Российская академия наук институт дальнего востока центр корейских исследований кв

его смерти или отставки и просто помогал ему в работе. Не оговаривалась и процедура смены президента. Следует отметить и то, что в КНДР термин президент записывается не так, как в РК. Южнокорейский термин «тэтхоннён», который у нас принято переводить как президент, можно условно перевести как
«большой/главный, отдающий формулирующий приказы. Этот термин указывает на роль президента как главы административной системы, и им называют президентов европейских государств. Между тем, для обозначения поста Ким Ир Сена использовался термин «чусок» (кит. чжуси), тождественный титулу Председателя Мао и руководителя Шанхайского Временного правительства Ким Гу. Этимологически этот титул гораздо ближе к термину председатель или латинскому значению слова президент, которое, по сути, означает председательствующий или восседающий на главном месте. Понятно, что в этом значении подчеркивается функция президента как носителя не административной, а традиционной власти в силу его высокого положения. Высшим законодательным органом являлось Верховное Народное Собрание (ВНС), формировавшееся примерно по тем же критериям, что и советский Верховный Совет, и являвшееся, по крайней мере, формально, как бы слепком северокорейского общества. Начиная со Второго созыва, Собрание больше не включало в себя представителей Юга. Повестка дня заседаний Верховного Народного Собрания обнародовалась, а повестка дня заседаний Постоянного Комитета, который, в основном, контролировал законодательную линию, не публиковалась. Функции правительства были разделены между Центральным Народным Комитетом (ЦНК), который формировал политику и контролировал ее проведение в жизнь, и Государственным Административным Советом (ГАС, который непосредственно проводил эту политику в жизнь. ЦНК не присутствует нив советской, нив китайской организации власти, подчиненные ему структуры имелись на каждом локальном уровне, он состоял, в основном, из членов Политбюро ЦК ТПК и контролировал судебные органы. Административный Совет унаследовал функции Кабинета Министров образца 1948 г, но полномочия его главы были значительно скромнее, чем полномочия премьера. Он являлся просто главой административной власти, которая проводит в жизнь утвержденные решения. В назначениях на этот пост не было никаких резких изменений. Новый премьер всегда назначался из числа вице-премьеров. Постепенный рост числа министерств и их перечень демонстрировали большее внимание режима к промышленности, технологии и науке. Отметим и такую особенность авторитарной системы, как сочетание высших партийных и государственных постов. Поначалу Ким Ир Сен занимал только пост премьера, затем партийная власть сочеталась с
16
Интересно, что северокорейцы настойчиво требовали, чтобы в русскоязычной переводной литературе Ким Ир Сена называли не Председателем, а Президентом.
17
Sung Chul Yang. С. 283.
44

законодательной (совмещение постов генсека и президента, а нес исполнительной, однако контроль всегда был абсолютным.
Таким образом, конституцию КНДР 1972 г, по которой президент обладал всей полнотой власти, можно назвать сделанной под Ким Ир Сена. При этом она не являлась прямым аналогом ни советской, ни китайской. Если же рассматривать ситуацию де-факто, то организационная структура страны выглядела так. Во главе ее стояли Президиум Политбюро, Политбюро и Секретариат ТПК. Ниже шли Верховное Народное Собрание и Центральный Народный Комитет. Эти два уровня осуществляли общее и идеологическое руководство страной, выдавали решения. Затем шли уровни, отвечавшие за их практическое выполнение — отделы ЦК, Административный Совет и ведомства, не входившие в его состав — министерства народных вооруженных сил, охраны государственной безопасности и др. Завершала пирамиду государственной власти КНДР система местных органов партийной и исполнительной властей, которая имела непосредственный выход на предприятия, кооперативы, народные группы (инминбаны) и т. д. Руководство народным хозяйством на местах было возложено на ответственных секретарей парткомов, являвшихся одновременно председателями народных комитетов. Секретарям по партийной линии подчинялись председатели местных административных комитетов, не имевшие реальных рычагов управления. Проводниками текущей генеральной линии в политике вовсе времена были группы молодежи — бригады
Чхоллима в е годы, отряды скоростного боя — в е, группы трех революций — в е. Вторым важным моментом новой конституции стало то, что столицей страны был объявлен не Сеул, как это было ранее, а Пхеньян. Это достаточно важно, так как пока РК считает сферой своей юрисдикции весь полуостров, и сточки зрения Конституции и Закона о национальной безопасности юга КНДР является несамостоятельной страной, а антигосударственной организацией. Критики Севера обращают внимание и на то, что если Конституция
1948 г. давала гражданам право критиковать все вышестоящие инстанции, включая самые высшие, из Конституции 1972 г. это право было исключено. Сейчас оно сохранилось только в уставе ТПК, которая по сравнению с государством играет роль менее формальной структуры. Следующий блок дополнений к Конституции и изменений в ней был сделан в 1992 г. Главным среди них было создание Государственного Комитета Обороны с весьма широкими функциями. Статья 111 конституции КНДР определяла их как руководство и командование всеми военными силами страны. Многим представлялось, что Конституция 1992 г. отражала ухудшение здоровья Ким Ир Сена и передачу в связи с этим части его полномочий другим функционерам. А некоторое ослабление власти президента трактовали как подготовку к тому, что любой следующий за Ким Ир Сеном руководитель уже не будет обладать такой полнотой власти.
