балета начинает сходить постепенно на нет. Это не значит, что он перестает писать, но все, что он пишет о балете, в лучшем случае остается на позициях х годов, в худшем — свидетельствует о прогрессирующей идейной немощи. И беда не в индивидуальных способностях Блазиса, а в самой хорегра фии, которая км годам XIX века лишается идейной глубины, остроты и, что самое для нее страшное, перспектив. Всем становится ясным, что не из-за чего бороться и спорить, не для чего ломать копья В х годах балет был одним из передовых участков искусства, он был окружен творческой средой писателей и композиторов. В х годах балет теряет свою ценность не только в среде мастеров театра, нр ив глазах буржуазного зрителя. Ему не о чем манифестировать, не на что надеяться. Книга Л . Адиса, выпущенная в х годах, работа Сен-Леона, приблизительно этого же времени, не зовут вперед, а только сетуют о декадансе, выдвигают лозунг назад км годам. Они — глашатаи начавшегося распада хореграфии, как художественно высокого искусства. И Блазис, продолжающий работать над самыми разнообразными литературными трудами, уже не говорит новых слово балете. Печальное тому доказательство его книга Танцы и балетные знаменитости, выпущенная в Москве в 1864 году. Эта книга производит жалкое впечатление. Блазис, начавший литературную карьеру задорным обращением к мастерам прошлого, к титанам хореграфии, заканчивает посвящением последней книги великому князю, лепеча бессвязные, покорные, льстивые слова благодарности. Отказ от прогрессивных идей, растерянность и нищета духа — вот что мы читаем на каждой странице этой книги. Ее содержание наполовину заимствовано из предшествующих книг, остальное—подогретые восторги по поводу московских балерин и выписки из газет о талантах Блазиса и его жены. У Блазиса х годов все в прошлом. Поэтому он так часто рекламирует себя неуместными вставками в сером тексте книги это лучшее произведение гениального хореграфа; замечательная ученица профессора Блазиса"; или очень неумело отсылает читателя к своим старым книгам. Таков-же и конец Блазиса-постановщика, хотя они не был так интересен в постановных работах, как в своих высказываниях. Он был слишком странствующим постановщиком, чтобы воспитать в себе единую и непоколебимую линию поведения, невзирая на то, ставит ли он балет в Лондоне, Милане или Варшаве. За этим перечнем городов скрывается характеристика разных хореграфических направлений, разных артистов, разных требований, предъявляемых к балетмейстеру. Из этих странствований возникает и большой список постановок Блазиса, изучение которых дает нам право на несколько обидные для него заключения. Бла зис, упрямо твердивший, что романтическая секта" чужда балетной драматургии, строит по принципам романтического направления ряд своих либретто. Он, заявлявший мы изгоняем из балета такие сюжеты, как „Манфред" Байрона, „Фауст" Гете, охотно обращается к ним. „Манфред"—балет Блазиса, одна из лучших постановок. О своем балете „Фауст" он говорит не иначе, как с нежностью, Доказывая, что первый именно она не Перро, использовал эту тему в балете и это самое замечательное, что он сделал. Два приведенных призера не единственные. Список его балетов имеет специальный раздел балеты романтические, поэтические и фантастические. Мы не будем описывать всех 89 1 постановок. Среди них мы часто встречаемся со старыми знакомцами — балетами других авторов. Этот факт не должен удивлять читателя. Заимствование балетных либретто и даже сценического текста, без указания источника является как-бы традицией среди создателей балета- Традиция этак сожалению, не изжита и до сих пор. Но, изучая список основных постановок Блазиса, можно утверждать, что Блазис-поста- новщик прошел через все этапы истории западноевропейского балета, пережил все ее грехи, в том числе и такие, против которых рьяно выступал на страницах своих первых книг. Но если в постановочной работе Блазис, как видно, не сказал своего