45

Этот постулат был закреплен дополнениями к Конституции, сделанными в 1998 г, которые формально сохранили за умершим Ким Ир Сеном ведущие руководящие должности КНДР и корейский народ под руководством Трудовой партии Кореи почитают великого вождя товарища
Ким Ир Сена как вечного Президента республики, а посты Ким Чен Ира названы иначе. Вообще, новая Конституция (комплекс принятых дополнений был так велик, что то, что получилось в результате, уже нельзя назвать просто дополнением к старой) весьма интересна. Если строго следовать ее тексту, высшим государственным органом является Президиум Верховного Народного Собрания, а его Председатель — высшим должностным лицом республики. Наделе высшим государственным органом является Комитет обороны КО) КНДР (который формально решает только военные вопросы или, если считать шире, вопросы, связанные с обеспечением безопасности страны, причем из десяти членов КО только двое являются гражданскими лицами, а руководителем страны является его Председатель Ким Чен Ир. Интересно, что хотя в конституции этого нет, первые информационные сообщения об итогах сессии ВНС говорили о том, что теперь за КО будет руководство и командование всеми политическими, военными и экономическими силами страны в целом. Для сравнения - дог, КО во многом оставался номинальным органом, осуществлявшим согласно статье 111 предыдущей конституции КНДР руководство и командование всеми военными силами страны.
Де-факто Комитет Обороны встали над Верховным Народным Собранием сего постоянными органами, и над Кабинетом Министров (в который переименовали Административный Совет, подчинив себе высшую законодательную, исполнительную и представительную власть. Здесь напрашивается аналогия с Государственным Комитетом Обороны СССР времен Великой Отечественной войны. На Западе такое могут воспринять как попытку Ким Чен Ира скрыть свою роль, формально выдвигая на пост главы государства председателя
ВНС Ким Ен Нама, - также, как Сталин в свое время имел при себе формально обладающего более высокой, чем он, государственной властью, но реально безвластного, всесоюзного старосту Калинина. Может даже показаться, что Ким Чен Ир сознательно оставил брешь в своей обороне, ибо теоретически его можно отрешить от власти, оперируя положениями конституции, согласно которой его должность дает ему право курировать исключительно военные вопросы. С другой стороны, авторы книги «Korean
Public Administration. Managing the uneven development» (By Bun Woong Kim
& Pan Suk Kim. Seoul, 1997), отмечая некоторую тенденцию усиления собственно закона в отличие от руководящих указаний вождя в последние годы правления Ким Ир Сена, полагали, что это служило подготовкой к национальной модернизации. Похожего мнения придерживался и Б.
Камингс, который в своей написанной в 1997 г. книге считал, что на тот
46

момент руководство Северной Кореей было коллективным. Элита по- прежнему группировалась вокруг Ким Чен Ира, но смена титула Великий вождь на Великий руководитель указывала на то, что власть наследника не так всеобъемлюща
18
Представляется, что эти точки зрения не совсем верны. Г. Б. Булычев отмечает, что, начиная с х годов, официальный аппарат управления был фактически парализован съезд ТПК не созывался с 1980 г, хотя по уставу он должен проводиться разв пять лет пленумы ЦК ТПК не созываются с декабря 1993 г. (по крайней мере, о них не сообщается в прессе, и даже сессии Верховного Народного Собрания не созывались с весны 1994 г. по
1998 г.
19
Автор этой монографии согласен сточкой зрения А. Мацегоры, полагающего, что Великий Руководитель считает себя вождем харизматически легендарного типа и принятие формального властного титула как бы спускает его с небес на землю. Обладая властью несогласно конституции, а согласно более высшему праву, он становится как бы небожителем, осуществляющим в этом мире волю отца. Вопрос о легитимности и преемственности власти Ян Сын Чхоль считает, что в Корее наблюдается определенный кризис легитимности. Изначально режимы Ли Сын Мана и Ким Ир Сена были как бы экспортированы извне и не являлись естественным продолжением тех структур, которые возникли в Корее после освобождения или уже существовали за ее пределами, хотя опыт включения в свою систему уже сложившихся структур на Севере был осуществлен гораздо успешнее, чем на Юге. Тоже самое касалось и обстоятельств их образования. Ни одно из государств не было юридически безупречным, а наличие двух единственно законных правительств ослабляло каждое из них. Вследствие этого как Север, таки Юг, занимались активным обеспечением безопасности правящего режима «внеюридическими» методами, что тоже не придавало их режимам формальной легитимности. При этом Ли Сын Ман действовал гораздо более грубо и менее этично. Практически все критические моменты при принятии решений сопровождались чрезвычайным положением, резким подавлением оппозиции, обстановкой постоянного психологического давления и т. п.
Бывало, что полиция даже силком приводила депутатов в здание Национальной Ассамблеи, чтобы заставить их таким образом голосовать за предложения Ли. Подмена бюллетеней, их порча или похищение были чрезвычайно распространены. Правительство Второй Республики тоже обладало слабой легитимностью, получив власть из рук студентов и не решаясь упрочить свое
18
Cumings B. Korea’s place... С. 486.
19
Булычев Г. Б. С. 128-129.
47

положение, что отчасти облегчило ее свержение. Впрочем, Пак Чжон Хи пришел к власти в результате военного переворота, что тоже само по себе было нелегитимным. Однако еще в качестве главы хунты он активно пытался добиваться поддержки массив г. взял власть уже легальным путем, победив Юн По Сона с незначительным отрывом и не за счет столь грубого использования административного ресурса. Тем не менее, когда в конце своего второго президентского срока Пак должен был каким-то образом обеспечить дальнейшее существование своего курса, легитимность была принесена в жертву легализации режима.Однако, не остановившись на этом, Пак и его окружение решили максимально усилить власть президента, следствием чего стало введение системы Юсин, которую по уровню тоталитарности закономерно сравнивают с КНДР. Все военные режимы четко продемонстрировали то, что ради продления сроков своей власти их лидеры готовы менять принятые правила игры, тем самым снижая свою легитимность. Чон Ду Хван тоже сначала пришел к власти нелегитимным путем, затем пытался добиться легитимизации получением официального титула президента, нона фоне формирования в РК гражданского общества его попытки продлить сроки своего правления уже успеха не имели.
Ким н Сам добился власти не как лидер оппозиции, получивший ее в результате выборов, а как оппозиционный деятель, перешедший в правительственный лагерь и победивший - по сути, как кандидат правительства. Первый случай, когда лидер оппозиции действительно пришел к власти сам по себе, был связан с приходом к власти Ким Дэ
Чжуна. Отсутствие легитимности власти приводит и к тому, что каждый из новых руководителей стремится очернить курс предыдущего или избавиться от него. Все вошедшие в историю экс-президенты в той или иной мере плохо кончили, став жертвой чрезвычайных обстоятельств. Пак Чжон Хи погиб, Чон Ду Хван и Ро Тхэ Убыли осуждены, Ким н Сам ушел в обстановке финансового кризиса страны и связанных с ним скандалов, и при
Ким Дэ Чжуне его вызывали на парламентские слушания, где тоже требовали осудить его как виновника кризиса.
Ким Дэ Чжун, похоже, действительно может стать первым экс- президентом, доживающим свои дни относительно спокойно, однако Ро Му
Хён практически уничтожил во власти прослойку близких ему людей, отмежевавшись от них даже на уровне создания новой партии. Что же до ситуации на Севере, то Скалапино и некоторые другие исследователи КНДР неслучайно называют северокорейский режим монократией, поскольку стандартное определение культа личности подразумевает лишь персонализацию власти государства водном человеке. Здесь же ситуация как бы вывернута наизнанку, ибо именно Ким является источником легитимности режима.