слова, то этого никак нельзя повторить в отношении его деятельности как педагога. С полной ответственностью можно утверждать, что Бла 3 зисовское педагогическое наследство — самое большое для XIX века. Блазис создает ту педагогическую основу, на которой развивалось изучение классического танца вплоть до недавнего времени. Ив отношении педагогики" Блазис неизменен, как педагог он был на высоте до конца своих дней. А. Левинсон, описывая Миланскую школу танца, где Блазис и его жена являлись главными педагогами в течение нескольких десятилетий, говорит, что это — фабрика балерин. И действительно, это легко подтверждается даже кратким списком знаменитых учениц Флора Фабри, Амалия Феррарис, Фанни Чаритто, Цукки, Розатти и много других. В период 40-х—70-х годов Блазис-педагог держит в своих руках судьбы всех балетных звезд" Западной Европы. В его классах считают зачесть заниматься в течение летних каникул лучшие танцовщицы Парижа, Берлина, Петербурга, Москвы. Секреты" Блазиса-педагога раскрыты в его книге, выдержки из которой мы публикуем. Это строгая система занятий, основанная на тщательном изучении персональных черт каждого ученика и его ана- томо-физиологических свойств железная дисциплина хореграфического образования превосходная методика преподавания правильный прин- пиц постепенного усложнения урока и занятий вообще громадный ежедневный труд учащихся, которого раньше не знали (три часа вдень одной классики) и, наконец, едва лине главное—борьба за рост техники, за поиски новых технических приемов. В этом последнем пункте Блазис зрелых лет как-бы предал" самого себя. Он, быть может, еще и говорил свою любимую фразу о преодолении техники, как самоцели, но он давно уже, учитывая театральную конъюнктуру отодвинул эту задачу на задний план. Его ученицы демонстрируют чудеса техники, они неутомимы, способны к невиданной танцевальной нагрузке, мастерицы стальных пуантов, опытные и разумные актрисы. Блазис как педагог, достоин лаврового венка, он заработал его с честью, хотя Блазис-педагог и готовил стрелы, которые убили Бла- зиса-теоретика. Ученицы Блазиса покоряют виртуозностью танца весь хореграфи- ческий мири постановщики вынуждены считаться с новыми факторами его успеха. С момента выступлений Чаритто, Феррарис, Розатти, балетный спектакль строится только ради балерины, из него исключаются драматургические задачи. Начинает господствовать балет-феерия, в котором интрига идеи, здравый смысл, эмоциональность зрелища играют последнюю роль. На первом месте в представлении — сильная танцовщица, парад смелости, ловкости, разнообразия, изумительное преодоление физических трудностей. Приглашенный в 1856 г. в Москву в качестве профессора танца, Блазис довольно успешно работает над созданием кадра балерин. Московская контора императорских театров не может им нахвалиться Весьма знающий в искусстве преподаватель. Окрыленный успехом, он 90 берется ставить балеты и терпит провал. Тогда та-же дирекция пишет, что постановки его в высшей степени устарели' Мы приводим отдельные страницы из архива Блазиса, относящиеся к его работе в Московском Большом Театре. Знакомство сними доказывает правильность методов подготовки спектакля. Каждый шаг обдуман, каждая бутафорская мелочь зарисована, сценический ход вещей записан. Все хорошо, но балет „Орфа" замечателен только по роскошной обстановке. сам по себе до крайности пуст, бессодержателен, беден" Два дня в Венеции"—длинный, двухактный дивертисмент вздор во всех отношениях. В чем же дело Балерины — плоды рук Блазиса, портят его-же постановку. Происходит это потому, что для каждого нового спектакля нужно придумывать новые трюки, новые формы подачи балерин, новые эффектные па, от которых пришел бы в восторг зрительный зал. А Бла- зис все еще надеется совместить пережитки своих юношеских мечтаний о спектакле, побеждающем суммой слагаемых, с показом балерины, для которой вопрос количества кругов и длительности бега на носках