48

АН. Ланьков упоминает о курсе «вождеведения» в учебных заведениях КНДР, в котором рассматривается суть явления и место вождя в истории. Народу внушается, что интересы вождя и народа всегда совпадают, и само существование народа и страны без вождя невозможно. Ян Сын
Чхоль приводит северокорейский догмат о том, что у человека есть два тела - физическое, которое он получает от родителей, и социально- политическое, которое от получает от вождя
21
Такое положение дел создало уникальный опыт передачи власти по наследству в условиях немонархического государства. Передав власть сыну,
Ким Ир Сен решил очень важную для тоталитарной системы проблему преемника, ибо в обычном авторитарном государстве, где правитель является де-факто несменяемым лицом, в процессе передачи власти заложена мина. Пока правитель жив, он, безусловно, убирает с политической арены всех тех, кто мог бы стать ему альтернативой. В результате такого естественного отбора после его смерти остается несколько Равных, среди которых нет Первого. Не имея в своей среде явного лидера, эти равные начинают борьбу за власть, которая нередко приводит к полному или частичному развенчанию культа личности по советскому или китайскому образцу и снижению легитимности власти. Поэтому Ким Чен Ира долго вводили во власть, постепенно создавая культ не только Кима-отца, но и Кима-сына, стем, чтобы переход власти к нему воспринимался как логически закономерный (не забудем, что процесс возведения Ким Чен Ира в статус Любимого Руководителя начался еще в середине х. Б. Камингс даже сравнивает постепенное возвышение Ким
Чен Ира в качестве наследника сне менее длительным процессом подготовки кронпринца в феодальной Корее
22
С другой стороны, конфуцианский принцип оправе народа отказаться от служения неправедному правителю был вынесен Ким Ир Сеном в эпиграф к своим мемуарам о временах антияпонской борьбы Для революционера святым девизом его борьбы должна быть истина веришь в народи опираешься на его силу - сто раз победишь, будешь отвергнут народом – сто раз потерпишь поражение. Кстати, если присмотреться к ситуации на Юге, то традиция наследственной передачи власти существует и там (в том случае если смена власти осуществлялась непутем переворота. Преемником оказывается или доверенное лицо президента (как это происходило с Чон
Ду Хваном и Ро Тхэ У, или Ким Дэ Чжуном и Ро Му Хёном), или руководитель другой, второй по значению, фракции внутри партии (как это было при передаче власти Ким н Саму. Хотя можно вспомнить и более прямые аналогии с КНДР Ли Сын Ман при живых родителях усыновил сына своего ближайшего сподвижника Ли Ги Буна, из которого планировалось
20
Булычев Г. Б. С. 129.
21
Sung Chul Yang. С. 184 22
Cumings B. Korea’s place... С. 415.
49

сделать наследника его власти, но режим рухнули приемный сын Ли Сын
Мана застрелил своего кровного отца и покончил с собой. Что же до смены власти на менее высоком уровне, то для Севера в большей степени типичны смены руководства в форме чисток, принцип постепенного движения по иерархической лестнице и обязательного формального представительства в органах власти женщин, членов разных партий и т. п. Для Юга же характерны ротация властных кадров внутри узкого круга элиты (передача власти от одной группировки к другой, политический симбиоз собственно политиков, бюрократов, масс-медиа и научных кругов. Образ руководителя страны/вождя и культ его личности Раздел, посвященный вождю, занимает своего рода промежуточное положение, так как ряд моментов, связанных сего ролью, относится к вопросам государственного устройства, а анализ самого культа как явления смыкается с разделами, относящимися к идеологии режима или его пропагандистской кампании. Тем не менее, мы выделим повествование о нем в отдельный раздел.
Конечно, основным объектом нашего исследования в данной сфере становится Северная Корея, которая стала покрываться портретами Ким Ир Сена и полниться рассказами о его мудрости, начиная с февраля 1946 г, хотя окончательное формирование культа следует отнести к 1972-1974 гг.