является решающим. Блазиса-постановщика даже обвиняют в технической бедности танца. И на смену ему приходит Артур Сен-Леон, который на этом же материале, игнорируя все, кроме обстановочных и театральных трюков, опираясь на тех-же Блазисовских учениц, исправно- собирает дань с восхищенных московских и петербургских зрителей. Но каковы же заслуги Блазиса сейчас, спустя сто лет со дня появления его первой работы В книге Блазиса зафиксированы не только основы современного классического танца, но и его педагогика. В Советском Союзе классический танец—прямой наследник Блазисовской школы, подвергшейся в последние десятилетия стилистической переработке. Нам общеизвестен факт угасания мужского танца в конце XIX века не только в Западной Европе, но ив России. Его возродил внук" Блазиса — Энрико Чекетти, деятельность которого продолжает влиять и на современную классику. Лучший ученик Блазиса—Джиованни Лепри; лучший ученик Лепри — Чекетти, в свою очередь учитель поколения русских танцовщиков—братьев Легат, Кякшт, Фокина и др. Влияние Блазисовской школы через Чекетти распространяется очень сильно и на женский танец. Балерины Павлова, Преображенская, Трефилова обязаны Чекетти очень многим. Народная артистка А. Ваганова — один из лучших современных педагогов — по методам своей работы, находится в несомненной связи с педагогикой Блазиса — Чекетти. От Блазиса идет в Россию и другая мощная волна, движущая танец вперед. Его ученица Беатриса Беретта, заменившая Блазиса в Миланской балетной школе, воспитала кадры балерин, танец которых стал жизнеспособной, возрождающей прививкой хиреющего дерева » французской школы. Носительницы традиций Блазиса — ученицы Берет та создали так называемую итальянскую школу танца. Это — Вир- жиния Цукки, Пьерина Леньяни, Карлотта Брианца, с чьими именами связано начало расцвета хореграфической техники в России. \ Словом, от Блазиса идет дорога к технике современного классического танца, которой так силен Ленинградский балет. Но и вне этих моментов, книги Блазиса — живые учебники, кот в О рыми, хотя и критически, но должно пользоваться ив наши дни. Большинство его советов и методических указаний не утратили силу и для наших дней. Овладеть техническими трудностями мужского танца по описаниям Блазиса — задача современных артистов. Требования Блазиса мало танцовать ногами, необходимо „тан- цовать корпусом и руками" в наше время приобретает особенно глубокий и принципиальный смысл. Призыв н усилению стиля и характера танца в зависимости от образа — прямая обязанность советского артиста и постановщика. А разве неубедителен лозунг Блазиса, пронизывающий обе его книги — биться за равноправие хореграфии, трудиться для того, чтобы танец владел умом и чувством зрительного зала не меньше драмы. После Новерра, Блазис первый и, пока единственный балетмейстер, делающий попытку написать книгу о балетной драматургии и режиссуре. А в таких книгах мы нуждаемся больше всего. Узкое место современного балета как разв отсутствии крепких и смелых основ балетной драматургии. На пути к созданию монументальных картин советской хореграфии, стоящих на высоком уровне мастерства, находится серьезная преграда — отсутствие первоклассных балетных драматургов и разработанных основ композиции балетного спектакля. Предлагаемые вниманию извлечения из книг Блазиса будут реальным вкладом в создающийся курс советской балетной драматургии и режиссуры. КАРЛО Б ЛАЗ И СИ С КУС СТ ВОТ АН Ц А Извлечение из книги „ M a n u e l c o m p l e t d e la d a n s e " Перевод с французского ОН. Брошниовской ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ ПУБЛ ИК О ВАННЫЕ до настоящего времени труды по искусству танца, а также по композиции и постановке балетов и пантомим—малочисленны и по отзывам сведущих лиц не заключают в себе истинных достоинств и полезности. Несомненно, Новерр мастерски разработал этот вопрос, если принять во внимание эпоху, в которую он писал. Он по новому, блестяще