Централизация страны вокруг образа вождя сочетается в Северной Корее сего мифологизацией как наделением сверхчеловеческими способностями. Это связано стем, что Ким Ир Сен является как бы основателем новой династии, фигурой, которая в корейской истории всегда была окружена ореолом мифов. Большая часть подобных историй официально называется легендами, которые жители угнетенной Кореи рассказывали о великом и могучем партизанском командире, однако подвергать их скептическому анализу не рекомендуется. Ким Ир Сен наделяется в них сверхъестественными способностями, отчасти похожими на способности буддийских монахов или даосских мудрецов, описанные в корейских исторических хрониках типа
«Самгук Юса. Он одновременно присутствует в нескольких местах, устрашает противника одним своим видом, летает на облаках, добывает из ничего 4000 комплектов военной формы и даже может, написав нечто на листке бумаги и бросив этот листок в реку, превратить его в мост, по которому партизаны переправляются через бурный поток. Когда же помосту пытаются пройти японцы, он превращается снова в листок бумаги, а враги тонут. К этому же блоку относятся рассказы о различных чудесных знамениях небывалая радуга и т. п, которые случились в дни принятия Ким Чен Иром официальной власти и продолжают периодически происходить, обычно совпадая повремени сего днями рождения и демонстрируя благоволение
50

небесных светил. Эти знамения как бы легитимизируют статус Ким Чен Ирана мистическом уровне, хотя он сам пока не наделяется никакими паранормальными способностями. Представляется, что это – попытка использовать традицию для того, чтобы уравновесить иные ее «указания/подсказки» – преследующие страну стихийные бедствия традиционно воспринимаются как указание Неба на то, что правитель утратил Мандат, и рассказы о благоволении Неба к Великому Руководителю направлены на преодоление такого восприятия.
Менее фантастическим по сравнению с явными проявлениями волшебства является миф о всеведении вождя, обладающего абсолютной компетентностью в любом вопросе – от плавки стали до методики создания выдающихся произведений искусства. Все успехи страны суть проявление его мудрого руководства, и северокорейская пресса часто описывает то, как
Ким старший или Ким младший решает неразрешимые проблемы и дает мудрые советы. Внимание, таким образом, акцентируется именно на деятельности самого вождя, а не государства как возглавляемой им системы.
Отсюда же – еще более сильный, чем был у нас, культ цитаты из классика. Для человека, выросшего в Советском Союзе, начало любого текста с цитаты из Маркса, Энгельса или Ленина, порой весьма относительно привязанной к его содержанию, было привычным. Однако для Кореи цитата из Ким Ир Сена имеет большее значение, так как традиционная форма конфуцианской научной работы суть комментарий, развивающий и интерпретирующий цитату из классика. Естественно, цитаты вырываются из контекста и заучиваются наизусть, подобно цитатам из конфуцианских классиков. При этом, в отличие от единого цитатника из Мао в Китае, в КНДР существует серия специализированных.
Любое слово вождя тщательно фиксируется, а каждая тема должна быть освящена его авторитетом. Такая практика записи высказываний правителя тоже имеет давнюю традицию при корейском дворе существовала специальная должность историка (так называемый сагван), который должен был записывать все высказывания правителя (даже фразы типа Ты что, и это записываешь) как основу для составления династийной истории. Комбинация этого принципа с пришедшей из Советского Союза культурой лозунга привела к ситуации, когда вплоть до началах все имена вождей и цитаты из них выделялись в письменных текстах жирным шрифтом, а фразы, которые Ким ронял по какому-то поводу (включая реплики типа Ах, какие красивые горы или Здесь надо бы построить коровник, высекались на мраморных стелах, устанавливаемых там, где это произошло, с указанием даты и обстоятельств.
Это всеведение сочетается со всеприсутствием. Согласно конфуцианским догматам, Небо ведает всё, и вождь, ассоциирующийся с Небом, как бы присутствует во всех уголках страны. Ким Ир Сени Ким Чен Ир очень часто занимаются руководством на месте, и не пытаются изолировать себя от народа и вести роскошную жизнь. Кроме этого, такие
51

выезды в народ демонстрируют единство вождя и народа, ибо такой стиль руководства формально позволяет ему более точно судить о положении дел внутри страны.