осветил это искусство, нора боты его предназначены скорее для наставника, нежели для ученика к тому же быстрые успехи искусства танца после опубликования этих работ значительно ослабили вызванный ими интерес. Авторы, писавшие о танцев большинстве случаев были талантливыми людьми, людьми науки, обладавшими художественным вкусом, но они небыли танцовщиками, так что труды их, хотя и чрезвычайно занимательные для читателя — литератора или светского человека — мало полезны для актера-мима, танцовщика или балетмейстера 1 . Работы эти содержат ряд отвлеченных мыслей и не касаются изучения и практики танца, почему и приходится желать, появ- 1 Мне думается, писания этих лиц, столько потрудившихся ради любви к искусству Терпсихоры, которого они не знали, для нас совершенно бесполезны- Для нас было бы гораздо ценнее, если бы эти работы, посвященные только поэтике искусства, были заменены добрым руководством по теории танца, написанным Добер- валем, Вестрисом или каким либо другим крупным мастером. Примеч. автора. 95 ления практического руководства, пригодного для наших специальных задач, целью которого являлось бы намерение помочь наставнику и научить ученика, а также просветить и занять любителя. Проникшись сознанием справедливости сказанного, автор после долгих разысканий, исследований и опыта, побуждаемый многими лицами, о которых он имеет самое высокое мнение, и одобренный лестным приемом некоторых его работ, решился опубликовать свой труд о происхождении и развитии искусства танца, о теории и практике этого искусства и о составлении и постановке балетов и пантомим. Он предлагает известные усовершенствования, а также новый метод обучения, более надежный и менее длительный, нежели рекомендованные доселе. Автор старается расширить значение пантомимы, пользуясь при составлении ее теми же принципами и стилем, как и при создании драматических произведений он пытается доказать, что балету не следует быть только дивертисментом или танцевальным представлением, и силится вернуть танцу его законное место в ряду изящных искусств. В самом деле, переживания человеческого сердца, комическое и серьезное, ужасное и смешное — может быть передано искусным балетмейстером и талантливым мимом. Изложить свой предмет так, чтобы помочь тем, кто насаждает искусство танца, и тем, кто его изучает, и не наскучить при этом — таково было намерение автора, желающего, чтобы работа его усовершенствовала изящное и приятное развлечение танца ОБЩИЕ УКАЗАНИЯ УЧЕНИКАМ Ы, ПОСВ П Щ А Ю ЩИ Е себя восхитительному культу Терпсихоры^ мечтающие о почетном месте в ряду ее адептов, наделенные природой всеми достоинствами, чтобы быть допущенными в ее храм, положившие не упускать ничего, что помогло бы вам в деле совершенствования,—следуйте прилежно моим указаниям. Успех или неудача во всяком искусстве зависят, главным образом оттого, как заложено начало. Поэтому, прежде всего, надо самым внимательным образом отнестись к выбору наставника, чтобы он не увлек вас на ошибочный путь. Далеко не все преподаватели обладают хорошей школой, и мало кто из них сам преуспел в этом искусстве, наставлять в котором он притязает. Большинство их, хотя и отличающееся известными заурядными способностями, не только не увеличивает числа искусных танцовщиков, но прямо его сокращает, вследствие неправильности своего метода, сообщая ученикам множество дурных привычек, отрешиться от которых бывает чрезвычайно трудно, а иногда даже и невозможно- Не следуйте ни наставлениям этих отвлеченных теоретиков, неспособных отчетливо преподать истинные принципы искусства, ни практическим указаниям этих новаторов, воображающих, что они совершенствуют основные правила танца, тогда как на самом деле они изо дня вдень работают над его разрушением. 