Мифологизируется и повседневная работа вождя, дни и ночи проводящего в неустанной заботе о народе. Конфуцианский правитель должен рано вставать и поздно ложиться. И легенда о том, как Ким Ир Сен трижды проезжал мимо родной деревни, но был так занят государственными делами, что не смог заехать туда и проведать родственников, тоже имеет очень четкий аналог с жизнеописаниями конфуцианских ученых (в Китае эта модель относится к Юю, в Корее – к Ким Ю Сину). Интересно, что многочисленные рассказы о вожде подчеркивали не только и не столько его мудрость, сколько выдающуюся харизму, умение привлекать к себе людей и способность наладить в своем партизанском отряде такой микроклимат, при котором моральный дух отряда был несгибаемым, а Ким Ир Сен был одновременно центром, сердцем и опорой этого коллектива. При всех своих необыкновенных способностях вождь не отделяет себя от народа, и манифестация им человеческой составляющей своей природы постоянно подчеркивается. Это проявляется ив историях о том, как вождь выслушивает мнение представителя народа и принимает решение сообразно ему, ив намеренной демонстрации им поведения, присущего не руководителю страны, а рядовому ее гражданину. Стремясь подчеркнуть эту черту характера, северокорейские биографы обоих Кимов часто доходили до смешного. То Ким Ир Сен, подобно обыкновенному человеку, пробирается по трясине, чтобы осмотреть новый способ посадки риса. То Ким Чен Ир, вовремя инспекции завода по производству промышленных холодильных камер входит в одну из таких камер, и, невзирая на лютый мороз, продолжает давать бесценные руководящие указания прямо из холодильника. Кроме Ким Чен Ира было канонизировано достаточно большое число старших родственников Ким Ир Сена. Почти все они были объявлены пламенными революционерами, участниками антияпонской борьбы и видными деятелями национально-освободительного движения. Такая канонизация, на порядок превосходящая истории о воспитании детей в семье Ульяновых», связана стем, что в дальневосточной традиции славные предки всегда являются носителями легитимности, так как предполагается, что у достойного человека былине менее достойные, сточки зрения морали, родители. Культ личности Ким Ир Сена продолжается и после его смерти. Тело его покоится в мавзолеев который преобразовали его резиденцию, один из самых распространенных лозунгов Северной Кореи сегодня гласит Великий Вождь товарищ Ким Ир Сен пребывает вместе снами, а на
23
Breen, Michael. Kim Jong-Il: North Korea’s Dear Leader. Who He is, What He Wants, What to Do about Him.
New York, 2004, с. 2.
52

праздновании й годовщины ТПК в 1995 г. Ким Чен Ир сказал Как я могу стать преемником Вождя, когда он еще жив?»
24
Мавзолей Ким Ир Сена превращен в аналог мавзолея Ленина, и при входе в него посетители проходят серьезную санобработку, включая специальное обдувание. Представляется, что помимо утилитарного назначения эти ритуалы носят еще и очистительный характер, готовя человека к встрече с духом Вождя. Внутренний церемониал обхода вокруг саркофага включает в себя три поклона с разных сторон, что тоже в определенном смысле соотносится с конфуцианским обрядом почитания предков. С 8 июля 1997 г. было объявлено о введении нового летоисчисления
чучхэ, которое начиналось с года рождения Ким Ир Сена. Таким образом,
2003 г. является м годом чучхэ. День рождения Ким Ир Сена остался государственным праздником под названием Праздник Солнца, по всей стране были поставлены мемориальные стелы, на которых высекли вышеупомянутую фразу Великий вождь товарищ Ким Ир Сен вечно пребывает снами, а тост на торжественных мероприятиях, переводимый обычно на иностранные языки как За светлую память товарища Ким Ир Сена, в действительности звучит как За вечную жизнь товарища Ким Ир Сена. С 1997 г. была даже сделана попытка использовать вместо этнонима корейская нация слова нация Ким Ир Сена, однако термин не получил особенного распространения, так как в его применении углядели попытку этнически отделить корейцев Севера от корейцев Юга. Для Юга вышеописанные процессы характерны в меньшей степени, однако, и здесь до сих пор многие биографические издания, посвященные лидерам партий, выполнены в откровенно верноподданнической манере и несут на себе ясный отпечаток культа личности означенного лидера. Это касается и переведенных на русский язык книг о Ким Дэ Чжуне, написанных его придворным биографом Ким Бён Гуком, и еще более тенденциозных изданий о Ким н Саме вроде книги Крестоносец демократии (Сеул, 1993), очень напоминающей иллюстрированные биографии Ким Ир Сена. Знакомо выглядят красочные буклеты, и посвященные пропаганде личности Ро Му Хна. Особенно следует отметить определенную мифологизацию образов Ли Сын Мана и Пак Чжон Хи. Хотя мифологическое представление о них куда меньше соответствует образу великого конфуцианского правителя, чем миф о Ким Ир Сене, в некоторых корейских публикациях или написанных доброжелателями Ли Сын Мана зарубежных изданиях Ли отводится роль отца нации и мессии, каковым он себя и считал. Достаточно посмотреть под этим углом зрения книгу Р. Оливера с говорящим названием Ли Сын Ман.
Человек-легенда».
24
Breen МС Курбанов СО. Курс лекций по истории Кореи с древности до конца ХХ века. СПб., 2002, с. 598.
53