7 Классики хореграфии 9? Тщательно избегайте пошлых советов подобных учителей и домогайтесь руководства опытных преподавателей, знания и талант которых верно поведут вас, несмотря на все трудности, к успеванию и обретению превосходства над соперниками. Прежде всего я посоветую вам внимательно заняться изучением ваших физических и моральных способностей в смысле их пригодности для искусства, которое вы намерены изучать. Можете ли вы отдаться ему самозабвенно Наслаждение, получаемое от изучения искусства и служения ему, будет ли для вас самым высоким Соответствуете ли вы ему и оно вам во всех отношениях Если ваше внутреннее суждение ответит вам отрицательно хотя бы на один из этих вопросов — не надейтесь никогда отличиться в вашем искусстве, ни даже стать сколько- нибудь сносным или хотя бы терпимым его служителем. Не отступайте перед трудностями нет препятствий, которых нельзя было бы преодолеть упорством и' постоянным упражнением. Самое важное в искусстве танца — постоянная практика. Необходимая даже для мастеров—для учеников она обязательна. Никакой иной вид искусства не требует так упражнения без упражнения танцовщик, которого оно сделало превосходным, не сможет удержаться на должной высоте он немедленно утратит то, овладеть чем стоило ему стольких трудов равновесие его станет не столь безупречным, прыжки не столь эластичными и, наконец, он убедится, что утратил гибкость и что ему нужно опять поработать. В музыке и пении дело обстоит иначе хороший слух, хороший голос и несколько лет учения—обычно достаточные условия для преодоления всех трудностей. Искусство живописи также не требует такого прилежания со стороны учителя и ученика, как искусство танца, которым, как и вообще всяким мастерством физического характера, можно овладеть ив котором можно укрепиться только путем длительных занятий и упорства. Не проводите ни одного дня без упражнения Ученик, часто прерывающий уроки, сам тормозит свои успехи. Никакие уроки, если они не производятся регулярно, не помогут ему стать искусным танцовщиком это будет лишь тратой времени, и я посоветовал бы ему употребить его более выгодным образом. Однако, бойтесь крайни стей: избыточность упражнений столь же предосудительна, как и недостаточность. Крайность—всегда ошибка. Будьте воздержаны и умеренны, если желаете сделаться настоящим танцовщиком. Чтобы стать вполне достойным алтаря Терпсихоры, жертвуйте последовательно всеми удовольствиями ради того единственного, которое дарует эта богиня. Не присоединяйте к занятию танцем, никаких других верховая езда, фехтование, скачки—злейшие враги жрецов Терпсихоры. Не слишком уповайте на свои природные способности, работайте отнюдь не меньше тех, кто менее, нежели вы, взысканы природою, так как обладай вы формами Аполлона Бельведерского или Антиноя, и при самой счастливой одаренности — вы чрезвычайно заблуждались бы, полагая достигнуть совершенства в своем искусстве без учения, без работы и прилежания. Внимательно следите за положением вашего тела и рук. Пусть ваши движения будут непринужденны, грациозны и всегда согласованы с движениями ног. Показывайте себя изящно и элегантно, но без аффектации. При уроках и упражнениях уделяйте внимание и той и другой ноге мне доводилось видеть многих танцовщиков, танцовавших только одной ногой я сравнивал их с художниками, которые из всей фигуры в состоянии обрисовать один лишь профиль. Подобные танцовщики и художники, разумеется, не могут считаться истинными артистами. Приложите все старания, чтобы приобрести уверенность и апломб. Хороший танцовщик, разумный, точный и безупречный в танце, блестящий и легкий в своих па, естественный и изящный в позах, в любое мгновение должен быть натурой для художника или ваятеля. Пожалуй, это именно та степень совершенства и та цель, которую и надлежит преследовать. Вносите известную непринужденность в ваши позы, группы и арабески. Показывайте воодушевление, оживление. Позы участников должны быть таковы, чтобы движения их руки ног обнаруживали стремления их душ" ( Л е она р до да Вин ч и ) .  перейти в каталог файлов | Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |